Я пенсионер. Я человек, у которого растет клубника на том месте, где 20 лет была одна картошка. Если вы читаете мои заметки и думаете: О, надо попробовать, — пожалуйста, но учтите одну вещь. Мы с вами, скорее всего, живем в разных мирах. У меня участок, на котором не было химии. Никакой. Никогда. Ни удобрений из пакетов, ни ядов от жуков, ни стимуляторов, ни гербицидов. Даже Бордоской жидкостью ни разу не прыскали. Просто сажали, окучивали, выкапывали. И всё. Почва за эти годы не оглохла, не ослепла, не разучилась дышать. Она живая. У нее свои механизмы защиты, свои хищники, свои грибы-помощники. Я в это не вмешиваюсь. Поэтому когда я сажаю клубнику на убитом участке земли после картошки — я знаю она будет жить вопреки всей вашей науке. Она приходит не в пустую, стерильную, отравленную и голодную землю. Она приходит в сообщество, которое ее либо принимает, либо нет. В моем случае — приняло. Мой закон простой. Если на участке появляется любое больное или хилое растение — я его убираю.