У окна стояла Ирина, её взгляд был устремлен на улицу, где автомобили томились в медленном потоке пробки. Вечер за окном дышал умиротворением, что резко контрастировало с бушующими эмоциями внутри Ирины.
Всего год назад она еще отчаянно цеплялась за свой брак, в котором её мнение не имело значения. Теперь же она чувствовала решимость принять неизбежное решение, которое зрело уже несколько месяцев.
Олег, её супруг, всегда ставил нужды своей матери и младшей сестры, Лены, на первое место. Если матери требовалась помощь в починке крана, он немедленно отправлялся к ней через весь город. Если Лена жаловалась на финансовые трудности, он искал способы их разрешить. Поначалу Ирина не возражала, движимая любовью к Олегу и верой в то, что сможет принять его приоритеты.
Но со временем её собственные желания, планы и жизненные цели начали угасать в тени бесконечных забот о его семье. Особенно отчетливо в памяти Ирины всплывала прошлая зима, декабрь, когда проблемы родственников мужа посыпались одна за другой. Лена потеряла работу. Её муж, Дима, зарабатывал немного, и они не могли оплачивать аренду квартиры, где жили с двумя детьми.
Однажды Олег, вернувшись домой, не успев снять куртку, сразу же заговорил: "Ира, я думаю, мы должны помочь Лене. Они не справляются с оплатой квартиры. Мы могли бы оплатить им пару месяцев. Думаю, для нас это не будет слишком обременительно". Ирина, помешивая суп на плите, взглянула на него: "Из каких средств, Олег? Моя зарплата редактора не безгранична, и твоя тоже". "У тебя же есть доход от квартиры", – ответил он так, будто это решало все проблемы.
Квартира, доставшаяся Ирине от родителей, служила для неё надежной опорой. Сдавая её молодой паре, Ирина получала чувство уверенности и независимости.
Ира согласилась помочь, но подчеркнула, что это временная мера: "Только на пару месяцев, Олег. У нас собственные планы. Мы планировали поехать к морю летом". "Поедем", – кивнул он. "Я все улажу".
Но отпуск так и не состоялся. Отложенные деньги ушли на оплату аренды для Лены, а затем на ремонт машины Димы, которая сломалась в марте. Ирина молчала, но с каждым разом, когда Олег извлекал очередную сумму из их бюджета, она чувствовала, как её терпение истощается.
К весне ситуация не улучшилась. Лена нашла работу, но её зарплаты едва хватало на еду. Олег продолжал переводить им деньги, не советуясь с Ириной. Она пыталась поговорить с ним, но каждый разговор заканчивался одним и тем же.
"Олег, мы так не договаривались", – сказала она однажды вечером, когда он вернулся от матери. "Я не против помощи, но почему это всегда за наш счет?". Он нахмурился, глядя в пол. "Это моя семья, Ира. Ты хочешь, чтобы я их бросил?" "А я кто для тебя?", – тихо спросила она. "Я тоже твоя семья. Почему мои желания всегда на втором плане?".
Олег молчал. Его молчание ранило сильнее любых слов. Ирина ушла в спальню, закрыла дверь и долго сидела, глядя в темноту. Впервые она осознала, что их брак, возможно, совсем не такой, каким она его представляла.
Лето принесло новые испытания. В июне мать Олега попала в больницу с гипертоническим кризом. Олег оплачивал лекарства, проводил время с ней в палате, а Ира брала дополнительные подработки, чтобы покрыть их собственные расходы.
Она работала по вечерам, редактируя тексты для журналов, и чувствовала, как силы покидают её. "Олег, я устала", – сказала она как-то в июле, когда они ужинали. "Мы живем только ради твоих родственников. А что насчет нас? Что насчет меня?". "Ты преувеличиваешь, как всегда", – резко ответил он. "Я же не для чужих стараюсь. Это моя мама и моя сестра". "А я?", – голос Иры дрогнул. "Я для тебя кто?". Он посмотрел на неё, но ничего не ответил. Ирина поняла, что дальше так продолжаться не может.
В августе Олег затронул тему, которая стала последней каплей. Они сидели в гостиной. Олег листал что-то в телефоне, а затем произнес: "Лене с детьми тяжело. Дима опять без работы. Я вот подумал, может, твои квартиранты съедут, и Лена с детьми туда переедет".
Ирина замерла. Квартира была её последней границей, её независимостью. Она сдавала её, чтобы копить на будущее, о котором мечтала. Выселить квартирантов означало потерять доход, который давал ей хоть какую-то свободу.
"Ты серьезно?", – спросила она, стараясь сохранять спокойствие. "Ты хочешь, чтобы я выгнала людей, которые платят, чтобы твоя сестра жила там бесплатно?". "Это временно", – сказал Олег, не глядя на неё. "Они же не чужие". "А я чужая?".
Ирина почувствовала, как внутри у неё все сжалось. "Почему я должна жертвовать всем ради твоей сестры, ради твоей мамы? А мои планы, мои мечты? Они что, ничего не значат?". Олег вскочил, его лицо покраснело. "Ты думаешь только о себе! Лена с детьми может оказаться на улице, а тебе квартиру жалко! Я никогда бы не подумал, что ты окажешься такой мелочной".
Олег начал ходить из угла в угол. Ирина встала. Её руки дрожали, но голос был тверд: "Хватит, Олег. Я устала. Ты хочешь решать проблемы своей сестры? Отлично, иди и решай сам, без меня. Дверь там". Олег смотрел на неё, будто не верил своим ушам. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Ирина подняла руку: "Я сказала: "Хватит, уходи"".
Он схватил куртку и ушел, громко хлопнув дверью. Ирина осталась стоять посреди комнаты, слушая тишину. Она ждала, что он вернется, но он не вернулся ни вечером, ни на следующий день.
Через неделю Олег позвонил. Его голос был холодным: "Я снял квартиру для Лены, взял кредит. Ты довольна?". "Дело не в том, довольна я или нет", – ответила Ирина. "Дело в том, что я тоже человек, Олег. У меня есть свои границы". "Границы", – фыркнул он. "Ты просто эгоистка".
Ирина повесила трубку. Она поняла, что их брак окончен.
Следующие месяцы были трудными: развод, необходимость заново учиться жить одной. Но вместе с тем Ирина чувствовала, как будто гора с плеч свалилась. Странное и такое освобождающее ощущение. Её добрачная квартира продолжала приносить доход, и Ирина впервые за долгое время почувствовала себя свободной.
Олег звонил пару раз, предлагал встретиться, но каждый разговор заканчивался упреками. Он не мог понять, почему она не хочет возвращаться.
К октябрю она больше не оглядывалась назад, не ждала, что Олег изменится.
Она сидела в кафе с подругой Аней, глядя на прохожих за окном. "Ты не жалеешь?", – вдруг спросила Аня. "Все-таки столько лет вместе". Ирина покачала головой: "Нет, нисколько. Я устала быть невидимой. Теперь я живу для себя". "А если он вернется?", – Аня посмотрела на неё. "Скажет, что все понял?". Ирина улыбнулась: "Он не поймет. А если вернется, я снова укажу ему на дверь". Она сделала глоток кофе и посмотрела на улицу. Впервые за год она чувствовала, что её жизнь принадлежит только ей.