Весна 1971 года. Псков живёт размеренной жизнью застойных лет. По вечерам горожане идут в единственный приличный ресторан, носят модные мохеровые шарфы и не подозревают об опасности.
Но за несколько недель в городе произойдёт серия трагедий, которая поставит в тупик опытных сыщиков. Четыре человека. Четыре подъезда. Четыре мохеровых шарфа.
И ни одной разгадки.
Первая жертва: человек без имени
Утро 17 апреля. Дежурную группу милиции срочно вызвали на Спортивную, 5 — самый центр Пскова, спокойный благополучный район.
Оперативник Пётр Ваганов увидел растерянную соседку. Женщина лишь указывала в сторону подъезда и повторяла одно: «Там кто-то висит».
Мужчина был повешен в подъезде. От шеи к перилам тянулся красивый махровый шарф. Первоначальная версия — самоубийство. Но никто из жильцов погибшего не знал.
При нём не оказалось документов. Предсмертной записки тоже не было.
Проверили психиатрическую клинику — вдруг пациент сбежал. По фотографиям никто не опознал в погибшем своего больного.
Через день в отделение пришла обеспокоенная женщина. Увидев фото, она упала в обморок.
Владимир Павлов, 42 года. Распространитель театральных билетов. Примерный семьянин, которого дома ждала любящая жена.
Человек без мотива
Коллеги характеризовали Павлова только с положительной стороны. Вежливый, обходительный, «дамам ручки целовал». На работе всё спокойно, в семье — благополучие.
Почему такой человек покончил с собой? Версия самоубийства рассыпалась.
Сыщики склонились к другому: Павлов стал жертвой изощрённого преступления. Но за что?
Ограбление? У него не было ценностей. Пропала только перчатка, которую он мог потерять сам.
Криминальные связи? В семидесятых годах билеты на спектакли перепродавали в десятки раз дороже. Может, Павлов был «жучком» и что-то не поделил? Но в Пскове спекуляция билетами была невозможна — в местный театр мало кто ходил.
Однажды оперативники получили анонимную записку: «Ищите в монастыре».
Невероятная версия. Псково-Печёрский монастырь в 70 километрах от города. Церковнослужители никогда не были замешаны в уголовных делах.
Сыщики выехали на место. В монастыре их встретили приветливо. Да, Павлов часто бывал здесь — он был верующим и помогал в строительных работах, привозил небольшие пожертвования.
Анонимка оказалась делом рук кляузника. Кому-то не понравились религиозные пристрастия Павлова — в государстве тотального атеизма это не приветствовалось.
Но главный вопрос оставался без ответа: кто убийца?
Город в страхе
Псков никогда не числился криминальным городом. В отличие от Москвы или Луганска, где в те годы действовали серийные преступники, здесь подобных трагедий не случалось.
Спокойные времена закончились.
Через неделю после трагедии с Павловым, 25 апреля, житель Пскова спустился в подвал за известью для ремонта. И едва не потерял сознание от ужаса.
В узком коридоре висело безжизненное тело. Молодой мужчина, подвешенный к перилам сразу двумя узлами — шарфом и ремнём.
Кто-то явно не хотел, чтобы бедняга остался жив.
Карманы пусты. Никаких документов. Один из соседей узнал погибшего — Евгений Петров, сварщик ремонтно-строительного треста. По характеристикам с работы при жизни отличался непростым характером, случались бытовые конфликты.
Бытовая месть? Сыщики мало верили в это. Появилась другая версия: в городе орудует группа подъездных душителей.
Версия родилась не на пустом месте. Техника преступления была слишком сложной — так подвесить человека могут минимум двое.
Участковые проверили весь поднадзорный контингент. Высшие инстанции требовали немедленно прекратить серию преступлений. Ежедневно писались доклады о проделанной работе.
У Петрова исчезли только копеечные старенькие часы. Не верилось, что ради такой наживы преступники пойдут на тяжкое преступление.
Милиционеры всё более склонялись к мысли: убийцы психически ненормальны.
Мохеровая мода
Мохеровые шарфы в СССР были невероятной роскошью и страшным дефицитом. Никто не обращал внимания, что от них чесалась шея. Главное — этикетка Made in India, которую выставляли напоказ как символ заграницы и моды.
Именно такими шарфами были задушены и Павлов, и Петров.
Что это значило? Убийцы охотились только на мужчин в шарфах? Предсказать поведение психически нездоровых людей невозможно.
Единственный способ предотвратить следующее преступление — предупредить жителей города, чтобы временно спрятали дорогие аксессуары.
Но партийное руководство так и не решилось на огласку жутких событий.
Органы внутренних дел усиленно искали преступников. А большинство жителей даже не подозревали об опасности. Беспечно выходили на улицы, выставляя напоказ самое дорогое — мохеровые шарфы.
И гром грянул снова.
Подарок со смертельным исходом
Олег Грушевский только вернулся из армии и сразу решил жениться. Любимая девушка ждала его целых два года. Подали заявление в ЗАГС.
На радостях счастливая невеста подарила жениху мохеровый шарф. Не у спекулянтов купила — старательно связала сама.
Если бы девушка знала, что этим трогательным подарком подписала любимому смертный приговор.
