Рассказ "Грешница"
Глава 1
Глава 49
Ксения остановилась и резко повернулась к Константину.
– Что ещё? – спросила она.
Но в это время на крыльцо выскочила Валентина Ивановна и прикрикнула на сына:
– Костя! Ты куда это собрался? А ну-ка живо иди сюда! Ах ты, ирод, ирод! Мать с тобой нянчится, кормит, обстирывает, а ты вместо благодарности ей за первой попавшейся бабой увязался, которая хвостом перед твоим носом вильнула. Давайте, бросайте меня! Сначала Андрей, теперь твоя очередь! Мало вам, что ли, деревенских девок? Или городские по-другому корячиться умеют? Ну что застыл, как истукан? Повалял её ночку и будет с тебя! Завтракать пошли! А ты, нахалка городская, проваливай отсюда подобру-поздорову. И чтоб ноги твоей здесь больше не было!
Константин отшатнулся от стоявшей рядом с ним девушки и, опустив голову, направился к матери. Ксения не могла поверить своим глазам, она так растерялась, что на какую-то минуту застыла на месте, позабыв все слова на свете. А потом, спохватившись, уже открыла рот, чтобы высказать всё и Константину, и его матери, но он не позволил ей сделать это, потому что заговорил сам:
– Не смей называть так мою Ксюшу, мама. Она, может быть, лучшее, что случилось со мной в этой жизни. И где бы она ни была, я всегда буду рядом с ней. Так что оставайся тут одна, Владычица Морская! Андрея ты уже выжила из деревни, и если бы не Нина, он давным-давно спился бы уже, почти как я. Это ведь из-за тебя я пил, из-за тебя два раза чуть в петлю не залез. Этого ты хотела? Так вот. Ничего у тебя не вышло. Ни с Андреем, ни со мной. Я жить хочу, мама. Семью свою хочу. Дети чтобы вокруг меня крутились, на руки лезли, гостинцев ждали, папкой назвали. Жену хочу, с которой можно и в горе и в радости. И пусть дом будет маленький, зато счастье в нём большое! Богатство я, может, моей семье и не дам, но нуждаться они ни в чём не будут. Голодными спать ни разу не лягут. И никто из них не будет стыдиться меня так, как ты!
Константин вернулся к Ксении, которая с открытым ртом слушала его отповедь, взял её за руку и увёл со двора. Но на улице она вдруг остановилась и посмотрела ему прямо в глаза:
– Костя! То, что ты сказал сейчас, это правда?
– Правда, – кивнул он. И тут же задал ей встречный вопрос: – Ты будешь со мной?
О-о, сколько раз растроганная Ксения плакала у экрана телевизора, когда герои какого-нибудь сериала или фильма вот точно так же признавались друг другу в самом сокровенном. И, как любая девушка, она мечтала: когда такое случится с ней, восторженно воскликнуть: «Да!». А потом броситься в объятия к своему избраннику, чтобы он подхватил её на руки и закружил, лёгкую и невесомую, как пушинку, в вихре невообразимого счастья.
Но вопрос Кости застал её врасплох и вместо нежного и робкого: «Да!», она ответила ему неловко и грубовато:
– Ага!
И Костя, вместо того чтобы закружить её на руках, просто потянул за собой к калитке Дарьиного дома, добавив буднично и деловито:
– Тогда пойдём!
Но разве это имело какое-то значение?
***
Услышав о том, что произошло с её друзьями, Дарья покачала головой:
– Ну и ну! Никогда бы не подумала, что Валентина Ивановна на это способна. Ксюша, я надеюсь, ты не нагрубила ей?
– Не успела, – вздохнула Ксения.
– Вот и хорошо. Ладно, парочка, выбирайте себе любую комнату и живите, сколько хотите.
– Спасибо тебе, Даша, – сказал Константин, прижимая к себе Ксюшу. А та, положив голову ему на плечо, просто благодарно улыбнулась подруге.
***
Глядя на Егора, склонившегося над кроваткой маленького Артёмки, Катерина чувствовала, как её сердце заходится от счастья. Вот уже несколько дней они с сыном жили дома и Егор, кажется, был этому очень рад. Он сам купал малыша, аккуратно поддерживая кроху ладонью под спинку, ворковал с ним, до неузнаваемости меняя голос. А когда Катя не могла ночью уложить сына, брал его у неё и сам укачивал, бережно и нежно прижимая к себе.
И каждый раз Катерина, наблюдая за ним с постели, мысленно благодарила Бога за то, что он послал ей такого мужа.
– Я обязательно рожу ему его собственного ребёнка, – думала Катя. – Тогда он точно всегда будет со мной. Господи, как мне сделать, чтобы он полюбил меня? Я очень сильно этого хочу...
Но Егор, в свободное время с удовольствием занимаясь малышом, почему-то старательно избегал самой Катерины. Он по-прежнему спал с ней в одной постели, но не делал ничего, чтобы они хоть как-то сблизились. И это очень мучило Катю.
– Потерпи немного, – уговаривала она себя. – Надо просто немного подождать. В конце концов, Егору тоже приходится терпеть. Он ждал тебя всё это время, и ты подожди. Тем более врачи сказали пока воздержаться от этого. Зато потом у вас будет самая романтичная ночь и ты покажешь ему, как умеешь любить.
Спавший на своей половине кровати Егор, как будто услышав её мысли, заворочался и отвернулся, раскутавшись во сне. Катя приподнялась, поправила на нём одеяло и тихонько прошептала дрогнувшим голосом:
– Спи, спи, любимый...
