— Марина, не устраивай сцен! — голос мужа звучал умоляюще и одновременно раздраженно. — Ну подумаешь, отложили твою операцию на пару месяцев. Маме шестьдесят! Это юбилей! Это бывает раз в жизни, а зубы твои подождут. Ты же не умираешь! Походишь пока с временными коронками, ничего страшного. Зато какой праздник закатим! Весь город гудеть будет!
Марина застыла посреди кухни, сжимая в руках распечатку с банковского счета. Буквы плясали перед глазами, складываясь в страшную сумму: с их общего накопительного счета, который они пополняли три года, исчезло почти полмиллиона рублей. Именно столько стоила имплантация, которую она планировала полгода, терпя постоянную ноющую боль и стесняясь улыбаться.
— Игорь, ты сейчас серьезно? — прошептала она, чувствуя, как внутри все холодеет. — Ты снял деньги на мои зубы, чтобы оплатить ресторан для твоей мамы? Ты же знаешь, что у меня воспаление! Врач сказал, тянуть нельзя, костная ткань уходит!
Игорь поморщился, словно от зубной боли, и отмахнулся. Он сидел за столом, вальяжно откинувшись на спинку стула, и доедал ужин. Его лицо выражало полное непонимание масштаба проблемы. Для него это была просто блажь жены, каприз, который можно отодвинуть ради святого — юбилея любимой мамочки.
— Ой, да ладно тебе нагнетать! — фыркнул он. — Врачи вечно пугают, чтобы денег содрать побольше. Никуда твоя кость не денется. А у мамы мечта была — отметить юбилей в «Золотой Короне». С живой музыкой, с фейерверком. Она всю жизнь на нас пахала, имеет право хоть раз почувствовать себя королевой?
— Пахала на нас? — переспросила Марина, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Игорь, твоя мама не работает с сорока пяти лет. Мы оплачиваем ей коммуналку, покупаем продукты, возим на дачу. О каком «пахала» ты говоришь?
— Ну, она меня вырастила! — пафосно заявил Игорь, поднимая вилку, как скипетр. — Она ночей не спала! А ты, неблагодарная, жалеешь для нее праздника. Стыдно, Марина. Я думал, ты добрее.
— Добрее? — Марина швырнула распечатку на стол. Листок спланировал прямо в тарелку с недоеденным пловом. — Игорь, это были мои декретные! Плюс то, что дала моя мама! Ты не имел права трогать эти деньги! Верни их сейчас же!
Игорь вскочил, опрокинув стул. Его лицо побагровело.
— Не смей мне указывать! Я глава семьи, я решаю, куда тратить бюджет! — заорал он, брызгая слюной. — Верну я тебе твои копейки, когда премию получу! Через полгода! А сейчас закрой рот и не порти мне настроение перед праздником. Завтра едем выбирать маме платье. И чтобы ты улыбалась, поняла? Невестка должна выглядеть счастливой, а то люди подумают, что мы плохо живем.
Марина смотрела на мужа и видела перед собой чужого человека. Три года брака, а она, оказывается, совсем его не знала. Она видела лишь то, что хотела видеть: заботливого, надежного. А сейчас маска слетела, и перед ней стоял капризный маменькин сынок, готовый пожертвовать здоровьем жены ради маминого тщеславия.
Она молча развернулась и вышла из кухни. В голове билась только одна мысль: он не только не вернет деньги, он еще и заставит ее обслуживать этот банкет, быть «девочкой на побегушках» для его родни. Но самое страшное было даже не в деньгах. Страшнее было осознание того, что ее здоровье, ее боль для него — пустяк, досадная помеха на пути к «королевскому юбилею».
На следующий день Марина поехала к врачу. Стоматолог, пожилой опытный хирург, покачал головой, глядя на снимок.
— Марина, тянуть нельзя. Воспаление идет вглубь. Если не начать лечение сейчас, через месяц вы потеряете соседние зубы. И тогда сумма лечения вырастет втрое. Я могу начать работы в рассрочку, но первый взнос нужен обязательно. Материалы импортные, сами понимаете.
Марина вышла из клиники, едва сдерживая слезы. Ей было больно физически и морально. Она достала телефон и набрала номер своей мамы.
— Доченька, что случилось? Голос какой-то не такой, — сразу встревожилась мама.
— Мам, Игорь забрал деньги. Все, что мы копили. На юбилей Елене Сергеевне, — выдавила Марина.
На том конце провода повисла тяжелая тишина.
