— Подписывай, Кирилл. Другого выхода нет.
Тяжелая папка легла на стол в луче тусклого солнца.
Кирилл Андреевич, владелец строительного холдинга, сидел, обхватив голову руками. Ему было тридцать восемь, но сейчас он выглядел гораздо старше: лицо серое, взгляд потухший, давно не брился. В кабинете было душно и пахло резким, сладким парфюмом его заместителя.
— Вадим, они дают совсем мало, — тихо произнес Кирилл, не поднимая головы. — Этой суммы едва хватит закрыть обязательства. А люди? Чем я буду платить зарплату?
— Людей распустим, — жестко ответил Вадим. Он стоял у окна, нервно покручивая запонку. — Или ты хочешь проблем с законом? Юристы приедут через час. Если подписи не будет, они начнут процедуру банкротства. Решай.
В углу кабинета, стараясь быть незаметной, мыла пол Алла. В свои сорок шесть она привыкла к этому. Синий халат, перчатки, взгляд в пол. Никто в офисе не догадывался, что эта молчаливая женщина еще четыре года назад управляла финансами крупного банка. Пока бывший муж, влиятельный человек, не разрушил ее карьеру, оставив без хороших рекомендаций и средств.
Алла отжала тряпку. Звук льющейся воды в тишине кабинета показался слишком громким.
— «Уберите ведро, вы мешаете!» — вдруг повысил голос Вадим, оборачиваясь к ней. Его лицо исказилось от злости. — Сколько раз говорить: во время совещаний — никакой уборки! Выйдите!
Алла выпрямилась. Она хотела привычно извиниться и выйти, но взгляд зацепился за раскрытую папку на столе. Верхний лист. Знакомый знак в углу документа. И, главное, круглая печать внизу страницы.
Она замерла. Она знала этот оттиск. Она видела его много раз в той, прошлой жизни.
— Кирилл Андреевич, — тихо произнесла она. Голос дрогнул, но Алла заставила себя продолжить. — Не подписывайте.
Вадим застыл с открытым ртом. Кирилл медленно поднял голову, словно не понимая, откуда идет звук.
— Что? — переспросил он.
— Вы совсем не в себе, женщина? — закричал Вадим, шагая к ней. — Охрана!
Но Алла уже подошла к столу. От нее пахло простым мылом, но держалась она теперь иначе, уверенно. Она указала влажным пальцем в перчатке на печать.
— Это подделка, — твердо сказала она. — Фирма «Капитал-С» ненастоящая. Посмотрите на номер в печати. Последние цифры — 001. Это техническая организация.
— Какая еще техническая? — Вадим покраснел, пытаясь оттеснить ее плечом. — Кирилл, она, кажется, приняла лишнего! Вызови охрану, пусть выведут её!
Кирилл посмотрел на зама, потом на уборщицу. В глазах Аллы он увидел спокойную уверенность знающего человека.
— Подожди, Вадим, — голос директора прозвучал хрипло. — Откуда вы знаете про номер?
— Потому что эту схему придумал мой бывший муж, — Алла стянула перчатку. Рука была обветренной, но ногти аккуратно подстрижены. — Четыре года назад мы использовали такие фирмы для слияний, но никогда — для покупки активов. Если вы подпишете договор с этой компанией, через три дня она исчезнет. Вместе с вашими правами на здание и технику. А долги останутся на вас.
В кабинете повисла тишина. Слышно было только, как за окном гудят машины.
Вадим рассмеялся — громко, неестественно.
— Ерунда какая-то! Кирилл, ты будешь слушать уборщицу? У нас встреча через полчаса!
— А давайте проверим, — Алла не сводила глаз с Вадима. — Откройте реестр организаций. Прямо сейчас. Если эта фирма существует больше месяца, я сама напишу заявление и вымою весь этаж вручную.
Вадим дернулся к ноутбуку директора:
— Некогда нам проверять!
— Руки убрал! — рявкнул Кирилл. Он впервые за месяц выпрямился в кресле. Пальцы быстро застучали по клавиатуре.
Время тянулось медленно. Вадим стоял бледный. Алла сжимала в руках тряпку, чувствуя сильное волнение. Если она ошиблась — это всё.
Кирилл перестал печатать. Он медленно повернул монитор к заместителю.
— Дата регистрации — вчера, — холодным тоном произнес он. — Уставной капитал минимальный. Владелец — компания за границей.
Он перевел взгляд на Вадима. В этом взгляде было столько презрения, что зам попятился.
