Представьте утро. Обычное, ничем не примечательное. Вы завариваете чай, смотрите в окно, и вдруг взгляд падает на конверт. Пожелтевший, с надписью от руки: «Моим родителям».
Вы не узнаёте почерк. Открываете — и понимаете: это письмо от вашего ребёнка. Только ребёнок этот уже давно взрослый. У него своя жизнь, свои заботы, свои победы и поражения.
И в этом письме нет ни просьб, ни упрёков, ни сожалений.
Только тихое: «Спасибо. Спасибо за те вечера, за ваши голоса, читающие мне сказки».
О чём молчат детские воспоминания
Знаете, что удивительно? Мы редко помним, чему нас учили родители. Мы помним, как нам было с ними.
Запах книги, которую папа принёс из библиотеки. Как мама меняла голоса за всех персонажей. Как мы вместе тыкали пальцами в картинки и спорили, кто найдёт ошибку быстрее.
В тот момент никто не думал: «О, сейчас мы развиваем внимательность и тренируем логику».
Мы просто были вместе. И были счастливы.
А потом мы выросли. И однажды ловим себя на мысли: откуда во мне это умение — находить нестандартные решения? Почему я не боюсь ошибаться и могу посмеяться над собой? Кто научил меня утешать друга, когда у него горе?
Ответ приходит не сразу. И часто — вот таким письмом, написанным мысленно.
Две жизни одной книги
В издательстве «Открытая книга» мы часто наблюдаем удивительную вещь.
Книга живёт две жизни.
Первую — на полке магазина или в руках у мамы, которая листает её, сомневаясь: «А вдруг рано? А вдруг не заинтересует? А вдруг пролежит без дела?»
И вторую — в сердце ребёнка, который унесёт её во взрослую жизнь. Иногда буквально — в коробке с самым дорогим. Иногда метафорически — в привычке замечать детали, в способности сочувствовать, в смелости быть собой.
Мы собрали несколько таких «писем из будущего». Их никто не писал на бумаге. Но они пишутся каждый день — поступками, выборами, реакциями наших выросших детей.
Письмо первое. Про хитрость Одиссея
Мальчик, которому читали «Приключения Одиссея», не стал филологом. Он стал переговорщиком в крупной международной компании.
Когда коллеги заходят в тупик, он находит обходные пути. Там, где другие видят стену, он видит дверь. Там, где спор переходит в крик, он рассказывает историю.
— Откуда в тебе это? — спросили его однажды.
— Папа читал мне про Троянского коня. Я тогда подумал: «Как круто — победить не силой, а умом». Видимо, крепко засело.
Книга не учит. Книга оставляет след.
Письмо второе. Про язык хамелеона
Девочка, которая в пять лет искала ошибки в книге про незадачливого мага Захарию, теперь работает инженером-проектировщиком.
На прошлой неделе она заметила критическую ошибку в чертеже, которую проморгали пятеро взрослых специалистов. Ошибку, которая могла стоить компании миллионов.
— Ты просто Шерлок, — сказали ей.
— Нет, — ответила она. — Я просто в детстве обожала находить то, что не на своём месте. Змею на лапах. Рыбу в клетке. Чайник на ёлке. Мама говорила: «Ну и ерунда!», а я кричала: «Нашла!»
Внимательность — это не навык. Это привычка, выращенная в игре.
Письмо третье. Про тролля, который не злой
Мальчик, который плакал над книгой про тролля, которого никто не любил, стал психологом.
Он не носит бороду и не кладёт ноги на стол во время сессий. Но у него есть дар: он умеет принимать людей любыми. Злыми, испуганными, потерянными. Он знает, что за агрессией часто стоит боль, а за молчанием — крик о помощи.
— Вас научили этому в университете? — спросила практикантка.
— Нет, — улыбнулся он. — Меня научила этому мама. Мы читали книгу про тролля, и она сказала: «Видишь, он не злой. Просто у него никого нет». Мне было шесть. Я запомнил на всю жизнь.
Сострадание не врождённо. Оно передаётся шёпотом над страницами.
Письмо четвёртое. Про палочку в конце книги
Самые тёплые письма — те, где взрослые дети вспоминают не только книги, но и то, как было.
Как мама обнимала, когда история заканчивалась грустно. Как папа хохотал над проделками кота Фреда. Как вместе искали волшебную палочку на последней странице — и находили.
Потому что ребёнок запоминает не содержание. Ребёнок запоминает близость.
И через двадцать лет, когда он сам станет родителем, он сядет в кресло, откроет книгу и подарит своему малышу то же самое.
Не знания. Не навыки. Не «развитие по методикам».
А себя. Рядом.
Это письмо ещё не написано
Знаете, что самое прекрасное?
Этого письма ещё нет.
Оно не ждёт вас в почтовом ящике. Оно не лежит в столе, перевязанное лентой. Оно вообще не существует — пока.
Но оно пишется. Прямо сейчас.
Каждым вечером, когда вы говорите: «Давай почитаем». Каждой книгой, которую вы выбираете — не потому что «полезно» и «рекомендуют методисты», а потому что она отзывается в вашем сердце. Каждой страницей, которую вы разделили с ребёнком, даже если очень хотелось спать.
Вы пишете это письмо. Не словами — поступками. Не чернилами — вниманием. Не на бумаге — в душе человека, которого растите.
Однажды он его допишет. И вручит вам.
И в нём не будет просьб и упрёков. Только тёплое: «Спасибо, мама. Спасибо, папа. За голоса, читающие сказки. За время, которое вы мне подарили. За человека, которым я стал».
Что остаётся с нами навсегда
Мы в издательстве «Открытая книга» не умеем делать волшебные палочки.
Мы умеем делать книги, которые не пылятся на полках. Которые проживают с ребёнком его детство — и остаются с ним, когда детство заканчивается.
В наших книгах можно искать ошибки и прокачивать внимательность (как в «Маге Захарии»). Можно путешествовать через века и учиться нестандартно мыслить (как с «Одиссеем»). Можно проживать сложные чувства и становиться чутче (как с историями про троллей и потери).
Но главное — наши книги становятся мостом между вами и вашим ребёнком.
А мосты, как известно, ведут в обе стороны.
Из вашего сегодня — в его завтра.
Из его благодарности — в ваше сердце.
P.S. Какая книга из вашего детства до сих пор живёт в вас? Та, которую вы помните не сюжетом, а ощущением тепла?
Поделитесь в комментариях. Мы очень хотим прочитать эти письма.
А если вы сейчас выбираете книги для своего ребёнка — загляните в наш каталог.
Возможно, именно сегодня вы выбираете строчку в том самом письме, которое он напишет вам через двадцать лет. 🕯️📜
Издательство «Открытая книга».
Мы делаем книги, которые остаются.