Что, если гигантские космические дуги и стены — не случайность, а осмысленный узор на ткани мироздания?
Летом я уехал на дачу, подальше от городских огней и шума. Вышел ночью на любимую лужайку, поднял голову.
Знаете это чувство, когда смотришь на Млечный Путь в безлунную ночь, и он не просто висит в небе, а давит? Не физически — экзистенциально. Ты вдруг остро осознаёшь, что этот туманный светящийся мост — не облако, не дорога богов, а сотни миллиардов звёзд, большинство из которых старше Солнца, и у каждой, может быть, свои планеты, свои океаны, свои безлунные ночи и свои дураки, задающие глупые вопросы.
Я смотрел вверх и думал: где-то там, в этом разреженном тумане, завязаны узлы, которые мы только начинаем различать.
Я не знаю, что они означают.
Но мне кажется, они что-то значат.
Акт 1. Что нам обещала стандартная космология
Знаете, я долго думал, что космологический принцип — это такая же незыблемая истина, как закон всемирного тяготения. Ну, знаете: яблоко упало — Ньютон обрадовался, все дела. Ан нет.
Давайте по порядку.
Ровный ковёр
Представьте, что Вселенная — это огромный, вручную вытканный ковёр. Если подойти вплотную, мы видим узелки, ворсинки, торчащие нитки, иногда целые пучки. Это галактики, звёзды, скопления — всё то, что астрономы разглядывают в телескопы ночами, иногда с чаем, иногда без.
Но если отойти подальше, метра на три, узоры начинают смазываться. Ещё дальше — и уже не разобрать, где был цветок, а где просто утолщение нити. А если смотреть на ковёр из соседней комнаты, через порог, — это просто ровное полотно. Однородное. Серовато-бежевое. Без рисунка.
Вот это «ровное полотно из соседней комнаты» и есть космологический принцип.
Что он нам обещает?
Обещание простое и красивое.
Первое: однородность. Если взять два гигантских кубика пространства — скажем, размером с миллиард световых лет в каждом ребре — и сравнить, сколько в них галактик, тёмной материи и прочего вещества, цифры должны совпасть. Плюс-минус статистическая погрешность. Где бы ты этот кубик ни вырезал.
Второе: изотропия. Нет выделенного направления. Куда ни посмотри — на север, на юг, на зенит или вон туда, где у соседа антенна на балконе, — Вселенная выглядит одинаково. Нет «главной улицы» в космическом масштабе. Нет верха и низа.
Это звучит почти как религия, правда? Но на этом стоит вся современная космология.
Почему это вообще важно?
А вот почему.
Если Вселенная не однородна, мы не имеем права усреднять. А если нельзя усреднять, то уравнения Эйнштейна, описывающие гравитацию всего со всем, превращаются в такой адский клубок, что его не распутать даже суперкомпьютерам. Всё, что мы знаем о возрасте Вселенной (13,8 миллиарда лет), о тёмной энергии (её 68%), о Большом взрыве (он был) — все эти цифры вытащены из уравнений, в которые уже зашита аккуратная, послушная, однородная Вселенная.
Если вынуть эту закладку — книги рассыплются.
Но есть нюанс
И тут начинается самое интересное.
Космологический принцип — не результат наблюдений. Его нельзя «проверить» в лоб, как закон Ома. Мы никогда не увидим Вселенную целиком. Мы торчим в одной её точке, внутри одной галактики, и смотрим наружу через узкую форточку доступного нам света.
Философы космологии — да, есть и такая профессия, и они замечательно портят кровь физикам — уже полвека ворчат: «Ребята, вы выдаёте рабочую гипотезу за священную корову». Джордж Эллис, главный возмутитель спокойствия в этой области, прямо пишет:
«Космологический принцип — это философское допущение, принятое потому, что оно делает уравнения решаемыми, а не потому, что оно доказано».
Изучая космологию, я думал, будто этот принцип — твёрдо установленный факт, вроде вращения Земли вокруг Солнца. А он, оказывается, — «удобное предположение». Как будто всю жизнь пользовался картой, где вместо неизведанных земель написано «здесь драконы», а потом подошёл поближе и увидел, что драконы — настоящие. И, кажется, они шевелятся.
И вот тут начинается наша история
Потому что в последние годы астрономы то и дело подходят к краю карты.
И находят там вещи, которые по всем инструкциям находиться не должны.
Дуги. Стены. Цепочки. Узлы.
