Кроха выпустил оружие из рук, рванулся к бледному от ужаса Штыренко, но вдруг как-то разом сник и чуть слышно пробормотал:
- Всё, пацаны, хорош. Отпустите. Я с этой сволочью потом разберусь. Без свидетелей.
- Без базара? – Тут же ослабил хватку Зуб. – Ты бы, старшой, мозги свои включил, прежде чем за калаш хвататься. Пули запросто могли от козырька срикошетить. Мало тебе Арменки с Караблиным? Совсем, блин, с катушек слетел. Из-за одного урода пацанами рисковать.
- Слово даю. – Буркнул Иван. – А ты, сучонок… не шибко радуйся. – Исподлобья взглянул на прижавшегося к стене Штыря. – Скажи спасибо пацанам. На раз из тебя решето бы сварганил. Ну ничего, гадёныш! Я так думаю: если ты, урод, сам в себя стрелял, то в санчасти сразу просекут, что к чему. Для серьёзного ранения слишком бойко базаришь. Бочину небось оттянул, чтоб печёнку не задело?
Негромкие слова сержанта произвели на товарищей ошеломляющее впечатление. В этот момент каждый из них подумал, почему ему не пришла в голову мысль о самостреле. Ведь всё как на ладони: никто из раненных никогда не выставляет напоказ испачканную кровью робу. Раненному не до этого. Ему бы кровь остановить, да помощи дождаться.
- Ну, ты даёшь, братишка! Зачем нам санчасть с врачами? – Голос Семенчука звучал вкрадчиво, зловеще и слегка насмешливо. – Слышь, пацаны? Давай-ка сами диагноз поставим. Самострел — это не баранку крутить. Трясун сто процентов пробьёт. Отвечаю. И если Штырина шкуру чересчур перетянул, то дырень аккурат на кишки легла. С таким ранением звездец гарантирован. А хлопчик живее всех живых. Давай посмотрим, а потом решим, что с ним делать. Хотя по мне и так всё понятно.
- Толково. – Кроха шагнул к Штыренко, и тут же замер, как будто уткнулся в невидимое препятствие. – Слышь, Игорь? Что-то я Малого с Братаном не наблюдаю. - Глазами пересчитав товарищей, упавшим голосом произнёс он. – Это как? – Сорвался на крик Иван. - Где они? Да вы что?! Совсем охренели?! Где Вовка, я вас спрашиваю?!
Он в отчаянии взмахнул руками, и в этот момент острая боль иглой вошла в сердце, заставив рухнуть на колени. Вожатые молча смотрели на командира. Никто из них не решался напомнить, что именно Иван был последним, кто разговаривал с Малым накануне боя.
- Вы что, пацаны? - Поднял бледное, почти безжизненное лицо Кроха. -Думаете, я ничего не понимаю? Думаете, я откосить хочу?
Кто-то из парней хотел что-то сказать, но вдруг сверху на головы посыпались камни, а затем вниз мешком рухнул Братан, который, повиснув на поводке, забился в судорогах, тщетно пытаясь освободиться от удавки. Ребята подхватили пса, а Черепанов одним взмахом ножа перерубил струной натянутый шнур. Пёс, поджав искалеченную лапу, не обращая внимания на изумлённые возгласы людей, протиснулся сквозь толпу, навалился грудью на Ивана, задрал голову вверх и, не щадя повреждённого ошейником горла, завыл протяжно, с хрипучим подголоском, как воют волки в холодную зимнюю ночь. Ребята застыли, потрясённые уведенным, а Кроха, бережно взяв в ладони перепачканную морду, заговорил со псом так, как говорят с испытанным в боях товарищем:
- Не плачь, псинка. Всё будет хорошо, Братишечка, всё будет хорошо… я понял тебя. Вовка жив. Ведь это он тебя бинтовал? Он. Больше некому. Только давай так договоримся. Ты меня здесь с пацанами подождёшь, а я метнусь за Малым. Ладно? Я быстро обернусь. Одна нога здесь, другая там. Ну чего ты упрямишься, псина? Говорю: я знаю, где его искать. Найду. Ты не беспокойся. Хорошо? А Череп пока тебя нормально полечит. Он это классно умеет. И лапу путём обработает, и таблетку нужную найдёт.
Братан мотнул хвостом, оттолкнулся здоровой лапой от груди и одним прыжком попытался преодолеть почти отвесную стену укрытия. Несколько пар рук подхватили скулящего от обиды и бессилия пса у самого дна.
- Здесь ждите. – Заявил Кроха, поднявшись на ноги. - Один пойду. Череп, остаёшься за старшего. Обработай лапу Братану и пригляди за Абаканом.
