Продолжаю публиковать письма сына, который вчера закончил свою четырехмячную вахту на атомном ледоколе "50 лет Победы", переночевал в Сабетте и сегодня утром на самолëте Росатома вылетел в Мурманск на прохождение медкомиссии.
***
Здравствуйте!
Начать это письмо хочу с радостного и светлого в полном смысле слова события - 29 января на небе впервые появилось солнце!
Весь этот рейс, начиная ещё с ноября, мы были полностью отрезаны от солнца. Даже когда оно ещё поднималось над горизонтом - его скрывали плотные тучи, и нельзя было понять - поднимается оно над горизонтом или уже нет.
Три месяца окружающий нас мир был серо-белым, сумеречным, и в самый ясный полдень небо играло невероятными красками - но лёд всё так же оставался в тени.
Наша вахта - самая "дневная", поскольку приходилась на полдень по местному времени - никак не могла заметить подъёма над горизонтом хотя бы части огненного шара.
Слухи о возвращении солнца бродили ещё с середины января. Наши соседи из Енисейского залива отправляли, видимо, фото рассвета - но для нас небо так и оставалось сумеречным - до последнего январского четверга.
В этот день, вероятно, сказалось наше нахождение на юге - в районе Сабетты, практически у самого порта. Мы заступили на вахту в 10 часов по местному и, проводя судно, уже через час заметили рассвет. Красное солнце сквозь дымку снежных облаков поднималось над горизонтом.
Его лучи всё ещё слишком слабы и размыты, чтобы отбрасывать тени, и освещение оставалось как бы смазанным, без чёткого направления, разливаясь по окружающему пространству равномерно. Солнце поднималось над горизонтом, и эту замечательную картину мы могли созерцать почти два часа. Но преодолеть слой облаков оно так и не смогло, и, не бросив нам в глаза ни единого луча, так и отправилось обратно за горизонт где-то к часу местного. Мы на него, безусловно, не в обиде - всего понемногу.
Скорее всего, в полной мере неприкрытое солнце я увижу уже в Мурманске, где гораздо быстрее и активнее отступает полярная ночь. Но, в любом случае, это событие для нас стало знаковым и как-то очень подбодрило.
Впоследствии солнце мы видим уже каждый день, и потихоньку оно становится всё выше и ярче, хоть пока и остаётся исключительно красным, не переходя в привычные жёлто-белые краски.
***
Наконец-то собрались поиграть в настольную игру. Совет молодёжи Росатома передал нам несколько игр, которых нам очень не хватало в рейсе. Среди них оказалась необычная викторина по Великой Отечественной, очень классная, но вместе с тем - очень сложная игра про покорение космоса с каким-то невероятным количеством показателей, механик и переменных, и настольная классика - Монополия.
Правда, тип монополии вызвал крайнее недоумение. Подумать только - "Монополия СССР"! Какая-то злая и тонкая ирония в этом.
Впрочем, играя на ностальгических чувствах, создатели, видимо, на эту иронию внимания не обращали и просто заменили валюту на рубли с Лениным, улицы и промышленность - на глупости вроде "пионерского галстука" и "отпуска в Крыму" (интересно, как это сочетается с санкционной политикой страны, откуда родом правообладатель игры). В рамках игровых условностей нарушена вся логика и здравый смысл, потому что консервный завод - это самое дешёвое поле, а велосипед в единственном числе - одно из самых дорогих. Согласно карточкам "Шанса", суммы с билета на трамвай достаточно, чтобы оплатить аренду автомобиля, а за вступление в пионеры платят сумму, равную покупке эксклюзивного права на фотокамеру "Зенит".
В общем, очень странная по своей концепции и абсурдная по задумке игра. Если бы к ней хотя бы попытались подойти с душой или хотя бы юмором - пускай так, оставили бы игрокам возможность играть "классическим" образом, но в правилах бы прописали "монополию по-советски": все карточки принадлежат государству, игроки ходят по ним бесплатно, а попытки купить производство, разорить соперника или собрать значительную сумму заканчиваются тюрьмой. Или можно было бы сделать это не финансовым, а карьерным симулятором, вместо недвижимости расставить кабинеты, вместо домиков - "своих людей". Сделать из "Монополии" - "Бюрократию" с целью устранить всех конкурентов в борьбе за власть и стать генсеком. Но, увы, креатив этой "специальной версии" ограничился фигуркой космонавта и взносами на первое мая.