— Как забрал? Без спроса? А твои зубы?
— Сказал, подождут. Сказал, что юбилей важнее. Мам, мне больно, щека дергает...
— Так, собирай вещи, — жестко сказала мама. — Езжай ко мне. С деньгами что-нибудь придумаем, кредит возьму. Но жить с этим предателем ты не будешь.
— Нет, мам, — Марина вытерла слезы. В ее голосе вдруг появилась сталь. — Я не уеду просто так. Я не позволю им вытирать об меня ноги. Они хотят праздник? Они его получат. Только такой, который запомнят на всю жизнь.
Марина вернулась домой и застала там свекровь. Елена Сергеевна, дородная женщина с перманентным макияжем бровей, сидела в кресле и листала каталог кейтеринговой службы. Игорь суетился вокруг, подливая чай.
— О, явилась невестка, — процедила свекровь, даже не взглянув на Марину. — Игорек сказал, ты чем-то недовольна? Денег пожалела для матери мужа? Я всегда знала, что ты меркантильная.
— Здравствуй, мама, — спокойно ответила Марина, проходя в комнату. — С чего вы взяли? Я очень рада. Юбилей — это святое.
Игорь удивленно вытаращил глаза. Он ожидал скандала, слез, упреков, а жена была спокойна как удав.
— Вот видишь, мам! — обрадовался он. — Я же говорил, Маринка все понимает! Она у меня умница!
— Ну-ну, — хмыкнула Елена Сергеевна. — Посмотрим. Значит так, Марина. Завтра надо съездить забрать торт. Он огромный, трехъярусный, в твою машину влезет? И еще, я список гостей составила, там пятьдесят человек. Надо всем позвонить, подтвердить присутствие. Игорьку некогда, он работает, а ты все равно дома сидишь, графиком своим свободным прикрываешься.
— Конечно, Елена Сергеевна, — кивнула Марина. — Все сделаю. И торт, и гостей. Может, еще что-то нужно? Платье забрать? Туфли?
— Платье мы с Игорем уже выбрали, шикарное, изумрудное, в пол! — похвасталась свекровь. — Дорогое, правда, тридцать тысяч, но Игорек настоял. Сказал, для мамы ничего не жалко.
Тридцать тысяч. Это ровно столько, сколько стоил первый этап анестезии и подготовки десны. Марина сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, но на лице сохранила вежливую улыбку.
— Прекрасный выбор. Вы будете в нем как королева.
— Вот именно! — поддакнул Игорь. — Королева! Мам, ты будешь звездой вечера!
Подготовка к юбилею шла полным ходом. Игорь летал на крыльях счастья, предвкушая, как утрет нос родственникам. Он хвастался коллегам, какой банкет закатил, показывал фото зала с хрустальными люстрами. Марина же молча выполняла все поручения свекрови. Она обзванивала гостей, согласовывала меню, ездила за декором. Игорь даже начал думать, что жена смирилась и прониклась духом праздника.
— Ты молодец, Марин, — похлопал он ее по плечу за два дня до торжества. — Я знал, что ты не подведешь. Кстати, ты подарок приготовила? Свекровь намекала на новый телевизор в спальню. Плазму, большую диагональ.
— Телевизор? — переспросила Марина. — Игорь, ты забрал все деньги. На что я куплю телевизор?
— Ну займи у кого-нибудь! У матери своей попроси, — отмахнулся он. — Не позориться же с пустыми руками. Мы должны выглядеть достойно. Я скажу всем, что это от нас двоих.
— Хорошо, — кивнула Марина. — Я что-нибудь придумаю. Подарок будет запоминающийся.
Наступил день Икс. Ресторан «Золотая Корона» сиял огнями. Гости, нарядные и шумные, заполняли зал. Тетя Люба из Саратова громко восхищалась убранством, дядя Боря уже присматривался к бару. Елена Сергеевна в изумрудном платье восседала во главе стола, как императрица на троне. Она милостиво принимала букеты, сияя от счастья и самодовольства.
Игорь в новом костюме (еще двадцать тысяч из «зубного» фонда) бегал между столами, проверяя, всем ли налили шампанское. Он чувствовал себя хозяином жизни.
Марина пришла с небольшим опозданием. Она была в своем старом платье, том самом, в котором ходила на корпоративы три года назад. На фоне разряженных гостей она выглядела скромно, но держалась с таким достоинством, что многие невольно обращали на нее внимание. В руках она держала плотный конверт перевязанный лентой.