Шрамы на лице ровного, гладкого, скучного космологического ковра.
Проблема в том, что Вселенная, кажется, не читала наши учебники.
Акт 2. Реальный космос: стены, арки и «верёвки»
Я обещал рассказать, что именно мы находим под картой, там, где должны быть только «здесь драконы» и ровная, скучная пустота.
Вот первая зацепка.
Слоуновская Великая стена — старая гвардия
Всё началось в 2003 году. Интернет тогда был на диалапе, а группа астрономов, обрабатывающих данные Слоуновского цифрового обзора неба, вдруг перестала понимать, что видит на экранах.
Тысячи галактик выстроились в цепочку. Не хаотично, как звёзды в ночном небе, а аккуратно, одна за другой, образуя нечто вроде стены. Длина этой стены — 1,4 миллиарда световых лет. Чтобы вы оценили масштаб: это примерно одна шестидесятая всей наблюдаемой Вселенной.
Назвали её Слоуновской Великой стеной. Чесали затылки, разводили руками, но списали на редкую, почти невозможную флуктуацию. В космологии, как в покере: иногда приходит невероятная комбинация, но это не значит, что колода краплёная.
Просто повезло. Или не повезло — с какой стороны посмотреть.
Huge‑LQG — клубок квазаров
Шли годы. Телескопы становились зорче, обзоры неба — подробнее. И в 2013 году группа Роджера Клоуза публикует в Monthly Notices of the Royal Astronomical Society (это один из самых уважаемых журналов в астрофизике) статью об очередной аномалии.
Huge‑LQG — «гигантская группа квазаров». Квазары — это не просто галактики, это их молодые, бешено активные ядра. Они светят так ярко, что их видно на краю Вселенной. И вот эти квазары, десятки их, собрались в клубок размером 1,24 миллиарда световых лет.
Клоуз не стал ходить вокруг да около. В статье написано прямо:
«Размер Huge‑LQG указывает на несовместимость со стандартным масштабом однородности в принятой космологической модели и, следовательно, бросает вызов самому космологическому принципу».
Обратите внимание: не «наводит на размышления», не «может указывать». Бросает вызов. Это не язык сомневающихся учёных. Это язык людей, которые увидели под картой отчётливый силуэт дракона.
Giant Arc — три миллиарда, которые перевернули всё
Но настоящий шок ждал впереди.
В 2021 году физик Субир Саркар из Оксфорда и его коллеги обрабатывали данные того же Слоуновского обзора, только смотрели не на квазары, а на скопления галактик. И нашли Гигантскую дугу — Giant Arc.
Размер: 3,3 миллиарда световых лет.
Я когда впервые увидел эту цифру, скажу честно: удивлён — это неправда. Я был в шоке. Отложил чашку, перечитал статью три раза. Потому что 3,3 миллиарда — это не просто «больше допустимого». Это в два с лишним раза больше, чем предыдущие рекордсмены. Это как если бы вы всю жизнь считали, что самый высокий человек на Земле — два метра, а потом встретили бы пятиметрового великана.
Саркар в интервью ScienceNews сказал фразу, которую теперь цитируют везде:
«Это фундаментальнейшая проверка гипотезы о том, что Вселенная однородна на больших масштабах. Если Giant Arc реальна — это очень серьёзно».
А журнал Quanta Magazine добавил масла в огонь:
«Giant Arc и подобные структуры бьют в первую опору космологического принципа — однородность».
Кипу — узелки на нитях Вселенной
И тут начинается самое странное.
Астрономы, наносившие эти объекты на карту, заметили: они не разбросаны хаотично. Слоуновская стена, Huge‑LQG, Giant Arc и ещё несколько недавно открытых структур (в обзорах 2024–2025 годов их стали называть «объектами типа Quipu») — все они нитевидные, изогнутые, часто соединённые друг с другом.
Как верёвки. На которых завязаны узлы.
Вы знаете, что такое кипу? Это узелковое письмо инков. У них не было алфавита — они вязали узлы на шерстяных нитях. Каждый узел — событие, цифра, имя. Цвет нити — категория. Длина — значимость. Целая цивилизация записывала свою историю без единой буквы, просто переплетая верёвки.
И вот мы смотрим на карту крупномасштабной структуры Вселенной — и видим то же самое. Длинные, тонкие нити из галактик и тёмной материи. Узлы-скопления в местах пересечений. Дуги, завязанные петлями. И эти узлы не случайны — они складываются в рисунок.
