Идея родилась у Марка, самого отчаянного и голодного до острых ощущений. Склад «Вкусный мир» на самой окраине города. Там хранилась продукция с мелких торговых точек района: шоколад, газировка, чипсы, снеки, разные соки-воды и кое-что покрепче. Место было удаленное, забор кое-где проломлен. Идеальная цель для пятёрки подростков, уставших от скуки и "домашней" еды.
— Там охрана никакая — убеждал Марк, — какой-то старый дед, а из оружия у него только ржавая берданка и матерное слово. Пока он нас услышит, мы половину склада утащим. А там и шоколадные батончики, и пивко. Целыми паллетами! На всю жизнь затаримся!
Доводы имели действие, ребята увлеченно прислушивались и согласно кивали, уже подсознательно готовые к вылазке.
Яна - всегда была за любое безумие. Тихий и толстый Витя не прочь был запастись халявными угощениями впрок. Саша - трусишка, которого уговорили для «массы» и которому затея не нравилась, но отказаться и откровенно струхнуть перед приятелями было еще страшнее. И Лиза - сестра Вити, пошедшая за братом, чтобы он не накосячил и не попался.
Не сказать, чтобы кто-то из друзей голодал или остро нуждался. "На дело" их гнала жажда адреналина и неудержимый зуд в пятой точке, требующий приключений. Для подростков, чья жизнь состояла преимущественно из совместных посиделок на площадке и однообразного скроллинга соцсетей, это была настоящая авантюра, способ уйти от скуки и тоски, а заодно продемонстрировать друг другу молодецкую удаль и отвагу.
Избавлять склад от излишков отправились, естественно, ночью. Воздух был густым и сладковатым, с примесью затхлости и чего-то кислого. В заборе и впрямь красовалась внушительного размера дыра - приглашение внутрь. Ребята пролезли через пролом, пригнулись, и Марк повёл их к главному помещению - огромному ангару, размером с несколько футбольных полей.
Замок на двери был курам на смех и легко поддался отмычке Марка, который заранее посмотрел, как это делается в интернете. Видимо, владельцы склада все-таки надеялись на охранников и всерьез не уделяли внимания безопасности объекта, сэкономив даже на замках.
Склад внутри был похож на тёмный лабиринт из коробок. Лунный свет, пробивавшийся через окна на крыше, выхватывал горы сокровищ: помятые коробки с печеньем, пластиковые пакеты с чем-то внутри, блестящие обёртки.
— Видишь? Я же говорил! — торжествующе прошептал Марк, вскрывая ближайшую коробку. Оттуда посыпались пачки с шоколадным печеньем. Запах был сладким, с оттенками шоколада и ванили.
Витя, не раздумывая, разорвал обертку и впился зубами в хрустящий кругляш.
— Нормально, — буркнул он, доставая вторую печеньку. — Съедобно.
Начинающие грабители принялись набивать рюкзаки добычей, сгребая в них всё подряд. Яна смеялась, попивая тёплую газировку. Даже Саша расслабился, жуя чипсы со вкусом королевского краба.
Только Лиза стояла в стороне. Её смущала тишина. В таком месте должны были быть крысы, мыши - неотъемлемые спутники всех продуктовых мест. Как ни соблюдай нормы санпина, а от вездесущих паразитов, любящих полакомиться вкусненьким, никуда не денешься - не спасут ни мышеловки, ни регулярная дезинсекция. Но здесь была мёртвая, гнетущая тишь, нарушаемая лишь их шепотом и хрустом обёрток. А еще этот запах… Амбре сладкой гнили пробивалось сквозь густой запах пищевых ароматизаторов, перебивая и ваниль, и клубнику, и бекон с сыром. А еще в этом букете явственно чувствовалось что-то ещё. Металлическое. Знакомое. Как железо... И явно не свежее.
— Марк, может, хватит? — тихо сказала она. — Здесь что-то не так.
— Расслабься, трусиха, — отмахнулся он. — Никаких камер, никакой охраны. Класс же!
Именно в этот момент они услышали лязг. Негромкий, металлический. Как будто тяжёлую цепь протащили по бетону. Звук шёл из глубины необъятного склада, за горой ящиков.
Все замерли. Витя перестал жевать.
— Крысы большие, — неуверенно пробормотал он.
Но это были не крысы.
Из-за угла, в луче фонарика Саши, появилась собака. Нет, не собака. Это было нечто, когда-то бывшее овчаркой. Она была огромной, с облезлой, в струпьях шкурой, через которую проступали рёбра и бугры мышц. Уши были рваными, один глаз мутно-белый. Но второй — жёлтый, умный и невероятно голодный — смотрел прямо на них. Пасть, полуоткрытая, обнажала жёлтые, длинные клыки. С неё капала слюна. А на шее болтался толстый тяжёлый ошейник с шипами и обрывком цепи.
Она не лаяла. Она тихо рычала, издавай звук, похожий на отдалённый гром.
— Боже… — выдохнула Яна.
И тут они увидели их. Из темноты, из-за штабелей, вышли ещё собаки. Дворняги, когда-то, может, и разные, но теперь одинаковые — тощие, покрытые шрамами, с диким неживым блеском в глазах. Все в таких же ошейниках с обрывками цепей. Их было пять. Потом шесть. Стало десять. Они окружали подростков молча, только слышно было их тяжёлое, сопящее дыхание и лязг цепей о пол.
— Они… почему они не на привязи? — дрожащим голосом спросил Саша.
