Ивица… Само имя звучит как музыка: немного солнца, чуть-чуть грусти, капелька иронии и море — нет, океан — обаяния

Ивица… Само имя звучит как музыка: немного солнца, чуть-чуть грусти, капелька иронии и море — нет, океан — обаяния. В его голосе всегда жила мелодия, которую невозможно записать нотами — разве что почувствовать где-то между ритмом сердца и лёгким щекотанием в животе. Это был голос человека, который не просто пел песни — он пел жизнь. Причём такую, какой её хочется: красивую, яркую, чуть мелодраматичную, как хороший старый фильм, который ты уже сто раз видел, но всё равно смотришь — и снова переживаешь, и снова веришь.

Особое, почти сакральное место в его карьере занял Советский Союз. В ту эпоху, когда телевизор был черно-белым, а чувства — в цвете. Когда по ночам кто-то тайком слушал "Голос Америки" и спорил о Диланe и Ленноне, но всё равно рыдал под "Milena", и втайне мечтал, чтобы именно он — Ивица, стройный, с хитроватой улыбкой и мягкими глазами — вышел однажды из экрана и сказал: "Эй, это тебе, да-да, тебе одной я пою". Он стал послом, но не от государства, а от самой югославской души. Не с дипломатическим паспортом, а с чемоданом, полным песен, нежности и радости.

Ивица не просто гастролировал — он путешествовал по сердцам. Его концерты были как маленькие праздники в стране, где праздники чаще всего были либо официальными, либо придуманными. Но тут — настоящий! Где можно было не просто хлопать, а смеяться, влюбляться, подпевать сквозь слёзы, и даже — о ужас — мечтать. Он был как глоток вина на первом свидании — чуть кружит голову, но так тепло становится внутри. И так спокойно. И так хочется жить.

А вне сцены он был не менее удивителен. Не «звезда», а свой, родной, любимый. Шерфа — как называли его друзья. Или даже — Шериф, но не грозный техасский, а наш, балканский: с бокалом вина в одной руке и песней — в другой. Его харизма не кричала, а светилась. Он умел быть серьёзным, но глаза его всегда улыбались. Так улыбаются только люди, у которых нет нужды что-то доказывать. Они просто есть, и этим уже делают мир лучше.

Ко всему прочему, он был и спортсменом — теннис, гольф, хоккей, футбол! Да что угодно, лишь бы двигаться, лишь бы жить не стоя, а танцуя. Потому что у Ивицы даже голос двигался. Он не просто звучал — он шёл навстречу. Он догонял тебя, трогал за плечо, обнимал и говорил: «Всё будет хорошо. Потому что ты слышишь музыку».