Спокойствие в нашем доме продлилось ровно три недели. Это был тот самый хрупкий период, когда нервная система начинает робко выглядывать из окопа, надеясь, что бомбардировка идиотизмом закончилась. Мы с Ромой жили в блаженной тишине: сын осваивал программирование, я — искусство не вздрагивать от телефонных звонков. Начало этой истории здесь >>> Но природа не терпит пустоты, а Кирилл не терпит, когда о нем забывают. Наступил март. Московская погода напоминала настроение истерички: утром солнце, в обед снег, вечером грязь, застывшая в причудливых формах. В семь вечера в дверь позвонили. Звонок был не коротким и вежливым, а затяжным, трагическим, как финальный аккорд в опере, где все умерли. Я посмотрела в глазок. На лестничной клетке стояло Нечто. Оно напоминало памятник скорби, укутанный в кашемировый шарф. Кирилл опирался на трость (откуда он ее взял?), его лицо выражало муки святого Себастьяна, а поза говорила о том, что жить ему осталось минут пятнадцать, не больше. — Кто там? — спро
Публикация доступна с подпиской
Продолжение для своих — закрытая главаПродолжение для своих — закрытая глава