Остап Стужев — российский писатель, сценарист, переводчик, член Союза Писателей. А также эксперт в области сделок по слиянию и поглощению (M&A). С детства увлекался писательством, в 2022 году выпустил дебютный роман «Правила Мерджа», за которым последовал роман «Золотые Пилигримы» (2023), сборник рассказов «Карадагский змей» (2024), исторический роман «Шпион двух императоров» (2025).
В конце 2025 года первые три произведения автора были переизданы издательством «Омега-Л», в том же издательстве вышла новинка «Шпион двух императоров». В 2024 году был удостоен титула «Писатель года — 2024» за сборник «Карадагский змей».
На данный момент писатель работает над новой книгой, о которой рассказал в интервью команде книжного «БММ».
Какие изменения произошли в Вашем творчестве с выпуска первой книги «Правила мерджа»? Изменилось ли что-то в Вашем отношении к книгам и писательству?
Гераклит Эфесский, живший за пятьсот лет до нашей эры, считал, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку, намекая на постоянные изменения обстоятельств вокруг нас. Современные философы сходятся во мнении, что зайти в одну и ту же реку нельзя даже и один раз. Но мироощущение конкретного человека, тем не менее, может быть достаточно устойчивым. Впрочем, так же как и моральные принципы, от которых во многом зависит личностное восприятие культурных ценностей.
Возвращаясь к существу вопроса, скажу, что некоторое время передо мной стояла дилемма: писать романы с продолжением, пользуясь узнаваемыми персонажами для каждого нового сюжета, или каждый раз всё начинать сначала. Решение (для себя) я нашел, знакомясь с работой французского мыслителя Жана Бодрийяра «Совершенное преступление». Там есть размышления по поводу угрозы компьютерного клонирования киноактеров. Экстраполируя смысл этих идей на работу литератора, я понял, что тиражирование узнаваемых протагонистов, безусловно, облегчит боту создание аналогичных текстов. Таким образом, вопрос разрешился в пользу создания новых персонажей.
Ваши книги написаны разных жанрах: от боевика и детектива до исторического романа. Есть ли у всех этих историй какая-то красная нить, которая незримо соединяет их?
Общее, конечно, есть. Я стараюсь подбирать наиболее рабочие (или, если угодно, реально осуществимые) схемы для выхода из тех ситуаций, в которых оказываются действующие лица моих рассказов и повестей. В какой-то степени, несмотря на жанр беллетристики, мои книги можно считать учебным пособием для достижения определенного успеха в своих начинаниях. Темы и смысл описываемых событий, как сказано было выше, всегда разные.
Чего на Ваш взгляд никогда не должен делать писатель? И каких негласных правил Вы придерживаетесь при работе над книгой?
Переписывать чужие тексты, наверное!)) Обращаться в агентства, которые по заданному сюжету пишут тексты, ну и, конечно, пользоваться ботами.
Вообще, здесь много всего, чего лучше не делать. Халтура — она очень заманчива. Она позволяет некоторым «творцам» скатиться к банальной графомании. Они наивно приписывают потенциальному читателю отсутствие должных умственных способностей для критического восприятия контента. Однако самое главное — не забывать, что по написанным писателем текстам будут судить и о нём самом. Схематичность, принятая в голливудских сценариях, хороша для кино. Стремление к коммерческому успеху может принести сиюминутные выгоды, известность и даже популярность. Но не следует забывать, что в библиотеках книги хранятся тысячелетиями.
Вы упоминали, что для создания сюжета писателю подчас важен некий «исторический анекдот». Какой случай положил основу для книги «Шпион двух императоров»?
Надо уточнить, что в моем высказывании слово «анекдот» имеет значение «событие». Здесь с моей стороны приведена не слишком удачная калька этого слова с испанского языка (la anécdota — история, рассказ (исп.)). Русско-японская война — событие весьма трагическое в нашей истории, так что даже самые невинные намеки на что-то вызывающее смех неуместны.
Итак, какое событие стало краеугольным камнем романа? Несмотря на разнообразие приемов, использовавшихся русской армией в полевой разведке, и интриг японского генерального штаба по дестабилизации внутриполитической обстановки в Российской империи, именно тот факт, что сестры милосердия Красного Креста остались с ранеными в японском плену, поразил меня до глубины души и дал импульс для начала работы над темой всего романа.
Почему Вы выбрали именно такое время и место действия — Русско-японская война? Это ответ на общественный запрос, который Вы заметили, или личный интерес к теме?
Тема Русско-японской войны появилась в моем научно-фантастическом рассказе «Карадагский змей». Пересказывать его нет никакого смысла, но именно тогда я начал знакомиться с материалами. Как известно, «большое видится на расстоянии». С тех пор прошло сто двадцать лет — два полных цикла по древнему летоисчислению. Те выводы, которые мне удалось сделать, сопоставляя множество разрозненных событий, заслуживали большего, чем научная фантастика. Так и появился роман «Шпион двух императоров».
Как Вы работали с историческими источниками и как посоветовали бы новичку в писательстве подступиться к этому сложному процессу?
Думаю, в первую очередь, это критическое их (источников) восприятие. Нет ничего более лживого, чем мемуары. Никто не расскажет о себе плохо. Даже если мы готовимся написать не научное исследование, а художественное произведение, надо посвятить пару-тройку лет изучению темы. Найти противоречащие факты, дать им оценку и выбрать позицию соответствующую не только своим убеждениям, но и последствиям спорных событий, которые (последствия) в настоящем стали очевидными.
В комментариях в канале «БММ» в Telegram Вы писали, что сейчас работаете над новой книгой. Можем ли мы получить маленький спойлер?
Да, действительно, я сейчас работаю над очень сложной темой. Написано про нее много, но все авторы повторяют одни и те же мантры. Однако здесь мне несколько проще с исследованиями, чем в предыдущем случае. Не знаю, говорил я или нет, но в библиотеке Иностранной литературы на Таганке мне не удалось получить переводы книг с японского языка, касающихся темы войны 1904–1905 годов. А в новой теме с этим легче. Материалы на четырех языках мне доступны без посредничества переводчика, ну а с немецким, как ни крути, будет проще, чем с японским.
Чтобы долго не интриговать, я назову две фамилии и одну аббревиатуру: P.O.U.M., Александр Орлов и Andrey Nin.
Кто из читателей первым разгадает этот шифр и тему новой книги?