Торгсин — Всесоюзное объединение по торговле с иностранцами — начал работу в июле 1930 года. Первоначально это была небольшая сеть, предназначенная для обслуживания зарубежных специалистов, дипломатов и моряков. Магазины открылись в Москве, Ленинграде, Одессе, Владивостоке и других портовых городах. Ассортимент составляли товары, которые могли заинтересовать иностранцев: икра, меха, антикварные изделия, художественные промыслы. Оплата принималась только в иностранной валюте. Советским гражданам вход в эти магазины был запрещён, о чём предупреждали таблички при входе.
К 1931 году экономическая ситуация изменилась. Традиционные источники валюты — экспорт зерна и леса — сокращались. Мировые цены падали, а внутреннее потребление росло. Государство искало внутренние резервы. В сельских домах под половицами в глиняных кувшинах хранились «николаевские» золотые монеты. В городских квартирах в комодах лежали серебряные ложки, доставшиеся от бабушек, и золотые кольца, купленные в год свадьбы.
Летом 1931 года система претерпела принципиальные изменения доступ в магазины Торгсина получили советские граждане, но с существенным ограничением: расплачиваться рублями было нельзя. Платежным средством выступали только золото, серебро, платина, драгоценные камни и иностранная валюта. Государственная монополия на валютные операции сохранялась, поэтому для внутреннего расчёта была введена особая денежная единица — товарный ордер Торгсина, который часто называли чеком. Эти ордера печатались на Гознаке и имели хождение только внутри торговой сети.
Процедура покупки выглядела следующим образом. Гражданин приносил ценности в приёмный пункт при магазине. Оценщик определял пробу металла, взвешивал изделие и вычислял стоимость по твёрдой государственной таксе. Например, один грамм золота 96-й пробы оценивался в 1 рубль 29 копеек, серебро — от 8 до 14 рублей за килограмм в зависимости от пробы. Художественная ценность предмета, его возраст или историческое значение не учитывались. Филигранная брошь и обломанная коронка, имеющие одинаковый вес и пробу, приносили владельцу одну и ту же сумму в товарных ордерах. На руки сдатчику выдавалась товарная книжка или отрывные чеки, на которых была обозначена сумма.
С этими чеками гражданин проходил в торговый зал. Товары в Торгсине делились на две большие категории: продовольственные и промышленные. В продуктовых отделах продавались мука, крупа, сахар, растительное и сливочное масло, консервы, колбасные изделия, рыба, чай, кофе, шоколад, ирис, мандарины. В промтоварных отделах — ткани (ситец, миткаль, шифон, сукно), одежда, обувь, галантерея, парфюмерия, часы, патефоны, пластинки, фотоаппараты, велосипеды, мебель, посуда, книги. В крупных универмагах можно было заказать автомобиль «Форд», путевку в санаторий, обслуживание похорон.
Ассортимент формировался из трёх источников. Первый — продукция советской промышленности, которая распределялась через Торгсин по особым лимитам. Второй — импортные товары, закупаемые за границей специально для этой торговой сети. Третий — товары, поступавшие в страну по линии международных организаций в качестве помощи. Все импортные изделия продавались с наценкой, которая могла достигать трёхсот-пятисот процентов от закупочной цены. При этом Торгсин освобождался от уплаты импортных пошлин, что делало такую торговлю высокорентабельной.
Ценообразование в Торгсине имело свою специфику. Товарные ордера были обеспечены золотом и валютой, поэтому их покупательная способность значительно превышала покупательную способность обычного рубля. Официальный курс устанавливался на уровне 1 торгсиновский рубль = 6 рублей 60 копеек советскими деньгами. На чёрном рынке, где ордера также обращались, курс доходил до 35–40 советских рублей за один торгсиновский рубль. При этом цены в самих магазинах Торгсина могли быть как ниже, так и выше коммерческих цен в обычной государственной торговле. Единой системы ценообразования не существовало, и в разных регионах одни и те же товары стоили по-разному.
Управление Торгсином строилось по иерархическому принципу. Высшим органом являлось Всесоюзное объединение, которому подчинялись областные и краевые конторы. На местах работали межрайонные базы, объединявшие магазины и универмаги в радиусе 200–300 километров. Каждая база имела головной универмаг в районном центре и сеть более мелких торговых точек в городах и крупных сёлах. К началу 1933 года в СССР действовало более полутора тысяч магазинов и приёмных пунктов Торгсина.
География сети охватывала всю территорию страны. В Москве работало 38 магазинов, в Ленинграде — не менее двух десятков. Крупные универмаги открылись в Харькове, Киеве, Минске, Ростове-на-Дону, Свердловске, Новосибирске, Владивостоке. Однако большинство торговых точек находилось не в столицах, а в провинциальных городах и рабочих посёлках. Ивановская межрайонная база, например, объединяла магазины в девятнадцати населённых пунктах, включая Шую, Кинешму, Вичугу, Юрьевец, Пучеж, Плёс, Тейково, Кохму, Александров, Киржач, Кольчугино, Юрьев-Польский, Палех и Большое Яковлевское. В Якутии действовало шесть постоянных точек, в Туркмении — восемь.
