Ольга Петровна давно подозревала, что её невестка Катя ведёт себя неискренне. «Улыбается мне в лицо, а за спиной наверняка сплетничает», — думала свекровь. Она была уверена: Катя не уважает семейные традиции, пренебрегает её советами и только и ждёт момента, чтобы настроить сына против матери.
Эти мысли не давали Ольге Петровне покоя. Она вспоминала, как ещё до свадьбы Алексей восторженно рассказывал о Кате: «Мам, она такая добрая, понимающая, с ней так легко!» Но после того, как молодые стали жить отдельно, свекровь начала замечать, что сын всё реже звонит, а визиты к ней стали короче. «Это всё Катя, — решила Ольга Петровна. — Внушает ему, что мать — лишний элемент в его жизни».
Однажды, просматривая интернет‑магазины, Ольга Петровна наткнулась на миниатюрный беспроводной микрофон. Устройство было размером с монету, с функцией записи и передачи звука на смартфон. Идея созрела мгновенно: «Подкину его в сумку Кати, когда она в следующий раз придёт в гости. И всё станет ясно!»
На следующий день Катя с мужем Алексеем приехали на воскресный обед. Ольга Петровна, изображая радушие, предложила невестке помочь на кухне. Пока Катя резала овощи для салата, свекровь незаметно подложила микрофон в карман её куртки, висевшей в прихожей.
— Кать, сходи, пожалуйста, в кладовку за вареньем, — попросила Ольга Петровна. — Там на верхней полке банка с абрикосовым.
Как только невестка вышла из кухни, Ольга Петровна достала смартфон, подключилась к микрофону и затаила дыхание. Она ожидала услышать что‑то вроде: «Опять эта свекровь со своими нравоучениями! Терпеть её не могу!»
Но вместо этого из динамика донёсся голос Кати:
— Лёш, ты не видел мою помаду? Кажется, я её где‑то оставила…
Ольга Петровна нахмурилась. «Может, она осторожничает, пока муж рядом?»
Через полчаса Катя вышла на улицу поговорить по телефону. Ольга Петровна снова включила микрофон. И вот наконец — долгожданные слова!
— Да, Лен, представляешь, — говорила Катя подруге. — Опять эта свекровь… Вечно она меня учит, как жить! То суп не так сварила, то платье не то надела. Иногда так хочется ей прямо сказать: «Оставьте нас в покое!»
Сердце Ольги Петровны забилось чаще. «Ага! Попалась!» — торжествующе подумала она.
Но тут голос Кати изменился:
— Хотя знаешь… Нет, не буду так говорить. Она ведь просто переживает за нас. И старается по‑своему помочь. Да, методы у неё странные, но она же мать Лёши. Надо быть терпимее. И потом, она уже немолодая, нервы, всё такое… Давай лучше про твои новости. Как там кот?
Ольга Петровна замерла. Она слушала дальше, но Катя больше не сказала ни слова плохого в её адрес. Напротив, она ещё несколько минут рассуждала о том, как важно проявлять терпение и уважение к старшим, как непросто бывает понять мотивы поступков людей старшего поколения.
Свекровь почувствовала, как к щекам прилила кровь. Ей стало стыдно. Она вдруг осознала, что сама придумала этот конфликт, сама создала образ «неискренней невестки», хотя Катя, похоже, действительно старалась найти с ней общий язык. В груди защемило: а что, если она и с другими так же — подозревает, додумывает, обижается на пустом месте?
Когда Катя вернулась в дом, Ольга Петровна, не раздумывая, подошла к ней и сказала:
— Катя, прости меня. Я поступила некрасиво. Подслушивала за тобой с помощью микрофона.
Невестка замерла в недоумении:
— Что?..
— Да‑да, — вздохнула свекровь. — Я подозревала, что ты плохо обо мне отзываешься, и решила проверить. Но услышала совсем другое. Ты оказалась мудрее и добрее, чем я думала.
Катя на мгновение растерялась, а потом улыбнулась — сначала неуверенно, потом шире:
— Знаете, Ольга Петровна, я ведь и правда иногда раздражаюсь из‑за ваших замечаний. Но я правда стараюсь вас понять. И очень хочу, чтобы у нас были хорошие отношения.
— И я хочу, — искренне сказала свекровь. — Давай начнём с чистого листа? Без подслушивания, без обид. Просто как две женщины, которые любят одного и того же человека.
Алексей, который всё это время стоял в дверях и слышал разговор, подошёл к ним и обнял обеих:
— Вот и отлично. Теперь у меня самая дружная семья на свете.
После этого дня многое изменилось. В следующие выходные Ольга Петровна сама предложила Кате вместе испечь пирог по семейному рецепту. Они смеялись, когда тесто прилипало к рукам, и делились историями из жизни. Катя рассказала, как в детстве пыталась испечь торт ко дню рождения мамы и перевернула всю кухню вверх дном. Ольга Петровна в ответ поведала, как впервые готовила ужин для будущего мужа и чуть не сожгла кастрюлю.
Алексей с улыбкой наблюдал за ними из гостиной, листая фотоальбом. Он достал старую фотографию, где Ольга Петровна была совсем молодой, и показал её женщинам:
— Мам, смотри, ты здесь такая красивая! Катя, а ты похожа на неё в этом возрасте — те же глаза, та же улыбка.