***
Недавно у нас был очень необычный клиент - мы снова буксировали буксир.
Правда, этот был уже классом серьёзнее - вроде того, где я проходил практику, и "брелком" его назвать уже было нельзя. Размерами он был примерно как половина ледокола, с высоким носом и низкой кормой, как и полагается буксирам. Он довольно легко шёл за вами даже в тяжёлых льдах, и строгой необходимости брать его на буксир не было.
Но самое интересное - это его название. В Сабетту мы вели... Форос! Почему-то именно в честь городка Большой Ялты решили назвать буксир ледового класса для Арктики. Вот уж действительно - загадка, почему нас, южан, так тянет на Крайний Север!
Обычно, правда, названия более "местные". Разумеется, это относится к ледоколам - Арктика, Ямал, Сибирь, Вайгач, Таймыр - всё это - холодные края, примыкающие к полярным водам. Грузовые суда также соответствуют - снова Арктика, Ямал Кречет, мыс Флора - и полярники: Беринг, Брусилов, Баренц, Литке. Но вот Форос и уже работающий здесь ледокол Новороссийск - привносят сюда немного горячего южного темперамента.
***
Первый месяц года чем только не отметился: и политикой, и скандалами, и климатом. Рекордные морозы, рекордные снегопады - и, среди прочего, сильные магнитные бури.
Говорят, северное сияние было видно едва ли не в Джанкое. Но, увы, мне остаётся только представлять, какая красота была здесь у нас - увы, небо было затянуто плотными снежными тучами.
Но магнитные бури мы всё-таки ощутили, пускай и немного по-другому: начала сбоить вся навигация. В первую очередь, конечно, принялся наматывать круги магнитный компас. Вслед за ним отказали и спутники. Помехи препятствовали радиопереговорам, радару и пеленгу судов. В какой-то момент полагаться мы могли только на гирокомпас. Даже старинные методы астрономической навигации были бессильны по вышеупомянутой причине.
Сбой навигации был особенно опасен в канале, где любое отклонение - это риск. Для крупных судов в канале шириной сотню-полторы метров - отклонение от курса может привести к посадке на мель. Однако, останавливаться и пережидать бурю тоже было невозможно. Поэтому, соблюдая крайнюю осторожность и наблюдая обстановку взятием пеленгов вручную - мы всё-таки выполнили проводку судна.
***
Наконец-то к нам пришли настоящие морозы. Внешний градусник просто замёрз: шкала на нём доходила только до -30 градусов, поэтому, когда в колбе не было видно жидкости - оставалось только гадать, насколько ниже этой отметки упала температура. Но выручило машинное отделение - у них есть датчик температуры на впуске вентиляции, и теперь мы сверяемся с их, немного неточными, данными - поскольку впуск воздуха находится на крытой палубе, близко к помещениям, и воздух там на пару градусов теплее. Но даже так - оказалось, температура упала уже к -35
К счастью, похолодание пришло вместе с безветрием, и гораздо более крепкий мороз ощущался лучше, чем ветреные -20. Холод получился какой-то более "равномерный". Ветер бил во все открытые или плохо закрытые участки тела - лоб, нос, руки, шею - моментально отнимая тепло. А в устойчивый мороз - остывание происходит постепенно, и выйти на пару минут бывает даже приятно. Если не касаться металла и снега - то первое время холод ощущается просто свежестью, и только со временем начинает отнимать тепло, которое можно компенсировать активной работой. Но при появлении первого же теплопроводника, нарушающего эту хрупкую изоляцию - мороз ощущается резко и теряется иллюзия, что термометр врёт. Однако, стоять и ходить на специальной подошве в такую погоду - совсем не страшно.
