У Тамары есть возможность жить в обычной квартире рядом с Салехардом. С батареями, горячей водой и магазином в шаговой доступности. Но она уже много лет остаётся в чуме. Без центрального отопления, без холодильника, с водой из ручья и туалетом в лиственничной роще. И переезжать в город не собирается.
Я спрашивала её об этом не один раз.
Её чум стоит среди лесотундры, недалеко от Оби. Летом он укрыт брезентом, зимой нюками из оленьих шкур. Почти восемьдесят шкур, уложенных в два слоя. И раз в несколько лет их нужно обновлять, потому что волос выпадает и шкуры начинают хуже держать тепло.
Внутри печка-буржуйка, низкий стол, тюфяки в качестве кровати, полог, рукомойник, пара табуреток.
Никаких шкафов, диванов и техники. Электричество от генератора, а это значит, что только тогда когда есть бензин. Воду приносят из ручья. Дрова нужно колоть и подбрасывать регулярно, иначе в чуме быстро становится холодно.
Чум Тамара при желании может собрать и разобрать сама. Зимой внутри действительно тепло, даже если за стенами минус сорок. Я проверяла это лично. За занавеской хранятся продукты и посуда. Спальные места — это тюфяки на дощатом полу, накрытые шкурами. Чтобы создать личное пространство, над ними натягивают пологи из цветной ткани.
Когда приходит время обеда, к постели подвигают низкий столик, а после еды убирают обратно, освобождая место. Пространство внутри постоянно трансформируется и используется максимально рационально.
По нашим меркам это больше похоже на временное жильё. Ну или на походную палатку. Но для неё это полноценный дом.
Это нам пожилая ненка представляется Тамарой. А в семье к ней обращаются Валя-Амы, что значит — «Валина мама». Это своеобразный знак уважения к женщине, у которой есть дети и внуки.
Женщина уже на пенсии и больше не кочует по тундре, как её родители и бабушки. Чум стоит постоянно на одном месте, почти как деревенский дом. При необходимости можно доехать до Салехарда, попасть в магазин или к врачу. Но жить в городской квартире с водопроводом, центральным отоплением и электричеством она не хочет.
Летом к Тамаре приезжают внуки из города. Они живут с ней в чуме, бегают по поляне, залезают на нарты и совершенно не выглядят несчастными. Для них это не экзотика, а часть семейной истории. Ну примерно как у нас приехать к бабушке в деревню. Только вместо деревянного дома с наличниками, тут конус чума посреди тундры.
Одежду Тамара шьёт сама. И яркое платье с вышивкой, в котором она встречает гостей, — это не наряд «для туристов». В стойбищах женщины действительно носят яркие вещи, украшают их лентами и бисером.
Рядом с чумом есть небольшой загон для двух оленят — авок. Это домашние олени, которые не ходят со стадом и привыкли к человеку. Собаки тоже есть, и они не декоративные, а рабочие, даже если большого стада уже нет.
Формально Тамара могла бы жить иначе. У неё есть дети, есть квартира в Салехарде, есть возможность переехать. Но она не воспринимает город как «лучший вариант». Квартира для неё — это удобство на случай необходимости. Ну например, если зимой вдруг будте -50С, то можно и в квартиру временно. А вот в -30С в чуме лучше.
— Там всё чужое, — говорит она про город. — А тут моё.
И, пожалуй, в этой фразе больше смысла, чем в любых рассуждениях о комфорте. Мы привыкли измерять качество жизни квадратными метрами, уровнем инфраструктуры и набором бытовых удобств. Для неё важнее другое: родная земля, привычный уклад, возможность быть хозяйкой на своей территории.
Её выбор — это не романтика, это просто другой взгляд на то, что мы привыкли считать нормальной жизнью.
Больше интересного (и того, что тут нельзя публиковать) показываю в своем телеграм канале - https://t.me/liseykina_travel.