(по мотивам Тьерри Бокановский)
На долю человеческого разума ... выпала странная судьба: его осаждают вопросы, от которых он не может уклониться, так как они навязаны ему его собственной природой; но в то же время он не может ответить на них, так как они превосходят возможности человеческого разума.
И. Кант, Критика чистого разума
В психоанализе тема бисексуальности не сводится к сексуальной ориентации. З. Фрейд понимал бисексуальность как фундаментальное условие субъективности, а именно способности человека распределять свое либидо на объекты обоего пола. У женщин и мужчин вместе с множеством отличий есть и общее: обрести гендерную идентичность, то есть стать мужчиной или женщиной в психическом плане можно только социально. Уже не раз доказала свою несостоятельность идея равенства полов, так как женщины и мужчины разные. При этом каждый субъект несет в себе как мужские, так и женские идентификации, активные и пассивные позиции, нарциссические и объектные желания. Это связано как с онтогенезом: человеческий детеныш зарождается и развивается в гетерогенной среде, так и с филогенезом в смысле комплементарности полов: ни женский ни мужской пол без другого не способен к выживанию. В этом контексте особенно интересна статья Тьерри Бокановского «Бисексуальность: к вопросу женственности мужчин», автор предлагает тонкий анализ того, почему женственность мужчин становится одной из самых уязвимых и конфликтных зон психоаналитического лечения.
Идея Фрейда о женской зависти к пенису привлекательна для мужчин аналитиков чуть ли не в той же степени, что спорна для аналитиков женщин. Возможно, этот феномен является переходным объектом для изучения мужчинами пассивности своего пола. Приравнивание женственности к пассивности также кажется наследием мужских фантазий, ведь вынашивание, рождение и забота о детях, что исторически считалось преимущественно женским занятием, осуществлять пассивно абсолютно невозможно, это крайне активная деятельность.
Автор акцентирует внимание, что именно понимается под женственностью мужчин. Это готовность к принятию пассивности в отношениях с аналитиком-мужчиной без переживания кастрационной тревоги. Возможно, отчасти поэтому, мужчины могут и зачастую выбирают аналитика женщину: мужчину тревожит не пассивность вообще, а пассивность в отношениях с мужчиной.
Бокановский говорит о способности к переносу, признанию зависимости от объекта. Как уже упоминалось выше, мужественность – социальный феномен. Во многих культурах он выстроен на основаниях, отрицающих пассивность и уязвимость. Хотя с психоаналитической точки зрения женственность является общим качеством, в случае нормального развития усвоенным на этапе идентификации с первичным объектом женского пола – матерью. Независимо от пола ребенка, первый объект для него – мать, именно мать задает первичную матрицу идентификации. Выходит, что мальчикам приходится сложнее, так как впоследствии необходимо переработать эту первичную женственную идентификацию, а не просто вытеснить ее. Автор показывает, что, если разрыв с материнским объектом был слишком резким, или отец не смог поддержать эту сепарацию, женственность в мужчине не интегрируется, а может стать источником тревоги, стыда, агрессии. Гипермаскулиность, обесценивание женщин, страх зависимости могут быть симптомами, указывающими на нарушения в процессе перехода от позитивного Эдипа к перевернутому.
Отрицание психической бисексуальности приводит к хрупкости идентичности: мужчина оказывается вынужден постоянно доказывать свою мужественность. Принять женственность в оптике автора означает стать гибким. В нашей культуре женщины получают больше свободы выбирать, например, носить брюки или юбку, пользоваться макияжем или нет. У мужчин гораздо меньше свободы, в частности юбки и платья социально приемлемы в строго регламентированных ситуациях и формах. Осмысление бисексуальности, предложенное автором, поднимает более глубокий вопрос: способны ли мы признать в себе наличие инаковости без разрушения идентичности.
