Алиса слышала, как за спиной открывается дверь, но не обернулась. Она стояла у окна, прижимая телефон плечом к уху, и пыталась одновременно удержать тяжелую кастрюлю и нашарить на столе штопор.
— Нет, Люба, я серьезно. Я заказала паштет из утиной печени, сыр с голубой плесенью и тот самый хлеб, который они пекут с оливками… Да, опять. А что мне делать?
Олег закрыл дверь, поставил портфель и, не снимая пальто, прошел на кухню. Алиса покосилась на него — он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на экран ее телефона, где светилось приложение службы доставки.
— Потому что мне нужен сегодня вечер, — сказала она в трубку. — Не завтра, не после работы, когда я буду как выжатый лимон, сейчас. Рай стоит денег, Люба. И это нормально.
Она сбросила звонок и, наконец, обернулась к мужу. Олег молчал, и это молчание было тяжелее любых упреков.
— Что? — спросила Алиса, хотя уже знала ответ.
— Я посчитал.
— Что ты посчитал?
— Твои доставки.
Он полез во внутренний карман пальто, вытащил оттуда сложенный вчетверо лист бумаги и развернул его.
Алиса увидела аккуратные столбики цифр, подчеркивания, итоговую сумму, обведенную в рамку.
Почерк был мелкий, въедливый — такой же, как у его отца, налогового консультанта.
— Три тысячи семьсот двадцать рублей, — произнес Олег. — За месяц. Только на доставку еды. Без учета ресторанов.
Алиса взяла лист. Пробежала глазами: «04.11 — суши (800 руб.)», «07.11 — завтраки (2400 руб.)», «12.11 — итальянская ( 520 руб.)»… Все сходилось. Она вдруг почувствовала себя школьницей, которую вызвали к доске.
— И что? — спросила женщина, положив лист на стол. — У нас есть эти деньги. Мы не в кредитах, ипотеку платим исправно. Какая разница, куда они уходят?
Олег вздохнул, снова прошел в прихожую, снял пальто и аккуратно повесил на плечики.
— Разница в том, — сказал он, вернувшись назад, — что это не траты на жизнь. Это траты на прихоть.
— На прихоть?
— На лень, Алиса. На нежелание спуститься на лифте и дойти до магазина, который в пяти минутах ходьбы.
Она посмотрела на мужа и не поверила своим ушам. Семь лет брака, и только сейчас она видела его таким: стоящим с каменным лицом, подсчитывающим копейки, словно они на грани разорения.
— Хорошо, — сказала Алиса, и голос ее зазвенел, как туго натянутая струна. — Тогда сходи в магазин. Прямо сейчас.
— Я устал. У меня было совещание три часа, — Олег не двинулся с места.
— У меня тоже был рабочий день, — напомнила Алиса. — Выходит, я могу сходить, а ты нет?
— Ты не работаешь, — сказал Олег.
На кухне стало очень тихо. Даже холодильник перестал гудеть. Алиса посмотрела на мужа, будто не понимала, что он сказал.
— Я не работаю? — переспросила она. — Я руководитель отдела, Олег. Мой график — с девяти до восьми, а часто и дольше. Я веду четыре проекта, у меня в подчинении двенадцать человек.
— Я не в этом смысле, — начал он, но она перебила.
— А в каком? Ты хотел сказать, что моя работа — не настоящая? Или что раз я женщина, то должна успевать всё: тащить проекты, готовить, мыть, бегать в магазин, а если я устаю и позволяю себе доставку — я лентяйка, транжира и вообще неудачница?
— Я этого не говорил.
— Ты это сказал цифрами. Пять семьсот двадцать. Ты подсчитал мой комфорт, мое право не падать с ног, и назвал это ленью.
Она взяла со стола свой бокал — пустой пока — и поставила обратно так резко, что Олег вздрогнул.
— Сходи в магазин, — повторила Алиса. — Прямо сейчас. Нам нужен хлеб на завтра и молоко. Покажи мне, как это делается. Выйди из дома, дойди до «Пятерочки», выстой очередь и принеси всё это сюда. Это же легко, да? Пять минут?
