Я сидела в кафе, потягивая остывший капучино, когда увидела ее. Высокая блондинка в красном пальто уверенно направлялась к моему столику. Узнала сразу – по фотографиям из телефона мужа, которые он так старательно удалял, но забывал про облачное хранилище.
– Вы Ольга? – она села напротив, даже не спросив разрешения.
– Да. А вы, полагаю, Кристина? – я улыбнулась максимально спокойно, хотя внутри все кипело.
– Послушайте, я не хотела... – она замялась, разглядывая свои идеальные ногти.
– Не хотели встречаться с женатым мужчиной? – подсказала я. – Или не хотели, чтобы я узнала?
Кристина подняла голову, и я увидела в ее глазах неожиданную решимость:
– Я пришла сказать, что Дмитрий разводится. Он уже все решил. Квартира останется вам, он готов отказаться от всего.
Я рассмеялась. Искренне, от души.
– Милая моя, – я наклонилась ближе, – мой муж просто нагло врал тебе. Имущество все на мне.
– Что? – Кристина побледнела.
– Все. Квартира, дача, два автомобиля, доли в бизнесе. Оформлено на мое имя еще до брака и во время брака. Дмитрий вообще ничего не может мне отдать, потому что у него ничего нет, – я продолжала улыбаться, наблюдая, как меняется ее лицо.
– Но он говорил... он обещал, что после развода мы купим новую квартиру...
– На какие деньги, интересно? – я сделала глоток кофе. – Его зарплата – семьдесят тысяч. Из них он уже три года выплачивает кредит на ту самую машину, на которой, полагаю, катал вас по городу? Кредит на мое имя, кстати. Я созаемщик.
Кристина смотрела на меня широко открытыми глазами. Я почти чувствовала, как в ее голове начинает выстраиваться правда.
– Знаете, что самое смешное? – продолжала я. – Он действительно собирался разводиться. Рассказывал мне вчера вечером, какой я плохой человек, как я его не ценю. И знаете, что он потребовал?
– Что? – выдавила Кристина.
– Половину квартиры. Машину. Миллион рублей компенсации за моральный ущерб, – я усмехнулась. – Я чуть кофе не поперхнулась. Говорю: "Дима, дорогой, какой половины квартиры? Она была куплена на мои деньги за год до свадьбы. Машина – подарок от моего отца. А ты вообще в браке заработал что-то, кроме коллекции долгов?"
– И что он ответил? – Кристина слушала, не моргая.
– Закричал, что я обманщица, что специально все на себя оформила, чтобы его контролировать, – я пожала плечами. – Хотя это был его отец, который когда-то посоветовал мне: "Олечка, ты умная девочка, пусть все на тебя будет, а то мой сын финансовую грамотность не развил".
– То есть... он ничего не получит при разводе? – голос Кристины дрогнул.
– Технически половину нажитого в браке. Это будет половина его кредитов, половина дивана из ИКЕА и половина сковородок. А, ну и его старый ноутбук целиком – это ведь его личная вещь.
Кристина закрыла лицо руками.
– Он обещал мне... мы планировали ребенка... он говорил, что после развода сразу снимем хорошую квартиру, а через полгода купим свою...
– На семьдесят тысяч рублей с учетом кредита? – уточнила я. – Это минус двадцать на кредит, минус алименты, если у нас с ним будет ребенок, которого, между прочим, я тоже планирую. Остается пятьдесят тысяч. Вы на них далеко уедете?
– Алименты? – она подняла голову. – Но у вас нет детей!
– Пока нет. Но я беременна. Четвертая неделя, – я положила руку на живот. – Дмитрий, кстати, не в курсе. Вчера как раз хотела сказать, но он меня опередил со своими новостями про развод.
Кристина резко встала, чуть не опрокинув стул:
– Вы все это подстроили! Специально забеременели, чтобы...
– Чтобы что? – я тоже поднялась, глядя ей прямо в глаза. – Мы с Дмитрием в браке восемь лет. Мы планировали ребенка. Это вы влезли в чужую семью полгода назад, когда он на корпоративе напился и решил, что молодая секретарша – это его второй шанс на счастье.
