Главная отсрочка
Мои руки замерли. На её худенькой грудной клетке лежал тонкий, чёткий шрам. Шрам от кардиохирургической операции.
Передо мной лежал ключ. Ключ, который переписывал всю её историю с самого начала.
Я машинально закончила занятие. Смотрела на её худенькую фигурку — шесть лет, а выглядит на четыре. И только сейчас поняла, почему.
После массажа и занятия я попросила маму остаться на минуту.
— Простите, я не могу не спросить... Шрам на груди у Саши. Это же кардиохирургия?
Мама опустила глаза.
— Да. Врождённый порок. В год она ещё не сидела, не развивалась. Врачи говорили: «Подождите, перерастёт». Но я настояла на обследовании. И тогда выяснилось — порок сердца. Её прооперировали практически сразу.
Вот она. Главная отсрочка. Не логопедическая. Жизненная.
Первый, самый важный год её тело работало на пределе — просто чтобы билось сердце. На речь, на развитие мозга ресурсов не оставалось. Операция спасла ей жизнь. Но время, когда мозг формируется наиболее активно, было упущено.
Я слушала и молчала. Безо всякого упрёка — только необходимость понять.
Внутри всё перевернулось. Не потому, что мама что-то скрыла. А потому, что я — специалист — узнала об этом только сейчас. Случайно.
Мы, дефектологи, не гадалки. Мы не ставим диагнозы, мы ищем пути коррекции.
Уважаемые родители, специалисту нужна полная информация о ребёнке, потому что без этого невозможно выстроить эффективную коррекцию. Нам нужен полный анамнез. Без него мы работаем вслепую. Каждая пропущенная деталь — это недели и месяцы, которые мы теряем.
Мы сделали курс массажа, закрепили диафрагмальное дыхание. Шаг за шагом, занятие за занятием.
Книга, с которой началась речь
В моём кабинете много методических материалов. Разных авторов, разных подходов. Но есть один, который всегда у меня под рукой — «Логопедический букварь» Олеси Жуковой. Обложка с весёлым мальчиком и девочкой, крупные буквы, понятные картинки. И — ноты. Да, прямо на обложке «НОТЫ!». Потому что чтение для особого ребёнка — это та же музыка. Её нельзя освоить через силу. Только через ритм, слух, повторение и радость узнавания.
В отличие от традиционного букваря, буквы (звуки) в нём расположены от простых для произношения — к сложным . Для Саши, у которой каждый звук давался с боем, это оказалось критически важным. Мы не прыгали выше головы. Мы шли маленькими, но верными шагами.
В чём его уникальность:
🔹 Зрительные и двигательные подсказки. Весёлые персонажи на страницах букваря не просто украшение — они помогают ребёнку понять, куда бежать пальчиком, как тянуть звук, где остановиться .
🔹 Ничего лишнего. Никакой отвлекающей игры ради игры. Только чёткая, выверенная структура. Но при этом — не скучно. Потому что каждая маленькая победа на этой странице даёт ребёнку право перевернуть её и пойти дальше.
🔹 Методические подсказки для взрослого. Внизу страниц — короткие, ясные рекомендации на что обратить внимание, как помочь, где не торопиться . Для меня, как для специалиста, это был не просто букварь. Это был соавтор в нашей сложной работе.
Ко мне часто приходят с запросом: «Запустите речь через чтение». Родители наслышаны о методиках, видят в соцсетях успешные кейсы и хотят так же.
Но я всегда честно говорю: чтение — это не универсальный ключ. Он открывает дверь только тем, кто уже стоит на пороге.
Чьё тело хотя бы в минимальном диалоге с мозгом. Важна готовность ребёнка к обучению. Ребёнок должен уметь сидеть за столом. Не делать сальто на стуле, не сползать под парту, не убегать через две минуты. Удерживать внимание. Смотреть на страницу. Слушать. Ждать.
Это не про дисциплину ради дисциплины. Это про созревание нервной системы. Если ребёнок ещё не готов к столу — он не готов и к букварю. И никакая методика не сработает, пока мы не достроим этот фундамент.
Саше чтение дало речь, потому что мы прошли долгий путь подготовки. Сначала — кушетка, дыхание, массаж. Потом — первые минуты за столом. Потом — пять минут. Потом — десять.
Поэтому если вы хотите «запустить речь через чтение» — начните с другого. С умения сидеть на стуле — спокойно, ровно. А потом уже открывайте букварь.
Прописи. Закрепление через руку.
