Найти в Дзене
Радио "Планета"

В этот день 11 февраля 1943 года, в четверг, в Бордо родился Серж Шовье, единственный сын в семье — и, как это часто бывает, именно

единственные дети умеют мечтать по-крупному. Его отец, Жорж Шовье, был баритоном и работал в труппе Большого театра Бордо. На афишах его называли не иначе как «Прекрасный принц шансона» — согласитесь, звучит почти как судьба. Мать, Жоржетт Понсо, была домохозяйкой и, по всей видимости, тем самым тихим центром, вокруг которого вращалась эта артистическая семья. Отец Сержа родился в Обюссоне, но в двадцать лет переехал в Бордо — навстречу сцене, свету рампы и аплодисментам. С самого детства Серж дышал театром. Закулисье, репетиции, разговоры о музыке, костюмы, грим — всё это стало для него привычной средой обитания и, конечно, оставило глубокий отпечаток на всей его жизни. Неудивительно, что в будущем он станет артистом, для которого песня — это не просто мелодия, а маленький спектакль. Сценический псевдоним «Лама» Серж придумал себе ещё в 14 лет. Его собственная фамилия «Шовье» казалась ему недостаточно звучной, а вот «Лама» — короткое, запоминающееся, с характером — сразу ложилось на

В этот день 11 февраля 1943 года, в четверг, в Бордо родился Серж Шовье, единственный сын в семье — и, как это часто бывает, именно единственные дети умеют мечтать по-крупному. Его отец, Жорж Шовье, был баритоном и работал в труппе Большого театра Бордо. На афишах его называли не иначе как «Прекрасный принц шансона» — согласитесь, звучит почти как судьба. Мать, Жоржетт Понсо, была домохозяйкой и, по всей видимости, тем самым тихим центром, вокруг которого вращалась эта артистическая семья. Отец Сержа родился в Обюссоне, но в двадцать лет переехал в Бордо — навстречу сцене, свету рампы и аплодисментам.

С самого детства Серж дышал театром. Закулисье, репетиции, разговоры о музыке, костюмы, грим — всё это стало для него привычной средой обитания и, конечно, оставило глубокий отпечаток на всей его жизни. Неудивительно, что в будущем он станет артистом, для которого песня — это не просто мелодия, а маленький спектакль.

Сценический псевдоним «Лама» Серж придумал себе ещё в 14 лет. Его собственная фамилия «Шовье» казалась ему недостаточно звучной, а вот «Лама» — короткое, запоминающееся, с характером — сразу ложилось на афишу. В те годы он уже мечтал, чтобы однажды это имя было начертано большими буквами на фронтоне легендарной «Олимпии». Мечты, как мы знаем, иногда умеют быть очень терпеливыми.

Первые серьёзные шаги к успеху Серж делает в июне 1967 года, записав песню «Les ballons rouges» («Красные шары»). Это был тот самый случай, когда публика вдруг прислушалась — и не захотела отпускать. Уже в 1968 году Лама пишет песни для звёзд французской сцены: Жульет Греко и Мари Лафоре. Карьера уверенно набирает высоту, без суеты, но с явным направлением вверх.

А в июле 1969 года Серж Лама с песней «Une ile» («Остров») выигрывает первый приз фестиваля «Rose d’or d’Antibes». И это уже не просто успех — это признание. Его стиль, его интонация, его умение говорить со зрителем о главном — всё это наконец-то было услышано.

Кульминация наступила 12 февраля 1973 года. В концертном зале «Олимпия» с ошеломительным успехом прошло представление «Серж Лама — 30 лет и один день». Зал был переполнен. Публика не расходилась всю ночь, снова и снова требуя продолжения, заставляя артиста возвращаться на сцену, петь ещё, говорить ещё, жить вместе с ними ещё немного. Успех был грандиозным — тем самым, о котором мечтают подростки с псевдонимами и большими планами.

После этого вечера Серж Лама ещё десять дней подряд выступал в «Олимпии». Для него начались по-настоящему звёздные годы — годы больших залов, преданной публики и песен, которые не просто слушали, а проживали.

https://youtu.be/5femhPu6i3k