— Ты хотел меня обмануть? Ты?! Я же тебя с института знаю.
— Ничего личного, Кирилл, — прошипел Вадим, понимая, что скрывать больше нечего. Его лицо стало злым. — Твой бизнес тонет. Я просто хотел успеть забрать свое. Мне предложили хороший процент за этот актив. А ты... выбирайся сам.
Он схватил свой портфель и выскочил из кабинета, хлопнув дверью.
Кирилл долго смотрел на закрытую дверь. Потом перевел взгляд на Аллу.
— Кто вы? — спросил он тихо. — Только честно. Уборщицы обычно не разбираются в таких вопросах.
Алла вздохнула. Волнение отступало, наваливалась усталость. Ноги гудели.
— Меня зовут Алла Сергеевна. Раньше — Одинцова.
Кирилл удивленно поднял брови.
— Одинцова? Та самая? Финансовый директор?
— Бывший, — усмехнулась она. — Очень бывший. После развода муж сделал так, чтобы меня не взяли даже кассиром. Пришлось сменить сферу деятельности.
Она взяла ведро.
— Я пойду, Кирилл Андреевич. Пол еще не домыт в приемной.
— Оставьте ведро, Алла Сергеевна, — Кирилл встал и указал на кресло, где пять минут назад сидел бывший друг. — Присядьте. Пожалуйста.
— У меня нет подходящей одежды, — попыталась возразить она, оглядывая свой халат.
— Неважно. Мне нужны ваши знания. Прямо сейчас. Вадим ушел, но проблема осталась. Через неделю банк нас заберет. Вы можете посмотреть документы? Свежим взглядом?
Алла колебалась секунду. Потом решительно стянула вторую перчатку, бросила их в ведро и села в кресло. Спина прямая, взгляд внимательный.
— Открывайте отчеты, — сказала она уверенно. — И покажите структуру долгов. Я видела документы у бухгалтеров — там беспорядок. Деньги можно найти, если знать, где искать.
Они просидели до полуночи. Алла, забыв про халат и усталость, чертила схемы, находила резервы, выстраивала цепочки расчетов. Кирилл слушал, записывал и смотрел на нее с нарастающим уважением. Он видел перед собой не уставшую женщину, а опытного специалиста, которого временно лишили возможностей.
Прошло два месяца.
В офисе царила предновогодняя суета. Трудные времена миновали — грамотные меры позволили компании удержаться на плаву и разобраться с обязательствами.
В кабинет финансового директора постучали.
— Войдите! — отозвалась Алла.
Она сидела за большим столом. Строгий серый костюм, аккуратная укладка. Только глаза остались прежними — немного грустными, но теперь в них было спокойствие.
Вошел Кирилл. В руках он держал небольшую коробку.
— Алла Сергеевна, отвлекаю?
— Для вас — всегда свободна, шеф, — улыбнулась она, откладывая документы.
— Перестаньте, какой я шеф, — отмахнулся он. — Если бы не вы тогда... Кстати, звонили из банка. Они одобрили условия. Сказали, с таким директором они спокойны за свои вложения.
Он поставил коробку ей на стол.
— Это вам. Не премия, это личное. Откройте.
Алла развязала ленту. Внутри лежал новый планшет и маленькая коробочка. В ней — изящная брошь в виде птицы.
— Символично, — тихо сказал Кирилл. — Вы смогли начать все сначала и помогли нам всем. Спасибо, Алла.
— Это вам спасибо, Кирилл, — она коснулась броши. — Что поверили. Что не посмотрели на тряпку в руках.
— Знаете, — он чуть замялся. — Мы с командой сегодня идем отмечать закрытие года. В ресторан. Вы пойдете?
Алла хотела привычно отказаться — сослаться на дела, на усталость. Но потом посмотрела на свое отражение в темном окне. Там больше не было растерянной уборщицы. Там была красивая, уверенная женщина.
— Пойду, — просто сказала она. — Только если вы пообещаете не говорить о работе хотя бы один вечер.
— Обещаю, — поднял руки Кирилл, и его глаза тепло улыбнулись. — Ни слова про отчеты. Только тосты и, может быть... танцы?
Алла рассмеялась. Впервые за много лет ей было легко. Где-то там, в прошлом, остались неудачи, бедность и запах моющих средств. Впереди была работа, уважение и, кажется, начало новой жизни.
Спасибо за поддержку, лайки и комментарии. Всего вам доброго!