Прошло уже 189 лет со дня смерти Александра Сергеевича Пушкина. Но болит до сих пор. В горестном изумлении мы читаем хронику последних месяцев его жизни, отношений с Дантесом, которые привели к роковой дуэли, не понимая, ну как же так. Почему именно он? Почему так рано?
И кажется, что все было бы прекрасно, если бы Пушкин выжил. Он бы написал еще множество произведений, которые мы изучали бы в школе, читали бы долгими зимними вечерами, обсуждали бы в книжных клубах. Удивлялись бы его гению, мудрости, вплетали бы его цитаты в свой культурный код.
Вот только есть нюанс. Дуэли были запрещены. По указу еще Петра Первого дуэлянты приговаривались к смертной казни (погибший тоже, как ни странно). Выживший в дуэли Дантес был лишен русского дворянского звания и выслан из страны. Значит ли это, что и Пушкин был бы выслан, если бы выжил, но при этом убил Дантеса? Может, и так, может, и нет. Но совершенно точно не сошло бы с рук. Наказание было бы неизбежно.
И современники об этом знали. В 1837 году Лермонтов, буквально подхвативший знамя русской поэзии, написал по следам дуэли два произведения. Одно известно всем - "Смерть поэта". Это стихотворение учат в школе, разбирая по строчкам гневные обвинения в адрес властей и толпы, бездушие которых привело к трагедии.
А вот второе мало кто рассматривает как имеющее отношение к гибели Пушкина.
"Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова" была написана в 1837 году. Она заслуживает внимания и сама по себе, как изящнейшая стилизация под старинные русские былины. Больше Лермонтов никогда не обращался ни к этому жанру, ни к этой стилистике.
Но мне представляется интересным почти дословное совпадение сюжета с тем, что произошло с Пушкиным.
В поэме: опричник Кирибеевич признается царю Ивану Грозному в своей страстной влюбленности в некую красавицу, Алену Дмитревну. Грозный благословляет того на признание, не зная, что Алена Дмитревна - замужняя женщина, мать семейства (Кирибеевич не счел нужным об этом упомянуть). Далее купец Калашников (чья жена) приходит домой вечером из лавки, а жены нет, дети плачут. Ему говорят, что она ушла к вечерней службе, но уже и священники ушли домой, а ее все нет. Когда Алена Дмитревна появляется дома, ее одежда изорвана, сама в слезах, и рассказывает мужу, что ее настиг в переулке Кирибеевич, говорил ей о своей любви, целовал, сорвал платок с головы, и все это на глазах соседей. Обесчестил, по понятиям того времени. Она просит защиты у мужа. Купец Калашников на следующий день призывает своих братьев и идет на кулачный бой с Кирибеевичем на царевом празднике. Там происходит поединок "за правду", в ходе которого противники обмениваются ударами. После первого удара Кирибеевича Калашников ранен (крест вдавливается в его грудь с такой силой, что течет кровь), но собирается с силами и убивает того ударом в висок. Царь призывает купца к ответу, тот говорит, что "убил его вольной волею, а за что, про что - не скажу тебе". И просит царя позаботиться о его семье, жене и детях. Царь исполняет его волю. Калашникова казнят, хоронят на перекрестке дорог.
В жизни Пушкина: Дантес, усыновленный бароном Геккерном (вот, кстати, еще разобраться надо, с какого перепугу пожилой барон усыновляет здоровенного детину двадцати с лишним лет!), начинает волочиться за женой Пушкина, Наталией Николаевной, признанной красавицей того времени. Говорит пошлые, двусмысленные комплименты, намекает свету на ее благосклонность. Интригами устраивает свидание с ней наедине, что строжайше порицалось в то время! Наталия Николаевна может рассчитывать только на защиту мужа. Вызов на дуэль. Секунданты. Два выстрела. После выстрела Пушкина Дантес легко ранен (по свидетельству Жуковского, "пуля пробила руку и ударилась в одну из металлических пуговиц мундира, причём всё же продавила Дантесу два ребра"). После выстрела Дантеса Пушкин умирает в течение нескольких дней. Царь Николай I берет на себя выплату всех его долгов и заботится о его семье.
Собственно, совпадений слишком много, чтобы списать их на простую случайность. Я думаю, что Лермонтов использовал такую иносказательную форму для того, чтобы показать, что могло бы случиться с Пушкиным, если бы он победил в этой дуэли. Ничего хорошего на самом деле.
Возможно, самым лучшим результатом дуэли стало то, что Пушкин НЕ убил Дантеса. Ушел без греха убийства на душе.
А мог ли он вообще не вызывать Дантеса? Нам сейчас очень трудно понять, что тогда подразумевалось под словом "честь". То, что было дороже жизни. Когда оскорбление можно было смыть только кровью и никак иначе. Никакие извинения были невозможны. Тем более, что в этом случае речь шла о чести даже не самого Пушкина, а его жены. А женщинам защитить свою честь всегда было в разы труднее, они могли рассчитывать только на своих мужчин - отца, братьев, мужа... Так что - нет, не мог. Дуэль была неизбежна. Дантес, похоже, был довольно безнравственным типом, таких сейчас часто записывают в нарциссы и манипуляторы. Ради удовольствия подразнить людей, показать им свою власть над ними (а люди бессовестные всегда имеют это преимущество над людьми совестливыми, как ни обидно это признавать), он просто походя сломал такую красивую жизнь. Загасил солнце русской поэзии. "Погиб поэт, невольник чести..."
Так что рекомендую обязательно перечитать "Песню о купце Калашникове", возможно, в качестве первого образца жанра "альтернативной истории" в русской литературе, отвечающего на вопрос: "А что было бы, если бы Пушкин одержал верх в той дуэли?". И просто в качестве прекрасной литературы.
И еще один интересный момент напоследок.
В последней строфе у Лермонтова описано место захоронения Калашникова и почести, которые ему отдают прохожие:
Схоронили его за Москвой-рекой,
На чистом поле промеж трех дорог:
Промеж Тульской, Рязанской, Владимирской,
И бугор земли сырой тут насыпали,
И кленовый крест тут поставили.
И гуляют-шумят ветры буйные
Над его безымянной могилкою.
И проходят мимо люди добрые:
Пройдет стар человек — перекрестится,
Пройдет молодец — приосанится,
Пройдет девица — пригорюнится,
А пройдут гусляры — споют песенку.
И я все думала, что же мне это напоминает. А потом как поняла:
А Мальчиша-Кибальчиша схоронили на зелёном бугре у Синей реки. И поставили над могилой большой красный флаг.
Плывут пароходы — привет Мальчишу!
Пролетают лётчики — привет Мальчишу!
Пробегают паровозы — привет Мальчишу!
А пройдут пионеры — салют Мальчишу!
Вот вам, ребята, и вся сказка.
Бывают странные сближенья...
И все-таки хорошо, что Пушкин никого не убил.