Наташа стояла в прихожей и смотрела на Виктора так, будто видела его впервые. Он скинул ботинки, повесил куртку и прошёл на кухню, даже не поздоровавшись. Она слышала, как он открыл холодильник, что-то там поискал и недовольно хмыкнул.
— Наталья! — крикнул он из кухни. — Ты меня слышала?
Она медленно сняла пальто, аккуратно повесила его на вешалку. Сумку поставила на полку. Скинула туфли и только потом пошла на кухню. Виктор сидел за столом, листал телефон.
— Я пришла десять минут назад, — сказала она спокойно.
— Ну и что? Могла бы и быстро что-то приготовить. Я голодный.
Наташа подошла к плите, включила чайник. Достала кружку, заварку. Руки двигались механически, сами собой.
— Виктор, я тоже целый день на ногах. Так же устала, как и ты.
Он поднял на неё глаза.
— У меня работа тяжёлая, физическая. А ты за прилавком стоишь.
— За прилавком девять часов подряд, без обеда толком.
— Ну так поела бы что-нибудь там.
Наташа налила кипяток в кружку. Помешала ложечкой, глядя на то, как вода темнеет.
— Я не успела. Наплыв был.
— Всегда у тебя отговорки, — бросил он. — Нормальная жена встречает мужа с горячим ужином. А ты что? Чай завариваешь.
Она поставила кружку на стол перед ним. Села напротив.
— Виктор, давай я пожарю яичницу. Хватит на двоих.
— Яичницу? — он усмехнулся. — Я весь день на заводе горбатился, а ты мне яичницу предлагаешь?
— А что ты хочешь?
— Борщ хочу. Котлеты. Нормальную еду!
Наташа вздохнула. Встала, открыла холодильник. Там было пусто, если не считать яиц, масла и початой банки огурцов. Она ещё не успела в магазин после зарплаты, а денег оставалось в обрез.
— Виктор, продуктов нет. Завтра куплю, приготовлю.
— Как это нет? А деньги куда ушли?
— На коммуналку. На лекарства твоей маме. На твои сигареты, между прочим.
Он хлопнул ладонью по столу.
— Не ори на меня! Я что, виноват, что ты деньгами распоряжаться не умеешь?
Наташа почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она медленно закрыла холодильник и обернулась к мужу.
— Двадцать восемь тысяч я получаю. Из них коммуналка семь тысяч, лекарства четыре, на еду пятнадцать. Остаётся две тысячи. Это на проезд и на всякие мелочи. Ты получаешь тридцать пять. Куда твои деньги уходят?
— Мне на обеды нужно, на бензин!
— На бензин пять тысяч хватает с головой. Остальное куда?
Виктор встал, схватил куртку.
— Пошла ты! Схожу в столовую, раз дома жрать нечего!
Хлопнула дверь. Наташа так и осталась стоять посреди кухни. Потом села за стол, уронила голову на руки. Плакать не хотелось. Просто сидела и смотрела в одну точку.
Они поженились пятнадцать лет назад. Наташе было двадцать два, Виктору двадцать пять. Он тогда работал на том же заводе, но был весёлым, внимательным. Цветы дарил, в кино водил. После свадьбы сняли маленькую квартиру, жили скромно, но дружно. Наташа устроилась продавцом в магазин одежды, Виктор работал слесарем. Мечтали накопить на свою квартиру, родить детей.
Но детей не получилось. Врачи говорили, что у неё какие-то проблемы, лечиться надо, деньги нужны. Они откладывали понемногу, но денег всё равно не хватало. А потом свекровь заболела, и пришлось тратиться на её лечение. Детей так и не завели.
Квартиру всё-таки купили, однокомнатную, на окраине. Виктор взял кредит, они вдвоём выплачивали. Закрыли его только в прошлом году. И вот тогда что-то между ними сломалось окончательно. Будто общая цель пропала, и держаться стало не за что.
Виктор стал приходить домой злой, придирчивый. То ужин не такой, то дома бардак, то она не так оделась. Наташа терпела, думала, устаёт человек, сорвётся и успокоится. Но он не успокаивался. С каждым месяцем становилось хуже.
Вернулся он поздно, часов в десять. Наташа уже лежала в постели, смотрела в потолок. Услышала, как он возится на кухне, потом прошёл в комнату, плюхнулся на диван.
— Спишь? — спросил он.
— Нет.
— Слушай, мне завтра друзья предложили на рыбалку смотаться. На выходные.
Наташа повернула голову.
— На какие деньги?
— Да у меня есть немного.
— Витя, нам коммуналку платить надо. Уже десятое число.