- Никуда ты один не пойдёшь! – Возразил Акимов. - Даже не мечтай. Ори, хоть изорись. Мне пофигу. И не надо душу травить. Ты не на исповеди. Нет твоей вины, что Малого одного оставили. Все одинаково виноваты. Друг на дружку, блин, понадеялись. Так что вместе пойдём.
***
- Ну вот и всё. – Тоскливо посмотрел на боевую машину Агеев. - Отговорила роща золотая. Последнее расстрелял Серёгин. Только пэкатэ остался. На минуту не хватит.
- Товарищ командир! – Откуда ни возьмись свалился старший разведчик. - Я щас пацанам калаши раздал. Вместо снайперок … четыре ствола … мы их в десанте на всякий случай заныкали. Патронов выше крыши.
Старший лейтенант даже вздрогнул от удивления: перед выходом он лично осматривал машину, но автоматов не нашёл. Бойцы оказались мудрее своего командира. Приняв факт как данность, Арсений, крепко ругнувшись, отдал логичные, но, по сути, формальные распоряжения, поскольку разведчики сами знали, как надо действовать в сложившейся обстановке:
- Пускай пацаны парами бьют по дэшэка. Усёк? Только длинными … у духов их два. Надо маленько их к земле прижать. Тогда я смогу прицелиться и снять обоих пулемётчиков. Ты меня понял, Афоня? Тогда вперёд. Скажи, чтоб прямо сейчас начинали. Да. Пихни Айдара. Пусть ко мне ползёт. Что-то застрял на броне. Он мне здесь нужен …
- Не получится, командир. Убили Татарина…
***
В суете коротких проводов никто из вожатых не заметил, как Штыренко, прихватив автомат, куртку и чей-то вещмешок, ящерицей выбрался из укрытия наружу. Беспроигрышный вариант с самострелом обернулся для него полной катастрофой. Тут даже доктор не потребуется: любой фельдшер сразу сообразит, что выстрел сделан самим бойцом. Выждав удобный момент, Штырь, петляя и пригибаясь, добежал до обрыва. Он хорошо понимал, что у него нет права на вторую ошибку, и поэтому начал спуск к реке, прикрываясь клубами густого жирного дыма от догорающего в пропасти грузовика.
***
Старший лейтенант в грохоте боя не расслышал ответа. Пожав плечами, дескать, шуруй, потом расскажешь, повернулся к корректировщикам:
- Попёрло, мужики! Сейчас дадим духам прикурить. Мало не покажется.
- Смотри, Агей! – Ткнул пальцем авианаводчик в сторону скалы. - По-моему сапёры за потеряшкой отправились. Видать, пёс им действительно что-то рассказал.
- Не до них сейчас. – С досадой отмахнулся разведчик. - Слышите? Мои заработали. Пора мне подключаться.
- Не стоит, брат Арсений! – Торжествующе ухмыльнулся артиллерист. – Опоздал ты малость. Сейчас «боги войны» начнут говорить …
Последняя фраза утонула в разрывах снарядов на противоположной стороне ущелья. А ещё через полминуты из-за поворота показалась бронемашина головного дозора.
***
Друзья издали увидели Антонова и, не сговариваясь, рванули наперегонки. У Володи хватило сил приподняться на локте, чтобы задать один-единственный вопрос:
— Это Братан вас ко мне отправил? Я так и знал …
- Куда тебя, Малой? – Дрожащим голосом спросил Иван, осторожно переворачивая раненного на спину. – Крепко?
- Не знаю. – Не открывая глаз, ответил Володя – Пить очень хочется … сначала Братан взвизгнул … упал … кровь из лапы хлещет … гляжу, а половины ноги нет. Я перевязал. Хотел к вам нести … пить охота … Ванька, у тебя воды с собой нет? А потом как шарахнуло по балде! В глазах темно… дай водички, а? Смотрю… один лежу … Братан воды должен принести…
- Глянь, Ваньча! – Подтолкнул товарища Акимов. – Первый раз в жизни такое вижу. Похоже, Малой второй раз сегодня родился.
Кроха взглянул и не поверил глазам: в стальном шлеме чётко виднелась овальная пробоина от крупнокалиберной пули. Он машинально попытался сунуть палец в дыру, но Аким перехватил кисть:
- Куда? А ну не лезь! Вдруг пуля между каской и башкой застряла?
— Это как?
- А я знаю? Каком кверху! Здесь доктор нужен. Нам лучше лишний раз грязными пальцами не лезть. Сечёшь? Кровь подсохла. Малой щас в шоке, но практически в сознании. А вдруг черепушка треснула и мозги наружу? Нельзя без доктора …
Полная версия повести «Друзья» Николая Шамрина опубликована на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/