— А вот и невестка! — громко объявила в микрофон ведущая, бойкая женщина с начесом. — Марина, проходите! Гости уже заждались! Мы как раз начинаем поздравительную часть!
Игорь подбежал к жене, схватил ее за локоть и прошипел:
— Ты чего так долго? И почему в этом старье? Я же просил выглядеть нормально! Мама расстроится! Где подарок? Телевизор где?
— Подарок здесь, — Марина показала конверт. — Это лучше телевизора. Это то, что ваша мама запомнит навсегда.
— Сертификат что ли? — немного успокоился Игорь. — Ну ладно, хоть так. Главное, улыбайся! И тост скажи душевный, про то, какая она замечательная мама и бабушка будущих внуков.
Марина прошла к столу, села на свое место. Щека немилосердно ныла, обезболивающее переставало действовать, но эта боль только придавала ей решимости. Она смотрела на свекровь, которая громко смеялась над шуткой дяди Бори, открывая рот, полный здоровых, недавно вставленных зубов (за счет Игоря, конечно, полгода назад). Смотрела на стол, ломящийся от деликатесов. Икра, осетрина, мясные нарезки... Все это было куплено ценой ее здоровья.
Начались тосты. Гости соревновались в лести. Елену Сергеевну называли «святой женщиной», «хранительницей очага», «лучшей матерью». Игорь стоял рядом со стулом матери, гордо выпятив грудь, и кивал каждому слову.
— А теперь слово предоставляется любимому сыну и его супруге! — объявила ведущая.
Игорь взял микрофон.
— Дорогая мамочка! — начал он, и голос его задрожал от наигранных эмоций. — Сегодня твой день! Ты для нас — свет в окошке! Мы с Мариной решили устроить тебе этот праздник, чтобы ты знала, как мы тебя любим. Все это — для тебя! Живи долго, радуй нас! За тебя, родная!
Зал взорвался аплодисментами. Елена Сергеевна промокнула сухой глаз платочком.
— Спасибо, сынок! Ты у меня золото! А Мариночка что скажет? — она с вызовом посмотрела на невестку, ожидая дежурных фраз.
Марина встала. В зале повисла тишина. Она взяла микрофон у внезапно побледневшего Игоря.
— Дорогая Елена Сергеевна, — начала Марина, и ее голос, усиленный аппаратурой, зазвучал твердо и чисто. — Поздравляю вас с юбилеем. Вы действительно воспитали удивительного сына. Сына, который ради вашей улыбки готов на все. Даже на преступление.
По залу прошел шепоток. Улыбка сползла с лица свекрови. Игорь дернулся, пытаясь забрать микрофон, но Марина отступила на шаг.
— Игорь сказал, что этот праздник — наш общий подарок. Но это не совсем так. Видите ли, дорогие гости, этот банкет, это платье, этот стол с икрой — все это оплачено деньгами, которые мы копили на мою срочную операцию. У меня серьезные проблемы со здоровьем, мне нужна помощь хирурга. Но Игорь решил, что погулять на юбилее важнее, чем здоровье его жены. Он снял все деньги с моего счета без моего ведома.
В зале стало так тихо, что было слышно, как гудит холодильник в баре. Елена Сергеевна пошла красными пятнами.
— Что ты несешь?! — заорал Игорь. — Она пьяная! Не слушайте ее!
— Я совершенно трезва, — продолжила Марина, доставая из конверта бумаги. — Вот выписки из банка. Вот заключение врача с датой. А вот чеки из этого ресторана. Даты совпадают идеально. Игорь украл деньги на мое лечение, чтобы пустить вам пыль в глаза. Чтобы вы, дядя Боря, тетя Люба, подумали, какой он успешный и богатый. А на самом деле он просто вор и предатель.
— Замолчи! — визгнула свекровь, вскакивая со своего трона. — Как ты смеешь портить мне праздник! Мерзавка! Вон отсюда!
— Я уйду, — спокойно сказала Марина. — Но сначала я вручу вам подарок. Игорь ведь просил меня купить вам телевизор. Но денег у меня не осталось, ваш сын все потратил на осетрину. Поэтому я дарю вам это.
Она бросила на стол перед свекровью связку ключей.
— Это ключи от вашей квартиры, Елена Сергеевна. В которой мы с Игорем жили последние два года, пока делали ремонт в моей. Я прописала туда Игоря временно. А сегодня утром я подала заявление на его выписку и смену замков. Так что, дорогой муж, сегодня ты ночуешь у мамы. В ее «двушке», вместе с тетей Любой и дядей Борей. Живите дружно!