– Он говорил, что любит меня! Что вы уже три года живете как соседи!
– Живем, – согласилась я. – После того, как он слил два моих бизнеса, влез в сомнительные инвестиции и проиграл триста тысяч в покер. Я действительно охладела. Но это не значит, что я готова отдать ему половину того, что заработала своими руками.
Я достала из сумки конверт и положила на стол:
– Здесь распечатка банковских операций за последние полгода. Видите эти переводы по двадцать-тридцать тысяч каждые две недели? Это он вам дарил цветы, водил в рестораны, покупал те самые духи, которыми от вас сейчас пахнет. Где он брал деньги?
Кристина молчала, глядя на цифры.
– Я ему давала. На "деловые встречи", на "корпоративные расходы", на "подарки партнерам", – я усмехнулась. – Знала про вас с самого начала. Просто решила дать ему наиграться. Посмотреть, докуда дойдет.
– Вы... вы садистка какая-то, – прошептала Кристина.
– Я реалистка, – поправила я. – И я дала вам возможность узнать правду до того, как вы наделаете глупостей. Вы же собирались уходить с работы, верно? Он обещал, что будет вас содержать?
Она кивнула, и по ее щеке скатилась слеза.
– Не уходите, – мягко сказала я. – У вас хорошая должность, перспективы. Не бросайте все ради мужчины, который врет даже тогда, когда правда была бы удобнее.
– А как же вы? – Кристина вытерла слезы. – Вы действительно останетесь с ним? После всего?
Я задумалась, глядя в окно, где начинался весенний дождь:
– Знаете, я еще не решила. Может, разведусь. Может, дам еще один шанс – ради ребенка. Но если разведусь, то на моих условиях, когда буду готова. А не когда он надумает свалить к очередной молодой любовнице с моими деньгами в кармане.
Кристина молча взяла сумку и направилась к выходу. У двери обернулась:
– Спасибо. За честность.
– Пожалуйста, – я кивнула. – И, Кристина? В следующий раз, когда мужчина обещает вам квартиры и безбедную жизнь, проверьте выписку из ЕГРН. Это бесплатно и спасает от многих разочарований.
Она вышла, а я вернулась к столику и допила свой кофе. Телефон завибрировал – сообщение от Дмитрия: "Где ты? Нам надо поговорить".
"Скоро буду. Нам действительно есть о чем поговорить", – написала я в ответ и вызвала официанта, чтобы заказать чизкейк. Беременным можно.
Когда я вернулась домой, Дмитрий сидел на диване с торжественным видом. Рядом лежала распечатанная бумага – заявление о разводе.
– Оль, я долго думал... – начал он.
– Стоп, – я подняла руку. – Сначала я. Во-первых, я сегодня встречалась с Кристиной.
Он побледнел.
– Во-вторых, ты нагло ей врал про наше имущество. В-третьих, я беременна. В-четвертых, если ты сейчас встанешь с этого дивана и уйдешь к ней – пожалуйста, вон дверь. Но учти: никаких квартир, никаких машин, никаких компенсаций. Только алименты на ребенка и свобода.
– Ты... беременна? – он растерянно смотрел на меня.
– Четыре недели. Удивлен? Мы же пытались последние полгода, – я села в кресло напротив. – Так что решай, Дмитрий. Прямо сейчас. Семья, ребенок, второй шанс на нормальную жизнь. Или Кристина, однушка в спальном районе на съемной квартире и алименты. Выбирай.
Он смотрел то на меня, то на заявление о разводе. Потом медленно взял бумагу и разорвал.
– Прости меня, – тихо сказал он. – Я полный идиот.
– Да, – согласилась я. – Но ты мой идиот. Пока что. Теперь иди завари мне чай с мятой, мне тошнит.
Он послушно ушел на кухню, а я откинулась в кресле и закрыла глаза. Все оказалось проще, чем я думала. Правда всегда проще лжи.
Особенно когда правда подтверждена документами из Росреестра.