Жанр научной фантастики почти сразу вышел за рамки просто развлекательной литературы. С момента появления в XIX веке авторы не просто предложили художественный взгляд на будущее, но и активно стали его проектировать. Когда вдохновлённые книгами дети становятся учёными и инженерами, вымысел напрямую отражается в реальность.
Наиболее наглядно это проявилось в области технологий. Жюль Верн и Герберт Уэллс к началу XX века были лишь первыми из череды. А дальше дело пошло в массы. "Звёздный путь" толкал к созданию раскладных мобильников и планшетов. "Космическая одиссея 2001 года" (1968) предсказала видеосвязь, распознавание лиц и голоса, орбитальные станции и искусственный интеллект. Не только роботы и дроны сошли со страниц. От кредитных карт до антидепрессантов - у тысяч знаковых изобретений имеются литературные прототипы.
Парадоксально, но консультации с настоящими учёными зачастую лишь сковывают полёт мысли. Именно так рождаются вещи вроде стимпанка. Впрочем сегодня ситуация даже сложнее. При имеющихся темпах перемен горизонт прогноза приблизился: авторы смотрят не на 100 лет вперёд, а достоверно предсказать хотя бы следующие 25. И то с трудом.
Нил Стивенсон - один из главных бардов и архитекторов цифрового мира. В своих последних книгах он рисует утончённые города-оазисы, насыщенные передовыми технологиями. Половина их энергии уходит на серверы бессмертия для избранных. А за стенами - дикий "Америстан".
Здесь есть предчувствие кризиса, обозначены линии конфликтов и перспективная техника. Однако само предсказание неубедительно: оно транслирует образы уже отжившей модели глобализации и противоречит экономической логике. Венчурные оазисы не выживут в диких землях, а технократы не смогут существовать без производственной пирамиды. Вышел своеобразный техно-стимпанк.
А ведь не описание гаджетов, а построение качественных, внутренне непротиворечивых миров отличает просто писателя от классика жанра. Стивенсон был мастером своего дела. Ведь он наследник авторов, кто непосредственно повлиял на образ современного мира.
Именно американская школа задавала стандарты научной фантастики с середины XX века. Именно поколения, выросшие на Азимове, Хайнлайне и Брэдбери, задавали вектор развития западной цивилизации.
В этом, возможно, одна из причин текущего мирового кризиса. Начиная с 60-х годов, с каждым десятилетием будущее в американской фантастике становится всё мрачнее. Тоталитарное, корпоратократическое, постапокалиптическое - в любом варианте мир, в котором жить не хочется.
И нельзя просто отмахнуться от этих образов. Если взять более ранние «1984» Оруэлла и «О дивный новый мир» Хаксли с их министерствами правды, мыслепреступлениями и всеобщей наркотизацией "сомой", - полное ощущение, что эти книги восприняли не как предостережение, а инструкцию.
Фантасты, не желающие следовать модному тренду на антиутопии, вынуждены идти в фэнтези. Или ретрофутуризм: выбрать иной путь на исторической развилке и перезаписать реальность. Поскольку для текущей не видно светлых продолжений.
А что было бы, если миром управляли люди, которые в детстве вместо Оруэлла читали Кира Булычёва или "Полдень, XXII век" братьев Стругацких? По всей вероятности, строили бы общество, отличное от нынешнего. Не факт, что вышло бы что то принципиально лучшее. Но аттрактор точно стал другим.
В этом плане читать научную фантастику вполне полезно: жанр шире, чем кажется. Иногда в нём достаточно намёков, чтобы узнать, к чему стоит готовиться. Или что наоборот надо отвергнуть, пока не стало слишком поздно.
#Фантастика #Футурология #Технологии #Будущее #Книги #Предсказания