— Ты... ты что, квартиру у меня отбираешь?! — прохрипел Игорь. — Это моя квартира! Мы там ремонт сделали!
— Квартира куплена на деньги моих родителей, — отрезала Марина. — Ремонт ты делал? Да, обои переклеил. Можешь их содрать и забрать с собой. А мебель, техника — все куплено на мою зарплату. Чеки у меня есть. Так что, Игорь, с вещами на выход. Прямо из ресторана.
Она положила микрофон на стол. Звук удара пластика о дерево прозвучал как выстрел.
— Приятного аппетита, дорогие гости, — бросила Марина, глядя на ошарашенных родственников, застывших с вилками у ртов. — Кушайте, не стесняйтесь. Это самый дорогой ужин в вашей жизни. Он стоил мне трех зубов и одного мужа.
Марина развернулась и пошла к выходу. Она шла сквозь строй столов с высоко поднятой головой, чувствуя на себе десятки взглядов. Кто-то смотрел с осуждением, кто-то с жалостью, а кто-то — с восхищением.
— Марина! Стой! — Игорь бросился за ней, но его перехватила тетя Люба.
— Игорек, ты что, правда у жены деньги украл? На больницу отложенные? — громко спросила она. — Ну ты и подлец, племянничек. А мы-то думали...
— Да она врет! — визжал Игорь, пытаясь вырваться. — Мама, скажи им!
Но Елена Сергеевна молчала. Она осела на стул, обхватив голову руками. Праздник был безнадежно испорчен. «Корона» свалилась. Гости начали перешептываться, кто-то уже потянулся к выходу, брезгуя доедать «ворованную» еду.
Марина вышла на улицу и вдохнула прохладный вечерний воздух. Щека все еще ныла, но на душе было удивительно легко. Она достала телефон, заблокировала номер Игоря, номер свекрови и вызвала такси.
Дома, в уже пустой от присутствия мужа квартире (она успела собрать его вещи в мусорные мешки и выставить на лестничную клетку еще до ресторана), Марина налила себе горячего чая. Ей предстояло много дел: развод, суд за раздел имущества (машины), лечение. Но она знала, что справится.
Через неделю Игорь пришел мириться. Он стоял под дверью, жалкий, помятый, с букетом завядших роз.
— Марин, ну прости, бес попутал, — ныл он в домофон. — Мама тоже переживает, давление скачет. Давай начнем все сначала? Я деньги верну, заработаю. Кредит возьму. Ну пусти домой, жить у матери невозможно, там тетка из Сызрани еще две недели гостить будет, они меня с дивана сгоняют!
Марина слушала его, и ей было даже не смешно. Ей было брезгливо. Как она могла жить с этим человеком? Как могла доверять ему?
— Игорь, — сказала она в трубку. — Деньги ты вернешь по суду. А домой не пущу. У меня теперь другие планы. Я начинаю лечение. И знаешь, врач сказал, что шансы сохранить зубы есть. А вот у тебя шансов сохранить семью не было с того момента, как ты выбрал мамину юбку вместо жены. Прощай.
Она повесила трубку и отключила домофон.
Прошел год.
Марина сидела в кафе с подругой, улыбаясь во весь рот. Новые импланты прижились идеально, улыбка была голливудской. Она сменила работу, получила повышение, купила новую машину. Жизнь била ключом.
— Слушай, а как там твой бывший? — спросила подруга, помешивая кофе.
— Игорь? — Марина равнодушно пожала плечами. — Слышала, живет с мамой. Кредитов набрал, чтобы долги отдать, теперь на двух работах пашет. Свекровь его пилит с утра до ночи, что он ее опозорил перед родней и остался без квартиры. Они там как пауки в банке. Тетя Люба всем рассказала, какой он «герой», так что теперь с ним даже родственники общаться не хотят.
— Так ему и надо, — кивнула подруга. — Бумеранг, он такой. Всегда возвращается.
Марина посмотрела в окно. На улице светило солнце, люди спешили по своим делам. Где-то там, в душной хрущевке, Игорь слушал очередную лекцию своей мамы о том, что он неудачник. А Марина была свободна. И это было дороже любых денег, любых банкетов и любых королевских почестей. Она наконец-то выбрала себя. И это был самый правильный выбор в ее жизни.