👉Романовы, Царь-отец и трое наследников. (Часть первая Алексей Михайлович). Тишайший царь. Соборное уложение, XVII век, Россия.

Я долго не понимал, почему Алексея Михайловича называют Тишайшим.

Читал про Медный бунт, Соляной бунт, раскол церкви, войну с Польшей — тишиной там не пахло. Царь ругался с патриархом, подавлял восстания, ссылал несогласных. Какой же он тихий?

А потом узнал: «Тишайший» — это не про характер. Это титул. «Утишитель». Тот, кто успокоил страну после Смуты.

Отец, Михаил Фёдорович, вытащил Россию из ямы. Заштопал раны, наложил швы, сказал: «Дыши». Алексей Михайлович получил уже живое, тёплое, дышащее тело. И он боялся сделать лишнее движение, чтобы швы не разошлись.

Этот страх — главное, что нужно знать об Алексее Михайловиче. Не лень, не глупость, не косность. Именно страх. Он всё понимал. Видел, куда дует ветер. Знал, что стране нужны перемены. Но каждый раз, занося ногу над порогом, отдёргивал.

Что он любил

Он был страстным человеком.

Обожал соколиную охоту. Сам писал «Урядник сокольничья пути» — не сухой указ, а настоящую поэму в прозе. Описывал красоту полёта, повадки птиц, восторг от удачной охоты. Мог до трёх ночи просидеть над бумагами, смакуя детали.

Любил театр. При нём в России появилась первая сцена, первые актёры, первые пьесы. Не на библейские сюжеты — про живых людей. Сам смотрел спектакли из-за ширмы, чтобы никто не видел, как царь смеётся над мирскими глупостями.

Любил технику. Выписывал из-за границы органы с механическими соловьями, немецкие кареты, астрономические приборы. При нём построили первый русский фрегат «Орёл». Корабль спустили на воду, но Алексей Михайлович так ни разу на нём и не вышел в море.

Любил новости. Велел переводить иностранные газеты и читать при дворе — так появились «Вести-Куранты». Первая русская рукописная газета. Царь хотел знать, что происходит в Европе, но сам ни разу туда не поехал.

Любил красоту. При нём начали писать парсуны — первые светские портреты. До этого лицо имел только святой. Икона — окно в вечность. А парсуна — просто человек. Со своим носом, морщинами, усталым взглядом. Царь разрешил рисовать себя не для храма, а для дома.

И при всём этом — он до конца жизни ходил в старорусской шубе, не пускал иностранцев в Кремль и запрещал русским учиться за границей.

Он открыл Немецкую слободу — Кукуй. Сделал витрину Европы прямо под боком у Москвы. Но сам заходил туда редко, как в музей.

Что он сделал для России

Если перечислить сухо, по пунктам, получится внушительный список:

— Соборное уложение 1649 года. Свод законов, который работал почти двести лет. Последний раз его переиздавали при Николае I.

— Воссоединение с Левобережной Украиной. Вхождение земель Войска Запорожского в состав России.

— Первый военный корабль. Фрегат «Орёл».

— Первый театр. Придворный, со своим репертуаром.

— Первая газета. Рукописные «Вести-Куранты».

— Первые светские портреты. Парсуны.

— Немецкая слобода. Точка входа европейских технологий и быта.

— Реформа армии. Полки иноземного строя — солдатские, рейтарские, драгунские.

— Активное каменное строительство. Теремной дворец, палаты, храмы.

Но дело не в списке.

Дело в том, что Алексей Михайлович впустил в Россию само понятие выбора.

До него выбор был только между «выжить» и «умереть». При нём впервые возник вопрос: «А как мы хотим жить?». По старым книгам или по новым? С иностранцами или без? С театром или только с молитвой?

Он не дал ответа. Он вообще не умел давать ответы. Но он создал пространство, где эти вопросы стало можно задавать.

Его главная трагедия

Он построил дом с огромными окнами. А сам сел в самой дальней комнате и задёрнул шторы.

Коломенское дом Алексея Михайловича (точная воссозданная копия (новодел), построенная в 2010 году.)

Он дал детям образование, но запрещал им учиться за границей. Он приглашал европейских инженеров, но не пускал их в Кремль. Он разрешил театр, но смотрел спектакли из укрытия.

Он знал, что надо делать. Но каждый раз, когда доходило до дела, отступал.

Почему?

Думаю, он боялся ответственности за разрыв. За то, что страна, которую с таким трудом собрал его отец, снова рассыплется. Что старые люди обидятся, новые не поймут, а он останется один между ними.

Это очень русский страх. Мы все его знаем.

Сравнение с современным миром

Мы все сейчас немножко Алексей Михайлович.

Мы хотим, чтобы наши дети знали английский, но не забывали родной язык. Хотим айфоны, но боимся, что интернет украдёт у нас душу. Хотим европейского уровня жизни, но чтобы «скрепы» остались нетронутыми. Хотим перемен, но чтобы ничего не менялось.

Мы строим дома с огромными окнами и сидим в тёмных комнатах.

Мы покупаем билеты в Европу и не едем.

Мы смотрим чужие жизни в соц сетях и думаем: «А у нас так нельзя».

Алексей Михайлович — это наше коллективное «можно, но осторожно». Наше вечное «погоди, не спеши, успеется».

Он не успел.

Дети

У Алексея Михайловича было две жены и шестнадцать детей.

Выжили три сына.

Фёдор — родился в 1661 году. Старший. Умный, образованный, больной. Наследник.

Иван — родился в 1666 году. Средний. Слабый здоровьем, плохо видел, с трудом говорил.

Пётр — родился в 1672 году, от второй жены, Натальи Нарышкиной. Младший. Здоровый, живой, бешеный.Отец умер, когда Петру было три с половиной года.Он не помнил его голоса.