По стенам плясали тени от крохотного язычка искусственной свечи-ночника. Егор дышал ровно и спокойно, и вскоре Катя, успокоенная собственными мыслями, крепко уснула. Тогда Егор медленно открыл глаза и осторожно лёг на спину, запрокинув руки за голову. Какие мучительно длинные ночи... просто пытка. Но так, похоже, теперь будет всегда...
***
Лёжа в постели, Дарья никак не могла уснуть. Они провели спокойный вечер вместе с Ксюшей и Костей, поужинали во дворе, на свежем воздухе, посмотрели по телевизору неплохой фильм. Потом Дарья, пожелав друзьям спокойной ночи, ушла к себе, и уже через пять минут услышала, как за Ксюшей и Костей закрылась входная дверь. Они ушли куда-то, желая побыть наедине, и сердце Дарьи защемила странная тоска. Конечно, она мешает им. Они оба молодые, влюблённые, им хочется дарить друг другу всё своё время, но как это сделать в таком маленьком домишке, где живёт ещё и она, Дарья?
Подумав, она решила, что завтра поднимется рано утром, возьмёт с собой книжку, какой-нибудь перекус и отправится в лес на прогулку. Когда они гуляли там с Костей, ничего страшного не произошло. Да она и не собирается углубляться в непроходимую чащобу, просто дойдёт до первой опушки и пробудет там до вечера. А ребята, наконец–то, смогут побыть наедине друг с другом, и никто не сможет им помешать...
С этими мыслями Дарья уснула.
Она и не догадывалась, что Костя и Ксения вышли во двор совсем не для того, чтобы остаться вдвоём. Им очень нужно было поговорить, но не о себе, а о ней, о Дарье.
***
– Так в чем ты хочешь мне признаться? – спросила Ксения Костю, усаживаясь рядом с ним на скамейке у смородинового куста.
– Даже не знаю, с чего начать, – невесело усмехнулся Константин. – Ксюш, скажи мне, у тебя, правда, было что-то с этим Сергеем?
Ксения, ожидавшая чего угодно, кроме такого вопроса, даже вздрогнула. Она совсем забыла о Гладышеве и уж точно не думала, что Костя сейчас заговорит именно о нём. Но он продолжал ждать её ответа, и тогда она решила, что лучше ему знать всю правду.
– Было, Костя, – с лёгким вздохом произнесла она. – Он пытался у меня узнать, где находится Дашка, ради этого даже пригласил на романтическое свидание, которое перетекло в кое-что другое. Ну, ты сам понимаешь. Откуда же мне было знать, что он окажется такой сволочью. Представляешь, он даже не постеснялся украсть у меня телефон, а я-то всё время думала, что потеряла его.
– И что было потом? – продолжал допытываться Константин.
– Да ничего, – пожала плечами Ксения. – Сразу после всего, что случилось между нами, он ушёл и больше я его не видела.
– Значит, ты его не любила? – снова задал вопрос Костя.
Ксения тихонько рассмеялась:
– Какая любовь, о чём ты говоришь? Я же тебе говорю, мы встретились только один раз и всё.
– У нас тоже было только один раз, – сказал вдруг Константин.
Ксения улыбнулась и поцеловала его:
– Костя, ты – совсем другое. Понимаешь? Ты сам говорил матери, что хочешь себе жену, с которой можно жить и в горе и в радости, и в богатстве, и в бедности. Меня так поразили твои слова, и я подумала, что тоже хотела бы себе такого мужа. Вместе мы справимся со всеми трудностями. Согласен?
– Согласен, – кивнул Константин.
– Вот и хорошо, – Ксения снова потянулась и поцеловала его. – И давай больше не будем говорить об этом Гладышеве. Он врун и подлец, каких поискать. Но подожди, ты сказал, что хочешь в чем-то признаться. А сам принялся расспрашивать меня об этом горе-нотариусе.
– Так я и хотел поговорить с тобой именно о нём, – вполне серьёзно сказал Константин. – И не только. В общем, слушай. В тот вечер, когда повязали Алексея, незадолго до этого ко мне пришёл Гладышев. Выпить предлагал и просил, чтобы я пустил его к себе. А когда я отказал, хамить начал. Ну, я ему и врезал хорошенько.
– Ух ты! – восхитилась Ксения. – Никогда бы не подумала, что ты можешь так постоять за себя.
– А я не за себя, я за тебя ему врезал, – усмехнулся Константин. И крепко обнял прильнувшую к нему девушку. – В общем, упал Гладышев от моего удара, не удержался на ногах. Потом подхватил сумку и был таков.
– Дашка говорила, что он к ней приходил, – сказала Ксения. – Жаловался, что его избили. А потом начался весь этот ужас, и он сбежал.
– Вот именно, что ужас, – подтвердил Константин. – Я же тоже был вместе со всеми у Даши. И домой вернулся уже на рассвете. Смотрю, во дворе какая-то папка валяется. Я сначала удивился, а потом понял, что она, скорее всего, выпала из сумки Сергея.
– Да? – удивилась Ксения, приподнялась и посмотрела Косте прямо в лицо. – И что в этой папке? Ты смотрел?
– Да, смотрел, – кивнул Константин. – Там договор, который Гладышев заключил с каким-то человеком. И копия завещания, по которому Дарье полагается огромное наследство. Ксюша, Даша – миллионерша. Понимаешь? Она очень и очень богатая. Вот я и хотел спросить тебя. Что мне делать? Отдать ей эту папку или нет?
Ксения долго молчала, потом произнесла тихо:
– Значит, это всё-таки правда... Надо же, Дашка – миллионерша! Вот повезло... Знаешь, Костя, что я подумала: давай ничего не будем говорить ей об этом. Вообще ничего.