Олег Грушевский был найден на той же улице Октябрьской. Повешен на махровом шарфе. Карманы пусты — исчезла лишь мелочь и пластмассовая расчёска.
Абсолютно бессмысленное преступление.
Начальство рвало и метало. Москва в курсе — сам министр МВД СССР обеспокоен ситуацией. По городу ходили усиленные патрули милиции и военных гарнизона.
Но никаких зацепок.
На этот раз информация просочилась к рядовым гражданам. Паника.
Точка на карте
Сыщики пытались понять, где убийцы подкарауливали жертв. Судебные химики дали ответ: все погибшие были в состоянии алкогольного опьянения. Не смертельного, но довольно сильного.
Оставалось выяснить, где душители садились на хвост.
Оперативник Ваганов засел со схемой улиц. Все преступления происходили в одном районе — улица Спортивная и разные участки длинной Октябрьской.
Он пометил места обнаружения тел и прочертил линии. Они сходились в одной точке.
Там находился ресторан «Аврора».
В семидесятых весь Псков знал: приличный ресторан в городе только один. Сыщики направились туда немедленно.
Официанты отнеслись со вниманием — любой человек из СССР помнит, какими хамами обычно были работники общепита. Но псковские официанты сразу опознали троих убитых по фотографиям.
В день своей гибели каждый провёл время в ресторане. И не один.
Павлов отмечал премию. Петров пытался познакомиться с женщинами. Молоденький Грушевский с другом праздновал скорое окончание холостяцкой жизни.
Работники ресторана вспомнили ещё одного странного человека. Тот приходил в одиночку, но подсаживался к разным столикам.
Подробный фоторобот составить не получилось. Заметили лишь небольшой рост и неказистую внешность.
Кто он? Один или у него есть сообщники? Обладает огромной силой или ярость даёт ему преимущество?
Неожиданный финал
В советском кино задержание преступника — всегда автомобильная погоня или перестрелка. В жизни бывает по-другому.
В Псковской истории случилось невероятное: маньяк сам прибежал к милиционерам.
Поздним вечером пенсионерка Ольга Степановна Гридина возвращалась домой. Праздновали юбилей подруги, разошлись за полночь.
Впереди спешил одинокий прохожий. Вдруг из-под его пальто упала шапка. Женщина окликнула потерявшего.
Она не подозревала, что привлекла внимание жестокого преступника. В тот вечер он не планировал нападать. Но рассмотрев одинокую женщину, увидел мохеровый шарф на её шее.
И ринулся следом. Догнал у квартиры.
К счастью, дома были сыновья. Обезумевшая от страха женщина закричала. Её дети не растерялись — один работал в прокуратуре, другой в следственном отделе.
Маньяк был задержан.
Казалось бы, теперь злодею не избежать суда. Но утром братья Гридины явились в прокуратуру и были поражены.
Дежурный милиционер спокойно объяснил: отпустил задержанного на волю. Потому что тот — секретный сотрудник, информатор.
Правоохранительные органы пользуются услугами агентуры — без информаторов многие дела остались бы нераскрытыми. Иногда это сами криминальные элементы, которые сливают своих коллег. За бесценную информацию милиционеры закрывают глаза на мелкие провинности.
Но в этот раз дежурный просчитался. Он не подозревал, какие жуткие действия совершал его подопечный агент.
Портрет мстителя
Псковским сыщикам пришлось начинать почти сначала. Хорошо, что не с нуля — теперь они знали, кого ищут.
Геннадий Салкин. Несмотря на молодость, дважды судим за кражи. Считал себя одиночкой, хотя родственников было в изобилии — восьмой почти в большой семье из девятерых детей.
Строгий властный отец, мягкая безвольная мать. Братья и сёстры на кривую дорожку не свернули. Он один.
Странности в поведении начались после окончания кулинарного техникума. Устроился в ресторан «Аврора». Однажды поймали на отвратительном поступке — тут же уволили.
Вскоре попался на кражах и получил срок.
А когда вышел, решил мстить всем, кто, по его мнению, отравил ему жизнь. То есть ресторану «Аврора» и всем его посетителям.
Салкину повезло — в ресторане уже работали новые официанты. Когда он явился в зал, его никто не узнал.
Мог часами сидеть и хладнокровно подыскивать жертву. Душил их собственными шарфами и уходил в радостном возбуждении.
Никакой материальной выгоды не получал. Прихватывал лишь то, что попадалось под руку.
Преступник крайне опасен. Где его искать? В ресторан он побоится сунуться. Друзей и сообщников нет.
Значит, пойдёт к кому-то из многочисленных родственников.
У каждого из братьев и сестёр оставили засаду. Салкин действительно обнаружился у старшего брата Алексея.
Алексей сдал младшего милиции без раздумий.
Что осталось за кадром
На допросах Салкин вёл себя тихо и монотонно. Рассказывал о том, как совершал преступления, их собственными шарфами.
Психиатрическая экспертиза признала его вменяемым.
Осенью 1972 года состоялся суд. Для Пскова он стал самым громким событием того года. Салкин получил высшую меру наказания.
Только после поимки повара все страшные случаи в древнем Пскове прекратились.
История маньяка-мстителя завершилась. Но самих псковских сыщиков до сих пор мучает один вопрос.
Почему именно мохеровый шарф?
Это так и осталось тайной.