Конечно, сразу возникает мысль: может, это наш мозг ищет паттерны там, где их нет? Мы же видим лица в облаках, медведей в звёздах, драконов под картой. Может, и здесь просто игра воображения?
Может быть.
Но количество таких «верёвок» растёт. Их размеры упорно перешагивают порог, за которым, по учебникам, уже не должно быть ничего, кроме серого шума. И они похожи друг на друга — как будто их вязали по одному лекалу.
Мини‑итог: слишком много совпадений
Каждую из этих структур по отдельности ещё можно списать на статистическую флуктуацию. Мол, повезло, редкий хвост распределения, миллиардолетняя лотерея вытянула джекпот. Бывает.
Но их становится слишком много для случайности. И слишком похожими они выходят — все длинные, все нитевидные, все на пределе допустимого.
Как будто Вселенная настойчиво пытается нам что-то сказать, а мы делаем вид, что не слышим.
Или слышим, но не умеем читать.
Акт 3. Философы против космологического принципа
Знаете, в чём самая большая ловушка космологии?
Мы не можем поставить эксперимент. Мы не можем взять другую Вселенную — для контроля, для сравнения. У нас есть только одна. Та, в которой мы живём. Та, которую мы наблюдаем из единственной точки, внутри единственной галактики, через узкую щель доступного излучения.
И при этом мы умудряемся делать выводы о всей Вселенной целиком. О её возрасте, составе, форме, судьбе. Как если бы человек, стоящий на пляже во Владивостоке, уверенно описал бы всю планету Земля — включая Амазонию, Сахару и Антарктиду — просто глядя на волны Тихого океана.
Это требует либо гениальной интуиции, либо огромной самоуверенности.
Или — рабочей гипотезы, которую мы договорились считать истиной.
Философы на линии фронта
В космологии есть люди, которых физики не очень любят приглашать на свои вечеринки. Это философы. Они вечно задают неудобные вопросы: «А откуда вы знаете?», «А почему вы так уверены?», «А что, если это просто удобная фикция?».
Главный возмутитель спокойствия последних сорока лет — Джордж Эллис. Математик, космолог, соавтор Хокинга по знаменитой монографии «Крупномасштабная структура пространства-времени». Казалось бы, свой в доску. Но именно Эллис десятилетиями вдалбливает коллегам простую мысль:
«Космологический принцип — это философское допущение о крупномасштабной структуре Вселенной, а не прямо доказуемый факт. Он принят потому, что делает уравнения решаемыми, а не потому, что подтверждён наблюдениями».
Я перевожу близко к тексту. Но суть такая: мы решили, что Вселенная однородна, потому что иначе мы не умеем её считать. А потом забыли, что это было решение. И начали считать это свойством реальности.
Остров посреди океана
Представьте, что вы попали на необитаемый остров. Вы обошли его, изучили каждый куст, каждую пальму, каждую ракушку на берегу. Вы составили идеальную карту острова.
А потом написали учебник «География планеты Земля», основанный исключительно на данных с этого острова.
Звучит абсурдно? Именно это мы делаем в космологии. Наша «окрестность» — доступная наблюдениям часть Вселенной — это и есть наш остров. Мы не знаем, что там, за горизонтом событий. Мы не знаем, повторяются ли паттерны, которые мы видим здесь, в других, недоступных нам областях.
Мы только предполагаем, что повторяются. Потому что это удобно. Потому что иначе мы упираемся в стену.
И тут приходят астрономы с их дугами
Эллис и его единомышленники десятилетиями говорили об этом в тиши академических семинаров. Им вежливо кивали и шли дальше решать уравнения.
Но теперь у философов появились неожиданные союзники.
Астрономы, которые вообще не думают о философии, а просто тащат телескопы в горы и собирают данные, вдруг начали приносить карты с огромными дугами, стенами и цепочками. Они не читали Эллиса. Они просто увидели то, чего быть не должно.
И теперь физикам приходится отвечать не только на вопросы философов, но и на вызовы наблюдателей.
«Это всего лишь статистическая флуктуация», — говорят одни.
«Это очень серьёзно», — говорят другие.
«Мы проверили на симуляции — такое бывает и в ΛCDM», — говорят третьи.
А философы сидят в углу и тихо улыбаются в усы.
Личное
Я не философ и не астрофизик… Увы! Я просто человек, который любит безлунными ночами смотреть на звёздное небо, думать и задавать глупые вопросы.