Приём ценностей осуществлялся в нескольких формах. Первая и основная — скупка бытового золота и серебра: украшений, столовых приборов, портсигаров, окладов икон. Вторая — приём золотой и серебряной монеты, главным образом царской чеканки. Третья — покупка драгоценных камней: бриллиантов, изумрудов, сапфиров, рубинов. Четвёртая — обмен иностранной валюты, которая поступала как наличными, так и почтовыми переводами из-за границы. Переводы шли из США, Монголии, Китая, Персии, Палестины, Турции и европейских государств.
Каждая операция фиксировалась в учётных книгах. Сохранившиеся документы позволяют восстановить структуру поступлений. В 1933 году, который стал пиковым по объёму скупки, население сдало около 45 тонн чистого золота. Из них значительную часть составляли именно монеты — их приток вырос в два с половиной раза по сравнению с предыдущим годом. Серебра было принято почти две тонны в пересчёте на чистый металл, но реальный вес изделий оказывался в десятки раз больше из-за лигатуры. Драгоценные камни и платина давали меньший объём в стоимостном выражении, но также учитывались в отчётности.
Вырученные товарные ордера тратились прежде всего на продукты. В 1932–1933 годах доля продовольствия в продажах Торгсина достигала 85 процентов, причём более половины приходилось на хлеб, муку и крупу. Покупателями выступали все категории населения: рабочие, служащие, крестьяне, интеллигенция. Различия заключались лишь в том, что́ именно приобретали. Одни покупали ржаную муку и дешёвую крупу, другие — лососину, икру, краковскую колбасу, импортные консервы. Торгсин не устанавливал социальных ограничений, он лишь фиксировал платёжеспособный спрос.
Собранное золото не оставалось в хранилищах. Оно направлялось на оплату импортных поставок. В 1933 году только на оборудование для завода «Автоприбор» во Владимире было затрачено 272 692 золотых рубля. Ивановская межрайонная база за два года работы дала сумму, достаточную для оснащения трёх с половиной таких предприятий. В масштабах страны Торгсин обеспечил более двадцати процентов всех валютных расходов на импорт машин и оборудования в период второй пятилетки. На золото, сданное в Торгсин, были построены Горьковский автозавод, Сталинградский тракторный, Челябинский тракторный, Харьковский тракторный, Уралмаш, Магнитогорский и Кузнецкий металлургические комбинаты, Днепрогэс.
К 1934 году интенсивность скупки пошла на спад. Государство ввело новые критерии рентабельности для торговых точек. Магазин, делавший оборот менее 550 рублей в месяц или имевший издержки выше 200 процентов от суммы реализации, подлежал закрытию. Под эти критерии попали многие провинциальные отделения. В Ивановской области к марту 1934 года прекратили работу магазины в Вичуге, Середе, Кольчугине, Палехе. Летом того же года закрылись точки в Юже, Киржаче, Гавриловом Посаде, Плёсе. К началу 1935 года от разветвлённой сети межрайонной базы осталось пять магазинов, а к концу года — только головной универмаг в Иванове.
В ноябре 1935 года вышло постановление Совета Народных Комиссаров о ликвидации Всесоюзного объединения «Торгсин». Магазины предписывалось закрыть с 1 февраля 1936 года. Товарные ордера, оставшиеся на руках у населения, принимались к обмену ещё несколько месяцев, после чего утратили силу. Имущество и товарные запасы передавались в систему государственной розничной торговли. Продовольственные отделы универмагов Торгсина переходили в ведение Гастронома, промтоварные — Госторга.
За пять лет работы через приёмные пункты Торгсина прошло ценностей на общую сумму 278 миллионов рублей по цене скупки. Продано товаров было на 275 миллионов рублей. Разница в три миллиона рублей осталась невостребованной и была списана. Валютная выручка Торгсина за вычетом затрат на импорт товаров составила 273,4 миллиона золотых рублей. Эта сумма эквивалентна более чем 220 тоннам чистого золота. На эти средства было оплачено оборудование для десяти крупнейших промышленных строек первой и второй пятилеток: Горьковского автозавода, Сталинградского тракторного, завода имени Сталина, Днепрогэса, Государственного подшипникового завода, Челябинского тракторного, Харьковского тракторного, Магнитогорского металлургического комбината, Кузнецкого металлургического комбината и Уралмаша.
После закрытия магазинов вывески сняли, интерьеры перестроили, а архивы передали на хранение. Здание на Смоленской площади в Москве, где располагался самый известный универмаг Торгсина, стало обычным гастрономом. Провинциальные магазины превратились в промтоварные лавки, пекарни, складские помещения. В некоторых городах они были снесены при реконструкции. На фасадах не осталось надписей, по которым можно было бы опознать бывшие торговые точки Торгсина. Однако система учёта сохранила точные цифры: сколько золота, серебра и валюты поступило, сколько товаров продано, какие заводы построены. Эти цифры не содержат оценок. Они просто фиксируют факт: в первой половине 1930-х годов в СССР работала торговая сеть, где золото и драгоценности обменивались на продукты и промышленные товары.