— У меня через час совещание, — тихо сказал мужчина.
— Конечно, — кивнула Алиса. — У тебя всегда совещание.
*****
Она вспомнила тот вечер, когда всё началось. Нет, не доставки — доставки пришли позже.
А тот вечер, когда она впервые попросила его купить продукты по дороге домой.
Была зима. Алиса тогда работала в агентстве, готовила большой тендер. Она сидела в офисе до одиннадцати, у нее болела спина от неудобного кресла, и поняла, что дома — шаром покати.
Алиса позвонила Олегу: «Ты не заедешь в магазин? Купи сыр и макароны, я приготовлю что-нибудь быстрое». Он ответил: «Я устал как собака. Закажи доставку, ну что за проблема».
Она заказала. Впервые за долгое время. И это оказалось так просто — открыть приложение, выбрать, нажать кнопку, а через час тебе привезут горячую пиццу или пасту, или даже готовый ужин в контейнерах.
Не надо стоять у плиты, не надо мыть гору посуды, не надо планировать меню на неделю.
Сначала это было раз в неделю. Потом два раза, а затем доставка стала тишиной в их доме — вместо раздражения «почему ты не купил» и чувства вины «я ничего не успеваю».
Олег, кажется, даже не заметил перехода. Ему нравилось, что по вечерам жена не дергает его просьбами, не жалуется на усталость.
Она просто открывала приложение, и через час на столе появлялась еда. Идеальная, красивая, никого не напрягающая.
— Рай стоит денег, — сказала она тогда подруге.
— Угу. И когда ты перестанешь платить за этот рай, Олег первым спросит, куда делись горячие ужины, — усмехнулась Люба.
Женщина была циником. Но, как выяснилось, еще и провидцем.
*****
— Я не пойду в магазин, — сказал Олег, снимая пиджак и вешая его на спинку стула. — Потому что это глупо. Мы не в девяностых, чтобы бегать с сумками. Есть сервисы.
— Ах, сервисы, — Алиса усмехнулась. — Теперь сервисы — это хорошо? Или сервисы — это только для тебя?
— Я не понимаю, что ты хочешь доказать.
— Я хочу, чтобы ты почувствовал.
— Что?
— Ты знаешь, сколько весит сумка с продуктами на неделю? — спросила она. — Ты когда-нибудь таскал такую? Ты знаешь, сколько времени занимает выбор помидоров, когда их пять видов, и нужно найти те, которые не пластмассовые? Ты знаешь, каково это — идти домой под дождем с пакетами, которые режут пальцы, и думать, что сейчас надо ещё это разобрать, что-то в холодильник, что-то в морозилку, что-то срочно готовить, потому что курица уже разморозилась?
Олег молчал.
— Ты не знаешь, — сказала Алиса. — Потому что ты ни разу в жизни не сделал этого сам за семь лет.
— Я плачу за коммуналку, — глухо сказал он. — Я плачу за ипотеку. Я меняю лампочки и чиню кран, когда он течет. Это тоже работа.
— Да. И я никогда не говорила, что это не работа. Но продукты покупаю я. Стираю, убираю, заказываю доставку, когда не успеваю, — тоже я. И ты, сидя в своем кресле с калькулятором, решил, что имеешь право оценивать, много я трачу или мало?
Олег снял очки и протер линзы краем рубашки. Обычно он делал это, когда собирался с мыслями.
— Я не оцениваю, — сказал он наконец. — Я просто… обратил внимание.
— Ты записал. В столбик. С итоговой суммой.
— Я инженер. Я работаю с цифрами.
— А я работаю с людьми. И знаешь, что я поняла за семь лет? Люди никогда не считают чужое время. Только своё.
Олег молчал, глядя в столешницу. Алиса видела, как ходят желваки на его скулах — он терпел, сдерживался. Раньше она бы отступила, но не сейчас.
— Три тысячи семьсот двадцать, — повторила Алиса. — А ты посчитал, сколько стоит моё время? Сколько стоит то, что я не падаю лицом в тарелку в среду вечером, потому что у меня есть этот грёбаный сервис? Сколько стоят наши с тобой нервы, которые я сберегаю, когда не прошу тебя ни о чём?