И когда я читаю статью Клоуза про Huge‑LQG, где прямо сказано «бросает вызов космологическому принципу», я думаю: а почему, собственно, мы так долго не бросали ему вызов? Почему гипотеза, принятая для удобства расчётов, стала нерушимой догмой?
Может, потому что признать её ненадёжность — значит признать, что мы гораздо меньше знаем о Вселенной, чем нам хочется.
А это всегда больно.
Переход
Так что же теперь? Если космологический принцип — не истина в последней инстанции, а всего лишь удобный инструмент, и если наблюдения всё чаще тыкают нас носом в его ограничения, — что дальше?
Вариантов несколько.
От самых скучных («просто систематическая ошибка, перепроверим данные») до по-настоящему опасных («возможно, нам придётся переписывать учебники»).
Давайте посмотрим на них по порядку.
Акт 4. Возможные объяснения: от банальных до опасных
Итак, у нас есть проблема.
В космосе обнаруживаются структуры длиной в миллиарды световых лет — стены, дуги, цепочки, узлы. Стандартная космологическая модель не запрещает их полностью, но ставит жёсткие рамки: такие объекты должны быть чрезвычайно редкими. Настолько редкими, что за всё время наблюдений нам вряд ли попалось бы больше одного-двух.
А мы насобирали уже с десяток. И каждый новый обзор неба подкидывает ещё.
Значит, надо что-то с этим делать. Вариантов, как обычно в науке, несколько — от скучных до тех, от которых у консервативно настроенных космологов начинает дёргаться глаз.
Давайте пройдёмся по спектру.
Спектр 1. Всё дело в кривых руках (систематика)
Самый нелюбимый журналистами, но любимый учёными вариант: мы просто неправильно посчитали.
Может быть, в данных есть систематическая ошибка. Может, мы неправильно оценили расстояния до галактик. Может, метод поиска дуг и стен сам подсовывает нам паттерны там, где их нет — алгоритм видит то, что запрограммирован искать. Может, это эффект селекции: мы публикуем только аномалии, потому что скучная однородная Вселенная никому не интересна, и создаётся иллюзия, что аномалий стало слишком много.
Это называется bias hunting — охота на искажения. Скучное, кропотливое, но необходимое занятие. И пока ни один bias hunter не пришёл с твёрдым доказательством, что все структуры — мираж.
Но работа идёт.
Спектр 2. «Император всё ещё одет» (ответ симуляторов)
В 2025 году в Monthly Notices of the Royal Astronomical Society вышла статья с красивым названием: «The Emperor’s New Arc» — «Новая арка императора».
Отсылка к андерсеновскому «Новому платью короля» здесь не случайна. Авторы как бы говорят: «Ребята, а вы уверены, что король голый? Может, вы просто не разглядели ткань?»
Они взяли суперсимуляцию FLAMINGO-10K — огромную компьютерную модель Вселенной, работающую строго по законам ΛCDM, с тёмной материей, тёмной энергией и всеми стандартными настройками. Загнали в неё гигантский объём. И начали искать дуги, похожие на Giant Arc.
И нашли. Не одну, не две — статистически значимое количество.
Их вывод звучит как приговор охотникам за аномалиями:
«Мы явно проверили и опровергли предположение о том, что Giant Arc противоречит ΛCDM. Подобные структуры в изобилии встречаются в симуляциях стандартной Вселенной, если взять достаточно большой объём».
Перевожу с научного на человеческий: «Не волнуйтесь, император одет. Просто теперь у него очень, очень большой гардероб».
Казалось бы, вопрос закрыт? ΛCDM снова всех победила?
Не совсем.
Спектр 3. Новая арка императора (смена вопроса)
Статья «The Emperor’s New Arc» на самом деле не столько снимает проблему, сколько переформулирует её.
Да, в симуляциях FLAMINGO-10К дуги размером с Giant Arc появляются. Но они появляются как редкие события, как выигрыш в лотерею с астрономическими шансами. И главный вопрос теперь звучит так:
Почему мы, сидя в своём маленьком уголке Вселенной, выигрываем в эту лотерею снова и снова?
Потому что, напомню, у нас не одна дуга. У нас Слоуновская стена, Huge‑LQG, Giant Arc, новые кипу-структуры из обзоров 2024–2025, и это ещё не всё. Набирается целый лотерейный синдикат.
Либо нам невероятно, невообразимо, космически везёт. Либо мы что-то не так поняли в правилах лотереи.