Марк, побледнев, посветил фонариком на пол. Цепи были не прикреплены ни к чему. Они просто волочились. И тут его луч выхватил деталь, от которой кровь стыла в жилах. Возле лап одной из собак лежала кость. Длинная, белая. Не птичья и скорее всего не животного. Обглоданная дочиста.
Потом луч скользнул дальше, на стену. Там, в нише, лежала груда таких же костей. И череп. Маленький, детский.
Крик застрял у всех в горле. Сладкий привкус шоколада во рту Вити вдруг превратился в отвратительную ядовитую горечь. Он понял. Поняли все.
Вожак, бывшая овчарка, сделал шаг вперёд. Цепь лязгнула. В единственном жёлтом глазу не было злобы. Там была холодная, расчетливая жестокость.
— Бежим! — закричал Марк, - и все как по команде рванули прочь от ужасающей находки.
Собаки бросились вдогонку. Они сделали это почти синхронно, с тихим зловещим рыком. Не с лаем, но с тихим, хищным урчанием.
Бегство превратилось в кошмар. Они бросились к выходу, к той самой дыре в заборе. Но собаки знали территорию лучше и не бежали напролом, а отсекали и загоняли своих жертв.
Витя, самый медленный, споткнулся о ящик. Он упал, рассыпав вокруг себя украденные батончики. Две тени накрыли его ещё до того, как он успел вскрикнуть. Раздался не крик, а влажный, рвущийся звук и короткий, обрывающийся хрип. Лизе, обернувшейся, хватило одного взгляда: её брата просто разрывали на части, собаки делали это молча, эффективно, как мясники, смакуя вкус свежего, теплого, сочного мяса.
— ВИТЯ! — её собственный крик оглушил её.
Яна, пытаясь обогнуть груду паллет, вдруг почувствовала, как чьи-то зубы впиваются ей в лодыжку и валят на землю. Боль была ослепительной. Она увидела над собой морду дворняги с безумными глазами и почувствовала её горячее, вонючее дыхание на лице.
Марк и Саша добежали до двери. Но проход уже не был пустым. В широком дверном проеме стояли сразу три собаки и дожидались свою дичь.
Марк с воплем отчаяния схватил обломок трубы. Он ударил ближайшую псину. Труба со звоном ударилась о её череп, но та только тряхнула головой, как от назойливой мухи, и бросилась на него. Он упал, отбиваясь, чувствуя, как клыки рвут его куртку, а затем — плоть на плече.
Саша же просто застыл, обливаясь слезами и мочой. К нему подошла та самая овчарка-вожак. Не спеша обнюхала его, а потом одним резким движением, вцепилась ему в горло. Тихо и беззвучно.
Лиза, обезумев от горя и ужаса, металась между ящиков. Она слышала звуки, от которых сворачивался мозг: хруст, чавканье, тихое рычание. Она споткнулась и упала в какой-то тёмный проход между стеллажами. И там, забившись в угол, закрыла глаза, зажала уши, пытаясь не слышать, как едят её друзей.
Прошло время. Часы? Минуты? Звуки стихли. Тихое чавканье прекратилось. Послышался лязг цепей, тяжёлое дыхание. Собаки, насытившись, уходили вглубь склада, в своё логово.
Лиза сидела, не двигаясь, смотрела в темноту. И тогда увидела его. Человека. Высокого, тощего, в промасленной телогрейке. Он вышел из тени, держа в руке фонарь. Свет скользнул по останкам её друзей, по довольным, сытым собакам, которые виляли хвостами при его появлении. Он подошёл к Вите, вернее, к тому, что от него осталось, и пнул кость ногой.
— Ну что, мои хорошие, поработали? — сказал он хриплым, довольным голосом. - Молодцы. Лучше вас с этим делом никто не справляется. Лучшей охраны не найти.
Это был сторож. Тот самый с берданкой и матерным словом. Только он не столько охранял товар, сколько кормил настоящих стражей.
Лиза поняла всё. Её тошнило. Она сжалась в комок, молясь, чтобы он её не увидел.
Он посветил фонарём вокруг, прошёлся мимо её укрытия. Был в двух шагах и мог её заметить. Но не заметил. Просто свистнул и собаки послушно потопали за ним в темноту, волоча свои цепи.
Лиза просидела в своём углу до самого рассвета, пока первые лучи солнца не пробились через грязные окна. Она выползла, не глядя на кровавые пятна и обрывки одежды. Проползла через ту самую дыру в заборе и побежала. Бежала без оглядки, по колючим кустам, по грязи, пока не упала на асфальт освещённой улицы.
Её нашли прохожие — окровавленную, в шоке, бормочущую что-то про собак и кости.
Полиция, прибыв на склад, нашла лишь горы мусора, следы давнишнего пожара и несколько старых собачьих экскрементов. Никаких костей, никаких следов. Сторож, седой, добродушный дедок, показал ордера на охрану и развёл руками: «Шарились тут бродячие псы, я их давно прогнал. Наверное, они и напугали ребят».
Пропавших ребят объявили в розыск, создавали поисковые группы, прочесывали леса, расклеивали объявления по городам и весям, но никакие меры не дали результат. Лизины же рассказы списывали на подростковые фантазии и шок от потери друзей.
Но Лиза знала правду. Она видела её каждую ночь в кошмарах. И знала, что тот склад до сих пор стоит. И дыра в заборе, наверное, до сих пор есть. И где-то в темноте, среди сладкой приманки ждут тамошние охранники новые «вкусняшки».
А в городе иногда пропадают люди. Бомжи, забулдыги, подростки, ищущие приключений. И их никогда не находят...
Конец
Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, оставляйте свои мнения и идеи для новых рассказов в комментариях!