В такую погоду мы брали буксир - вернее, мне повезло просто руководить подходом к судну - по рации я направлял штурмана и корректировал направление и скорость движения к судну, чтобы оно точно попало на в клюз. На прошлой смене я этого не делал, но теперь этим занимался только я, и уже успел приловчиться. Находиться 20 минут на палубе было несложно, а после - я уже сменился. Сменщикам повезло меньше: им пришлось поработать и замёрзшим ломом, и цеплять цепь на металлический буксирный трос. По себе знаю, что стоит минуту подержать лом в руке - и он отнимет всё тепло из перчаток, даже таких защищённых, как наши шерстяные краги. А восстановить его повторно - очень сложно, потому что впервые они надеваются ещё внутри, и уже подогреты "комнатной" температурой, а не только теплом рук. Приходится делать постоянную гимнастику, чтобы согреть руки и особенно - пальцы.
Но всё-таки ещё одним фактором, из-за которого даже сильный холод воспринимается уютным русским морозом служит солнце. При нём как-то не так холодно и тяжело. Выйдешь на палубу, подставить лицо лучам - и кажется, что уже гораздо теплее и свежее. Выходить на буксир на закате, в 13:30 по местному было куда приятнее, чем даже просто мерить ветер беспросветной ночью или в унылых серых сумерках.
Впрочем, сумерки со временем вернулись: спустя пару дней мы ушли на север, к мысу Желания, где солнце снова от нас скрылось. Повисли тяжёлые свинцовые тучи, которые при более тёплой температуре неминуемо были бы грозовыми, и мир стал серым. Теперь, уже увидев солнце, стало тяжелее видеть, что оно снова нас покинуло. Атмосфера была какая-то не "здешняя"
***
В это время как раз дочитал роман Беляева "Звезда КЭЦ". Научно-фантастический мир освоенного космоса, взгляд в будущее из далёкого, довоенного прошлого, выглядит с высоты достижений сегодняшнего дня наивным и пестрит неточностями. Ошибочно мнение, что радиосвязь с Землёй из космоса невозможна, что "космические лучи" приводят к каким-то катастрофическим мутациям (вроде бесконечного удлинения ног) уже на уровне особи в течении недель, что ракеты движутся силой пороховых взрывов, а человечество сможет летать на луну, но никак не сможет зафиксировать этот процесс на видео или аудионосители.
Но особенно жутко в этом романе была описана гибель Луны. В произведении, при обследовании её тёмной стороны, была обнаружена трещина на многие сотни километров глубиной и тысячи - шириной. Исследователи видят, как вдруг обрывается под ракетой серая земля и начинается бесконечная чёрная пропасть.
Такой сюжет тоже невозможен с научной точки зрения - автор, при всей его богатой фантазии, научных познаниях и сообразительности - не учёл, что при таком колоссальном разломе любой шар, если даже не треснет окончательно, растянутый гравитационными полями - то никак не сможет сохранить форму правильного диска с видимой стороны - он станет скорее похож на овал, поскольку материя никуда не исчезнет при таком разлома.
***
Но, как бы то ни было, эта картина оказала на меня очень серьёзное впечатление. И вот мы держим курс на север - кругом сероватый, неровный лёд. Под впечатлением мне так и начало казаться - словно мы парим над лунной поверхностью, такой же холодной, пустынной и безжизненной. Как в невесомости, ледокол обладает такой же мощью и такой же инерцией, будто не простой, а космический корабль, высвечивающий прожекторами чужие ландшафты.
И тут вдруг лёд закончился разводьем - и потянулись огромные просторы чистой воды - той самой, всепоглощающей и беспросветно-чёрной. Мы словно летели над ней, как в книге, больше часа, не ощущая ни скорости, ни течений, ни сопротивления - пока с другой стороны этой вполне реальной трещины не потянулся такой же сероватый лёд, сплошной поляной застреливший остальное море.
Признаться, стало как-то совсем не по себе. Глобальная космическая катастрофа из довоенной фантазии словно материализовалась предо мной во всей своей ужасающей красе, дав почувствовать себя космонавтом-первооткрывателем из параллельной вселенной.
***
Писал это письмо в дрейфе у Новой Земли - а теперь уже скоро буду постоянно на связи. Рейс был тяжёлым, тяжелее предыдущего - но я всё равно рад, что сходил и справился. Завтра снова ступим на берег. Постараюсь поделится общими впечатлениями и фотографиями, как только будет возможность.