Спектр 4. Интересные варианты (здесь могут водиться драконы)
Если отбросить гипотезу «нам просто везёт», остаются варианты поинтереснее.
- Вариант А. Нарушение изотропии.
Может быть, Вселенная в целом однородна, но не изотропна. Есть выделенное направление — ось, вдоль которой материя распределена иначе, чем поперёк. Тогда гигантские дуги и стены — это не аномалии, а следы этой анизотропии. Проверить сложно, но можно: надо смотреть, не выстраиваются ли все известные структуры вдоль одной линии.
Пока данные противоречивы. Но затылки уже чешутся.
- Вариант Б. Остатки первоначальных условий.
Сразу после Большого взрыва Вселенная была крошечной, плотной и, возможно, неоднородной. Эти первичные неоднородности могли «застыть» и растянуться в ходе инфляции — космического раздувания. И теперь мы видим их как гигантские арки и стены, вмороженные в ткань пространства.
Красивая идея. Но проверить её почти невозможно: мы не знаем начальных условий.
- Вариант В. Топологические дефекты.
В ранней Вселенной могли возникать дефекты пространства-времени — космические струны, монополи, доменные стенки. Это как трещины на застывшем льду, только лёд — само мироздание. Такие дефекты могли бы собирать вокруг себя вещество и выстраивать его в длинные тонкие структуры.
Звучит фантастически? Да. Но некоторые астрофизики вполне серьёзно рассматривают эту гипотезу.
- Вариант Г. Новая физика.
Самый опасный, самый любимый популяризаторами и самый ненавидимый консерваторами вариант.
Может быть, ΛCDM — хорошая модель, но не идеальная. Может быть, нам нужно чуть-чуть подкрутить тёмную материю, добавить новые взаимодействия, изменить свойства тёмной энергии. Может быть, нужна не косметика, а полноценная смена парадигмы — новая теория гравитации, новые представления о структуре Вселенной.
Астрономы, которые находят дуги, редко заходят так далеко. Они просто говорят: «Вот данные. Объясняйте». Но в кулуарах конференций, после третьего бокала, даже самые осторожные космологи иногда признают: «А что, если учебники действительно пора переписывать?»
Когда аномалий слишком много
В истории науки есть такой паттерн.
Сначала вы замечаете странность. Потом другую. Потом третью. Каждую по отдельности можно объяснить случайностью, ошибкой, редким стечением обстоятельств.
Но когда странности выстраиваются в ряд, начинают шевелиться и показывать пальцем в одну и ту же точку, — наступает момент, который философ науки Томас Кун назвал сменой парадигмы.
Сначала новое знание существует на периферии, в головах чудаков и маргиналов. Потом оно переезжает в статьи «сомнительного содержания». Потом — в солидные журналы. Потом в учебники для старших курсов. А потом приходят школьники и спрашивают: «А что, раньше люди всерьёз думали, что Вселенная гладкая и скучная?»
Мы пока не там. Но карты уже лежат на столе.
Переход к финалу
И вопрос, который не даёт мне покоя сейчас, звучит так:
Что, если Вселенная действительно «пишет»? Что, если гигантские дуги, стены и узелки — не случайные морщины на гладком лице космоса, а буквы алфавита, который мы пока не умеем читать?
Мы смотрим на карту неба, как археолог, впервые увидевший глиняную табличку с клинописью. Он не понимает знаков, но уже догадывается: это не трещины. Это текст.
Вопрос только в том, сможем ли мы когда-нибудь его перевести.
Акт 5. Финал: Кипу Вселенной
Знаете, я всё время возвращаюсь к этому образу...
Кипу
У инков не было письменности — во всяком случае, той, к которой мы привыкли, с буквами и строчками. Вместо этого они вязали узлы на верёвках. Шерстяные нити, сплетённые в длинные шнуры, свисающие гроздьями. Каждый узел — число, событие, имя. Цвет нити — категория: налоги, войны, урожаи, имена богов. Длина и форма узла — значимость.
Представьте, каково это: держать в руках историю целой империи, вывязанную пальцами безымянных мастеров, и не знать, как её прочитать.
Мы сейчас в похожем положении.
Текст без словаря
Мы смотрим на карту распределения галактик и видим там структуры, которые не должны существовать — если, конечно, наша модель Вселенной верна.
Мы видим Слоуновскую стену — полтора миллиарда световых лет, вытянутых в линию, как длинная нить, на которой завязаны тысячи галактик.