— Заплатим позже.
— Отключат за неуплату.
Он раздражённо фыркнул.
— Не отключат. Один раз задержим, ничего страшного. Я устал, мне отдохнуть надо.
Наташа села на кровати.
— А мне не надо?
— Ты вон каждый вечер дома отдыхаешь. На диване лежишь.
— Я стираю, глажу, убираюсь, готовлю!
— Подумаешь, работа. Каждая баба справляется.
Она встала, прошла на кухню. Налила себе воды, выпила залпом. Виктор вышел следом.
— Ты чего психуешь?
— Я не психую. Просто устала от того, что ты меня вообще за человека не считаешь.
— Да ладно тебе, не придумывай.
Наташа обернулась.
— Витя, когда ты в последний раз меня хотя бы спасибо сказал? За ужин, за чистую рубашку, за что-нибудь?
Он пожал плечами.
— А чего тут спасибо говорить? Ты жена, это твои обязанности.
— А твои обязанности какие?
— Деньги в дом приношу.
— И всё?
— Этого мало?
Наташа покачала головой. Вернулась в комнату, легла, отвернулась к стене. Виктор постоял, потом тоже улёгся. Спали они в ту ночь каждый на своей половине кровати, не касаясь друг друга.
Утром он уехал на рыбалку. Наташа осталась одна. Убралась в квартире, постирала, сходила в магазин. Купила продуктов на неделю, приготовила еды с запасом. Села за стол и вдруг поймала себя на мысли, что ей хорошо одной. Тихо, спокойно. Никто не требует, не придирается, не хамит.
Позвонила подруга Ирина.
— Наташ, как дела?
— Да нормально.
— Что-то голос грустный.
— Так, устала просто.
— Слушай, давай встретимся? Сходим в кафе, посидим?
Наташа хотела отказаться, но потом передумала.
— Давай.
Встретились вечером в небольшом кафе недалеко от дома. Ирина заказала чай и пирожные, Наташа просто кофе.
— Ну рассказывай, что у тебя?
Наташа пожала плечами.
— Да всё так же. Работа, дом.
— А Витька как?
— Витька на рыбалке.
Ирина хмыкнула.
— Опять? Он у тебя вообще дома бывает?
— Бывает. Только чтобы поесть и поспать.
— Наташ, а ты зачем с ним живёшь?
Наташа подняла глаза.
— Как это зачем? Мы же муж с женой.
— Ну и что? Штамп в паспорте? Счастья он не прибавляет.
— Ир, не начинай.
— Я серьёзно говорю. Вон я после развода живу, и ничего. Даже лучше стало.
— У тебя дети взрослые, им помогать не надо. А мне куда деваться?
— Да ты что, себе не принадлежишь? Работаешь, зарплату получаешь. Снимешь комнату и будешь жить спокойно.
Наташа покачала головой.
— Не могу я так. Мы столько лет вместе.
— Вместе — это когда вдвоём. А у вас что? Он на рыбалках, ты дома горбатишься. Какое это вместе?
Они просидели ещё час, разговаривая о всяких мелочах. Когда Наташа вернулась домой, было уже темно. Она включила свет, разделась, легла в кровать. И вдруг поняла, что Ирина права. Что толку от этого брака, если в нём одна пустота?
Виктор вернулся в воскресенье вечером. Грязный, довольный, с пакетом рыбы.
— На, почисти, пожарь, — сказал он, сунув ей пакет.
Наташа взяла рыбу, положила в раковину.
— Витя, давай поговорим.
— О чём?
— О нас.
Он снял куртку, прошёл в комнату.
— Потом поговорим, я устал.
— Сейчас.
Виктор обернулся. В его глазах было недоумение.
— Ты чего разошлась?
Наташа села на стул.
— Я больше не могу так жить.
— Как это так?
— Вот так. Когда меня не уважают, не ценят, вообще за человека не считают.
Виктор усмехнулся.
— Ты это о чём?
— О том, что я устала быть прислугой. Готовить, стирать, убирать, а в ответ слышать только претензии.
— Так я же на тебе не женился для того, чтобы сам всё делать!
— Вот видишь? Для тебя жена это кто? Кухарка и уборщица?
Он махнул рукой.
— Наташ, у меня голова болит. Давай завтра это обсудим.
— Нет, сейчас. Я хочу, чтобы ты понял. Если ничего не изменится, я уйду.
Виктор уставился на неё.
— Куда уйдёшь?
— Сниму комнату. Буду жить одна.
Он рассмеялся.
— Да ладно, не смеши. Ты и недели не протянешь.
— Протяну.