Он поднял голову.
— Я не просил тебя сберегать мои нервы.
— Ты и не замечал, что я их сберегаю. Ты заметил только счёт.
Алиса взяла телефон. Открыла приложение банка, нашла историю операций за месяц и протянула ему.
— Вот. Всё до копейки. Ты хотел цифры — смотри. Но теперь посчитай другое. Вот здесь, шестого ноября, я заказала ужин. Помнишь тот четверг? Ты пришёл в десять, у тебя был аврал. На столе стояла горячая лазанья и бокал вина. Ты даже не спросил, готовила я или заказывала. Ты просто поел и ушёл в душ. А у меня был созвон через два часа. А вот здесь, — она ткнула пальцем в строчку, — двенадцатого. Мы смотрели кино. Ты хвалил сырную тарелку, сказал, что давно не было такого уютного вечера. Это не я собрала эту тарелку, Олег. Это её собрал какой-то мальчик на доставке, которому я заплатила восемьсот рублей за то, чтобы он привёз мне три сорта сыра и мёд. И это были лучшие восемьсот рублей той недели. Потому что я не бегала между ванной, плитой и твоими носками, которые ты опять бросил не в корзину, а рядом. Я просто сидела с тобой и смотрела кино.
— Я не знал.
— А ты не спрашивал. Знаешь, — сказала она тише, — я ведь не всегда заказывала. Первые годы я правда бегала в магазин каждый вечер. Стояла у плиты, пока ты смотрел новости. Потом поняла, что могу просто купить готовое, и у меня освободится час. Я думала, это называется прогресс. А оказалось — лень.
Олег открыл рот, собираясь что-то сказать, но она подняла руку.
— Погоди. Ты считал мои доставки. А я посчитала твои. За тот же месяц.
Она взяла лист со стола, перевернула его чистой стороной вверх, нашла ручку в ящике. Начала писать.
— Такси на работу, когда опаздываешь. Три раза. Кофе навынос, каждое утро. Пиво в баре с коллегами в пятницу. Новая клавиатура, потому что старая тебе разонравилась. Подписка на английский, на фитнес, на онлайн-кинотеатр, которым ты пользуешься раз в месяц.
Она подняла глаза.
— Хочешь итоговую сумму? Или мне обвести в рамочку?
— Это разные вещи, — глухо сказал Олег. — Это работа, развитие, необходимость.
— А моя еда — необходимость. Я без неё умру, Олег. И твоя клавиатура — тоже необходимость, потому что ты не можешь работать на старой. Мы оба покупаем себе комфорт, просто ты покупаешь его молча, а я плачу кредиткой так, что ты это видишь.
— Я не хотел тебя обидеть, — помедлив, сказал он. — Я правда не думал, что это обидно. Мне казалось, это просто… факт.
Алиса отвернулась к окну. За стеклом было темно, только редкие огни в соседнем доме.
Где-то там тоже кто-то ужинал, кто-то ссорился, кто-то заказывал доставку, чтобы не убивать друг друга усталостью.
— Я не прошу тебя идти в магазин, — сказала она. — Я прошу тебя просто однажды заметить, что я делаю это каждый день. И что однажды я тоже устала.
— Прости, — сказал Олег. — Ты правда устаёшь? Я думал, тебе нравится твоя работа. Ты никогда не жаловалась...
— Потому что я не умею жаловаться. А раз если ты такой умный, то приготовь сам нам ужин, — Алиса скрестила руки на груди.
— У меня созвон скоро, — развел руками мужчина.
— Вот так всегда! — ядовито усмехнулась Алиса. — Доставку отменить? А то я уже сделала заказ?
На лице Олега появилась натянутая улыбка. Он и сам отлично понял, что сморозил глупость.
— Нет, не надо. Пусть будет, раз уж заказала...
— Ну спасибо, что разрешил! — ответила Алиса, решив, что теперь постоянно будет предлагать мужу самому готовить ужин.