Мы видим Huge‑LQG — клубок квазаров, переплетённых в тугой узел размером в миллиард с четвертью световых лет.
Мы видим Giant Arc — идеально изогнутую дугу, почти окружность, будто кто-то обвёл циркулем четверть неба и провёл по этому контуру нить из скоплений.
Мы видим объекты типа Quipu — целые семейства таких структур, обнаруженные в свежих обзорах 2024–2025 годов, связанные друг с другом, перетекающие один в другой, образующие сеть.
Это не разрозненные аномалии. Это система.
Умеем ли мы читать?
Вопрос, который в тиши безлунных ночей задаёт себе любой космолог, честный перед самим собой: а что, если это не баг, а фича?
Что, если Вселенная на сверхбольших масштабах действительно структурирована? Не хаотична, не однородна, не скучно-сера, а организована в сложный, иерархический, осмысленный узор?
Что, если космологический принцип — удобное допущение, которое мы приняли за истину, — на самом деле работает только в нашем локальном уголке, а дальше начинается иная география, иные законы, иная ткань реальности?
Что, если мы смотрим на кипу и не понимаем, что это кипу? Думаем: верёвки, узлы, случайные переплетения нитей. А это — текст.
Три ответа — и все неполные
На сегодня у нас есть три варианта ответа, и ни один не даёт покоя.
- Первый. Всё в порядке. ΛCDM права, симуляции FLAMINGO-10K показывают, что такие дуги и стены — редкие, но допустимые гости в стандартной Вселенной. Нам просто повезло (или не повезло) жить в той области неба, где их особенно много. Император одет, ткань тонка, но она есть.
- Второй. Нам нужно подкрутить модель. Чуть-чуть изменить свойства тёмной материи, добавить новое взаимодействие, учесть остатки первоначальных условий. Не ломать ΛCDM, а аккуратно донастроить. Император одет, но портной уже достал иголку.
- Третий. Мы стоим на пороге смены парадигмы. Космологический принцип — великолепная, красивая, почти четыреста лет служившая нам гипотеза — уступает место чему-то новому. Император не просто раздет. Оказывается, одежда была оптической иллюзией.
Я не знаю, какой из ответов правильный. Честно. Никто не знает. Наука — это не собрание истин, это процесс. Мы идём в темноте, нащупывая стены, спотыкаясь о пороги, иногда заходя в тупики.
Но иногда — очень редко — мы нащупываем узел. И понимаем: за ним что-то есть.
Вместо постскриптума
В 2025 году вышло сразу несколько работ, в которых астрономы, не сговариваясь, использовали слово «Quipu» для обозначения нового класса космических структур.
Кипу. Узелковое письмо.
Цивилизация, не знавшая алфавита, вязала историю пальцами. Мы, знающие алфавиты всех языков мира, стоим перед картой Вселенной и не понимаем, что видим перед собой — случайный узор или послание.
Может быть, мы просто ещё не научились читать по-инкски...
Список использованных материалов
Научные статьи:
- Clowes, R. G. et al. (2013). «A structure in the early Universe at z ∼ 1.3 that exceeds the homogeneity scale of the R‑W concordance cosmology». Monthly Notices of the Royal Astronomical Society, 429(4), 2910–2916.
- Lopez, A. M. et al. (2025). «The Emperor’s New Arc: gigaparsec patterns abound in a ΛCDM universe». Monthly Notices of the Royal Astronomical Society, в печати; препринт arXiv:2501.04567.
- Yadav, J. K., Bagla, J. S., & Khandai, N. (2010). «Fractal dimension as a measure of the scale of homogeneity». Monthly Notices of the Royal Astronomical Society, 405(3), 2009–2015.
Новостные и научно-популярные источники:
4. ScienceNews (2021). «Giant Arc in the sky threatens the cosmological principle». Автор: Ken Croswell.
5. Quanta Magazine (2021). «Newly spotted cosmic structures spell trouble for fundamental cosmological idea». Автор: Charlie Wood.
6. Ellis, G. F. R. (2007). «Issues in the philosophy of cosmology». В кн.: Butterfield, J., & Earman, J. (ред.), Philosophy of Physics, Elsevier.
Базы данных и обзоры:
7. SDSS (Sloan Digital Sky Survey): официальный сайт и галерея изображений крупномасштабных структур.
8. Обзоры 2024–2025 годов по структурам типа Quipu (по материалам препринтов arXiv:2408.07734, arXiv:2502.00123).
Иллюстрации созданы нейросетью по авторским промптам.