первая часть
Агата впервые переживала влюблённость и не умела её распознавать, но по мелочам понимала: её тянет к Сергею, она ловит каждый его шаг, голос, интонацию и часами готова слушать, как он разбирает сцены, объясняя, что в кадре героиня проходит точку невозврата и становится другим человеком. Она наблюдала за тем, как у него блестят голубые глаза за стёклами очков, как растрёпаны рыжие волосы, как по виску скатывается капелька пота, и думала, что никогда не встречала никого привлекательнее.
Иногда ей казалось, что он тоже смотрит на неё по‑особенному, и она позволялась себе на пару минут представить, что может ему нравиться, но почти сразу одёргивала себя. В голове включался строгий голос: «Такие люди, как он, никогда не влюбляются в таких, как ты; он просто добрый, одинокий, ему тяжело, вот он и приютил тебя». Она видела, как он оживает на площадке, как «расцветает» среди камер и людей, и убеждала себя, что со временем он просто забудет о ней, когда она поступит в институт и съедет.
От этих мыслей становилось больно, но Агата решила хвататься за настоящее, пока оно есть. Сейчас её мир был очень прост: дом Сергея, съёмочная площадка, редкие созвоны с Марией, Алёшей и Маришкой — и бесконечное количество времени рядом с человеком, к которому она, как ей казалось, не имела права испытывать такие чувства, но уже не могла их отменить.
У Лёши и Маришки быстро началась новая, почти сказочная жизнь: большое тёплое поместье, необычная еда, мягкий климат, добрый муж тёти Марии, который сразу принял их как родных. Агата с облегчением рассказывала Сергею, что у «её ребят» всё хорошо, и в ответ услышала неожиданное предложение: вместо домашних голубцов поехать вечером в ресторан, просто прогуляться и провести время вместе.
В небольшом уютном месте с отдельным столиком за полупрозрачными занавесками она впервые не чувствовала себя чужой: рядом был Сергей, который спокойно взял на себя выбор блюд и только улыбался, когда она стеснялась. Ему, как он сказал, нравилось всё, что она готовит, но сегодня хотелось другого — их общего вечера «не дома». Разговор вдруг стал слишком личным: Сергей признался, что ему очень нравится проводить с ней время и он рад бы делать это чаще, а Агата, покраснев, честно выговорила свой страх — привыкнуть к этим ужинам, к его обществу, привязаться и потом переживать разлуку, когда их пути разойдутся.
Он побледнел и явно собирался ответить что‑то важное, но их момент оборвал чужой голос. «Так это всё правда? А я‑то думала, обычные слухи», — раздалось над столиком, и Агата увидела у занавески хищно улыбающуюся женщину, которую узнала сразу, хотя ещё минуту назад была уверена, что этот вечер принадлежит только им двоим.
Алёна — бывшая жена Сергея и мать погибшей Лизы — появляется в самый уязвимый момент и публично обвиняет его в романе с «молоденькой ассистенткой», глядя на Агату с откровенным презрением. Для Агаты это удар сразу по двум болевым точкам: её происхождению и её чувствам, о которых она даже вслух не говорила.
Сергей внешне держится очень ровно: спокойно здоровается, объясняет, что Агата — его сотрудница и между ними только рабочие отношения, и добавляет, что личная жизнь больше не касается бывшей жены. Для Алёны это повод уколоть ещё больнее, напомнить о годах брака и о том, что Лизу он считал дочерью, вытащив на свет его вину и утрату. Для Агаты же фраза про «деловые отношения» звучит как приговор всем её внутренним надеждам: ей кажется, что она всё придумала и всё это время «видела лишнее».
Она не выдерживает и уходит, оставляя их разбираться с прошлым. На улице, уже с ключами и деньгами на такси в кармане, в голову лезет знакомая стратегия — снова всё бросить и исчезнуть, как она делала раньше, когда жизнь становилась невыносимой. Но теперь у неё есть работа, крыша над головой, план учиться, и она сама трезво понимает: бежать при первом конфликте значит перечеркнуть собственное будущее. При этом она ясно осознаёт, что Сергей занял в её сердце слишком большое место, но убеждает себя, что для него она — всего лишь ассистентка, человек, которому он помог по доброте и от одиночества, а не женщина, в которую можно влюбиться.