Женщины переглянулись и рассмеялись.
С тех пор отношения между Ольгой Петровной и Катей действительно изменились. Свекровь стала сдержаннее в замечаниях, а Катя — откровеннее в своих чувствах. Они научились обсуждать проблемы напрямую, а не копить обиды.
А миниатюрный микрофон, ставший причиной неловкой ситуации, Ольга Петровна отдала внуку для школьных экспериментов — пусть служит науке, а не подозрениям. Перед этим она демонстративно удалила все записи с телефона и сказала:
— Больше никаких подслушиваний. Доверие — вот что главное в семье.
Катя обняла свекровь и тихо сказала:
— Спасибо, что нашли в себе силы признаться. Это дорогого стоит.
Ольга Петровна кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло. Впервые за долгое время она по‑настоящему гордилась своей семьёй. Прошло несколько месяцев. Отношения в семье действительно стали теплее. Ольга Петровна с Катей теперь регулярно созванивались, обсуждали рецепты, делились советами по уходу за комнатными растениями — оказалось, у них обоих была целая коллекция фиалок.
Однажды вечером, когда Алексей был на работе, а Ольга Петровна приехала в гости к молодым, Катя предложила:
— Ольга Петровна, а давайте устроим девичник? Закажем пиццу, посмотрим какой‑нибудь лёгкий фильм…
— С удовольствием, — улыбнулась свекровь. — Только знаешь что? Давай без формальностей. Зови меня просто Оля. Мы ведь уже не чужие люди.
— Хорошо… Оля, — осторожно произнесла Катя и рассмеялась. — Звучит непривычно, но мне нравится.
Они уютно устроились на диване с тарелками ароматной пиццы, включили романтическую комедию. В какой‑то момент Ольга Петровна задумчиво сказала:
— Знаешь, Катя, я ведь тогда так испугалась. Думала, что теряю сына. Это было так глупо с моей стороны — подозревать тебя без причины.
— Я понимаю, — серьёзно ответила Катя. — Вы растили Лёшу одна, вкладывали в него душу. Конечно, было страшно, что какая‑то посторонняя девушка вдруг займёт ваше место. Но я никогда не хотела этого. Я хотела не заменить вас, а стать частью вашей семьи.
Ольга Петровна почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Она взяла руку невестки:
— Спасибо, что сказала это. Мне нужно было услышать. И прости ещё раз за тот случай с микрофоном.
— Всё в прошлом, — Катя сжала её руку в ответ. — Главное, что теперь мы понимаем друг друга.
В этот момент в дверь позвонили. На пороге стоял Алексей с большим букетом цветов и коробкой конфет:
— Вижу, мои любимые женщины отлично проводят время без меня! Но я тоже хочу поучаствовать.
Он вручил букет Кате, а коробку протянул матери:
— Мам, это тебе. За то, что ты самая лучшая мама на свете и что смогла найти общий язык с моей замечательной женой.
Все трое рассмеялись и прошли в гостиную.
На следующий день Ольга Петровна решила устроить семейный ужин в своей квартире. Она тщательно продумала меню, украсила стол любимыми цветами Кати — белыми лилиями, — и даже достала старинный сервиз, который берегла для особых случаев.
Когда молодые приехали, Ольга Петровна торжественно объявила:
— У меня есть для вас новость. Я решила продать свою дачу.
Катя и Алексей переглянулись в недоумении.
— Но мам, ты же так её любила! — удивился Алексей.
— Любила, — согласилась Ольга Петровна. — Но теперь я поняла, что настоящие ценности — не в вещах и не в квадратных метрах. А в том, чтобы проводить время с близкими. На вырученные деньги я хочу организовать для нас всех путешествие. Как вам идея съездить в Санкт‑Петербург на неделю?
Глаза Кати засияли:
— Это было бы потрясающе! Я никогда там не была.
— И я, кстати, тоже, — добавил Алексей. — Мам, ты серьёзно?
— Абсолютно, — улыбнулась Ольга Петровна. — Пора создавать новые семейные традиции. И путешествовать вместе — отличная идея.
— А можно мы возьмём с собой фотоаппарат и будем делать много‑много фотографий? — загорелась Катя. — Чтобы сохранить эти воспоминания навсегда.
— Конечно! — обрадовалась свекровь. — И я даже научусь пользоваться этим вашим «инстаграмом», чтобы делиться снимками с подругами.
Алексей обнял обеих женщин:
— Вы у меня самые лучшие. Я так счастлив, что мы наконец стали настоящей семьёй.
Вечером, когда молодые уехали, Ольга Петровна села за стол и написала в своём дневнике:
«Сегодня я поняла одну важную вещь: доверие и искренность творят чудеса. Вместо того чтобы искать подвох в каждом слове, нужно учиться слышать сердцем. Моя невестка — удивительная женщина, а сын — самый заботливый мужчина на свете. И пусть впереди будут новые испытания, теперь я знаю: мы справимся с ними вместе. Потому что мы — семья».
Она закрыла дневник, посмотрела на семейные фотографии на стене и улыбнулась. В душе царили мир и покой — то самое счастье, которое она так долго искала и которое, оказывается, всегда было рядом.