— Да? А на какие деньги?
— На свои. Хватит с меня.
Виктор помолчал. Потом сел напротив.
— Слушай, ты чего, правда, собралась?
— Правда.
— Из-за чего? Я что, бью тебя? Пью? Гуляю?
— Нет. Но ты меня не любишь. И не уважаешь.
— Откуда ты взяла?
Наташа вздохнула.
— Витя, ты когда последний раз говорил мне что-то хорошее? Когда благодарил за что-то? Когда интересовался, как у меня дела?
Он замолчал. Потом отвёл взгляд.
— Ну… я не привык это говорить.
— Тогда хотя бы не хами. Не требуй. Не приказывай.
— Я же не со зла. Просто характер у меня такой.
— Характер можно менять.
— В моём возрасте?
Наташа встала.
— Витя, я тебя не переделываю. Просто говорю, как есть. Хочешь, чтобы я осталась, начни относиться ко мне по-человечески. Не хочешь, я ухожу. Выбор за тобой.
Она прошла в комнату, закрыла дверь. Легла на кровать и уставилась в потолок. Сердце билось часто, руки дрожали. Она ждала, что он сейчас ворвётся, начнёт кричать, скандалить. Но он не пришёл.
Утром Наташа встала раньше обычного. Собралась на работу, вышла из комнаты. Виктор сидел на кухне, пил кофе. Посмотрел на неё.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно.
Он кивнул.
— Ладно. Я подумаю.
Наташа ушла на работу. Весь день она работала как в тумане. Покупатели что-то спрашивали, она отвечала машинально. Думала только об одном: как дальше жить? Если Виктор не изменится, она правда уйдёт. А если изменится, сможет ли она поверить, что это надолго?
Вечером она пришла домой и услышала запахи. Запахи готовки. Зашла на кухню и замерла. Виктор стоял у плиты, помешивал что-то в кастрюле. На столе была накрыта скатерть, стояли тарелки, хлеб, салат.
— Ты чего? — выдавила она.
Он обернулся.
— Приготовил ужин. Садись.
Наташа медленно подошла, села за стол. Виктор разлил суп по тарелкам, подвинул ей одну.
— Ешь. Получилось не очень, но съедобно.
Она попробовала. Суп был пересолен, но она молчала. Они ели, не разговаривая. Потом Виктор отложил ложку.
— Наташ, я тут думал. Может, ты права. Я действительно стал каким-то… не знаю. Чёрствым.
Наташа подняла глаза.
— Может, стал.
— Прости. Правда. Я не хотел тебя обижать.
— Но обижал.
— Да. И буду стараться так больше не делать.
Она вытерла рот салфеткой.
— Витя, мне не нужны обещания. Мне нужны поступки.
— Понял. Буду стараться.
Наташа кивнула. Встала, начала убирать со стола. Виктор тоже встал, помог помыть посуду. Они работали молча, но в этом молчании было что-то новое. Не тяжёлое, не злое. Просто тихое.
Прошла неделя. Виктор действительно старался. Перестал требовать, перестал хамить. Стал спрашивать, как у неё дела, помогал по дому. Иногда готовил сам, иногда мыл посуду. Наташа смотрела на него и не верила, что это всерьёз.
Однажды вечером он пришёл с работы с букетом цветов.
— Это тебе.
Наташа взяла цветы, растерянно улыбнулась.
— Спасибо. А что за повод?
— Просто так. Захотел порадовать.
Она поставила цветы в вазу, долго смотрела на них. Виктор обнял её сзади.
— Наташ, прости меня. За всё.
Она обернулась.
— Ты правда изменился?
— Стараюсь. Понял, что чуть не потерял тебя. И испугался.
Наташа прижалась к нему. Впервые за долгое время она почувствовала, что он рядом. По-настоящему рядом.
Прошло ещё несколько месяцев. Виктор держал слово. Они стали разговаривать по вечерам, обсуждать дела, строить планы. Наташа снова стала улыбаться, снова почувствовала себя живой. А Виктор будто помолодел, стал мягче, внимательнее.
Как-то вечером они сидели на кухне, пили чай. Виктор взял её за руку.
— Знаешь, я рад, что ты тогда поставила меня на место.
Наташа усмехнулась.
— Я просто устала терпеть.
— И правильно сделала. А то я совсем охамел.
Она сжала его руку.
— Главное, что сейчас всё по-другому.
— По-другому. И будет так дальше. Обещаю.
Наташа посмотрела на него и поверила. Поверила, что иногда люди действительно могут меняться. Если захотят. Если поймут, что на кону самое важное. И что терять его нельзя.