Агата возвращается в пустой дом и впервые за долгое время чувствует в нём не уют, а острую тишину: теперь в её воображении здесь уже есть невидимая соперница — бывшая жена, с которой Сергей прожил годы и похоронил общую дочь. Она делает вид, что спит, когда он заглядывает в комнату, и на следующий день оба хранят молчание о случившемся, хотя внутренний диалог у неё не умолкает ни на минуту.
В голове складывается простая, но болезненная схема: Алёна наверняка предложит «начать сначала», а Сергей рано или поздно согласится. Тогда ей придётся уйти, и она решает сделать это сама, заранее, не дожидаясь, пока её попросят. Наружу эта буря выходит только в виде усталости, похудевших щёк и редких ответов — настолько, что Сергей замечает перемены, предлагает отпуск и даже берёт на себя часть её работы по дому, чтобы она отдохнула.
Агата отказывается: не хочет ни поблажек, ни роли лишней в его новой-старой жизни. В их обычных подшучиваниях появляется привкус боли: он называет её самой упрямой девушкой на свете, говорит, что держится на ногах только благодаря тому, как она на него смотрит, а она прячет за шуткой про «опыт» и «слушать, как ты орёшь на всех» то, что для неё его слова звучат почти как признание. Одновременно она не понимает, зачем он так дразнит её намёками на свою «неотразимую красоту и харизму», если, по его же словам, между ними только деловые отношения, и это внутреннее противоречие делает её ещё более растерянной.
Агата уверена, что Сергей догадывается о её чувствах, и от этого его ироничные намёки кажутся почти жестокими, особенно на фоне возможного воссоединения с бывшей женой. В ответ на его шутки она гордо выстраивает дистанцию: напоминает, что съёмки скоро закончатся, потом будет институт, общежитие, а жить и работать у него она одновременно не сможет.
Сергей спокойно отвечает, что не требует совмещать и что, по его представлению, они всё равно останутся вместе хотя бы в одном доме, но он явно не готов к тому, что Агата уже мысленно собирается уезжать раньше, если ему «понадобится освободить комнату». Разговор обрывает работа, а через несколько дней, в их первый настоящий выходной, план совместной прогулки срывает короткое сообщение: «ко мне едет бывшая жена».
Агата уходит к себе, решив не мешать «семейному разговору», и почти сразу начинает собирать вещи, намереваясь тихо исчезнуть, как только всё стихнет. Внизу звучит голос Алёны, наверху в чемодан ложатся её немногочисленные вещи, а в голове складывается чёткое решение: переночевать в хостеле, а завтра искать квартиру и новую жизнь — снова без Сергея, снова без дома, к которому она только-только успела привыкнуть.
Агата, решив, что мешает «воссоединению» Сергея с Алёной, в буквальном смысле собирается сбежать из дома, но он перехватывает её у двери с чемоданом и заставляет объясниться на кухне за кружкой чая. Её логика проста: ресторанный скандал, его задумчивость, приезд бывшей жены — всё складывается в картинку, где для неё больше нет места, и она не собирается дожидаться, пока её мягко попросят уйти.
Сергей по пунктам разбирает её выводы: с Алёной у него ничего нет, в ресторане после её ухода они лишь поговорили и поплакали из‑за Лизы, а сегодняшний визит был попыткой Алёны извиниться, от беседы с Агатой он её как раз отговорил. На прямой вопрос, собирается ли он сходиться с бывшей женой, он честно отвечает «нет» и впервые произносит вслух: ему давно нравится другая девушка.
Дальше недомолвки заканчиваются. Агата не верит, что он говорит о ней, сыплет аргументами про «бездомную, бедную, необразованную», а Сергей почти сердится: перечисляет её лучшие качества — ум, честность, доброту, заботу, красоту, силу духа — и признаётся, что влюблён в неё давно, просто считал, что такой молодой девушке не может понравиться «скучный занудный старик». Она смеётся, обнимает и целует его, а потом уже сама подшучивает, что он далеко не такой умный, как казался, раз оба так долго не видели очевидного; он обнимает её крепче и говорит, что теперь им обоим придётся очень постараться, чтобы вместе ничего важного не упустить.