Параллельно с букварём мы начали заниматься по «Большим логопедическим прописям» Олеси Жуковой . Это не просто «палочки-крючочки». Это полноценное, самое полное издание логопедических прописей, которое является практическим дополнением к букварю .
Для Саши эти прописи сыграли другую, более глубокую роль.
В коре головного мозга центры, отвечающие за движение пальцев руки и за артикуляцию (речевые моторные центры), находятся в прямом соседстве. Более того — они связаны настолько тесно, что стимуляция одного неизбежно активирует другой.
Когда ребёнок обводит букву, проводит линию, закрашивает контур — в его головном мозге происходит маленькое чудо. Моторный центр руки посылает сигналы. Эти сигналы, словно по мосту, переходят на речедвигательный центр Брока. И «спящие», неактивные нейроны, отвечающие за произнесение звуков, начинают просыпаться.
Эти прописи стали мостиком между звуком и его графическим образом. Рука запоминала букву — и язык начинал доверять ей. Мы писали — и проговаривали. Мы проговаривали — и писали.
Саша не могла заставить себя говорить. Прямая команда «скажи» вызывала спазм, рефлекс, блок. Но она могла писать. Она обводила буквы, выводила элементы, старательно соединяла линии. И рука, послушно выполнявшая свою работу, тянула за собой голос. Просто: «Напиши букву М». А когда буква была готова, Саша с удивлением обнаруживала, что её губы уже сложились в «М-м-м». Сначала — шёпотом, почти беззвучно. Потом — тихо, неуверенно. Потом — вслух.
Несколько слов об авторе
Олеся Станиславовна Жукова — известный логопед-практик, педагог с 20-летним стажем, специалист по раннему развитию и обучению детей. Она основатель и директор центра «Логопед Профи», автор множества развивающих книг, которые помогают детям заговорить правильно и вовремя .
Я часто возвращаюсь к её методике. Потому что в ней нет «наукообразности» и «заумности». Она доступна каждому — и специалисту, и маме, которая занимается с ребёнком дома .
Что я хочу сказать этим отступлением?
Не бывает одного волшебного ключа. Бывает система. И «Логопедический букварь» + прописи Олеси Жуковой стали той системой, которая помогла Саше выйти из немоты в речь.
Мы не прыгали через ступени. Мы прочитывали страницу за страницей, неделями оставаясь на одной букве, если это было нужно. Мы не гнались за скоростью. Мы гнались за уверенностью.
И она пришла.
Сначала — робкое «А» . Потом — «МА». Потом — «МА-МА».
Этап под названием РЕЧЬ начался. И продолжается до сих пор.
Сейчас Саше восемь с половиной. Наше знакомство длится уже два с половиной года.
Она пошла в первый класс. В обычную школу. Казачий класс — в нашем регионе это направление развивается. Представляете? Та, что в шесть лет не могла выдохнуть звук, теперь стоит у доски в казачьем классе.
Мы продолжаем заниматься. Курсами делаем массаж, много читаем, много пишем. Она ходит на бисероплетение — и это снова работа с мелкой моторикой, только теперь уже не лечебная, а творческая. Ей нравится. У неё получается.
Часто занятие проходят под музыку. Это уже классика наших встреч — в хорошем смысле. Бах, Вивальди, Моцарт. То, что когда-то помогало ей расслабиться, стало частью нашего ритуала. А заодно — и прививка вкуса к хорошей музыке. Незаметно, без назидания, просто фоном. Но фон этот однажды станет её внутренней культурой.
Я часто думаю о том, что я дала ей за эти два с половиной года?
Не просто звуки. Не просто речь.
Я дала ей билет в жизнь. В ту жизнь, где можно учиться в обычной школе, носить форму казачьего класса, плести из бисера фенечки для подруг, читать вслух у доски и не бояться своего голоса.
Но и она дала мне не меньше.
За эти два с половиной года Саша подарила мне бесценный опыт. Она показала, что воином можно быть не в доспехах и не на поле боя. Воином можно быть в шесть лет — лежа на кушетке, пытаясь вдохнуть носом первый в жизни запах. Она боролась за каждый вдох. За каждый звук. За каждую букву в букваре. И она победила!
Каждую субботу Саша с мамой приезжают из соседнего города. Мы занимаемся два часа. Мы уже давно не боремся — мы просто работаем. И каждый раз, когда она читает мне новый рассказ, я слышу в её голосе ту самую улыбку, которая когда-то была громче любого крика.
P.S. Наша история не закончена. Она просто вышла на новый этап. И, возможно, скоро я покажу вам самое яркое подтверждение нашей работы — контраст между «Было» и «Стало».