Глаза Татьяны были широко распахнуты, она, словно рыба, хватала ртом воздух и отчаянно жестикулировала руками, не понимая, почему проблемы сыпались на неё как из рога изобилия. Сделав пару глотков воды, девушка тяжело перевела дух и медленно подошла к окну. Со двора доносились звуки приезжающих и уезжающих машин, смех и крики детворы, а чья-то бабушка, перекрикивая весь этот шум, громко пыталась загнать домой мальчика Гену.
Мысли Тани, тесно связанные с неприятными и страшными эпизодами вчерашнего вечера и сегодняшнего утра, метались в голове и сменяли друг друга так быстро, что она даже не успевала до конца осознать, что и почему с ней произошло. Обладая богатой фантазией, сознание девушки рисовало картину того, как её мысли, словно осенний листопад, разноцветным вихрем кружат в воздухе. Но где-то там, в самом центре этого вихря, затаилась та самая, единственно важная, которая тревожила больше других и заставляла нервничать - мысль о папе. И это вполне объяснимо, потому что ближе отца у Татьяны никого не осталось, а мать она в число близких и родных не относила.
- Таня, перестань метаться по комнате, будто подстреленная лань. Объясни толком, что произошло? - спросила Надежда, которая в эту минуту могла рассуждать более здраво. - Давай повтори слова отца про деньги... Отец тебя обвинил?
- Нет, он спросил, не брала ли я деньги? - послушно ответила Таня, пребывая в каком-то тревожном оцепенении, если можно совместить два этих совершенно противоречивых понятия.
- И где отец обвинил тебя? Из чего ты сделала такой вывод?
- Когда я предположила, что их наверняка украл Лёва, папа сказал, что его дома не было. Путём несложного математического подсчёта получаем: Лёвик в отъезде, отец - не брал, остаюсь я... Но я-то тоже не брала...
- Из всех перечисленных слабое звено просматривается только одно. Отец - лицо заинтересованное, глупо же брать у самого себя, ты не брала, поэтому я считаю, что это был Лёвик. Опять возвращаю тебя к мысли, что этот наркоман никуда не уезжал. Как думаешь, мог он ночью по-тихому открыть двери и похозяйничать?
- Конечно, мог. Когда я там жила, Лёвик постоянно поздно ночью возвращался и сам двери открывал...
- Что и следовало доказать. Как только родители не замечают, что парень принимает наркоту? - спросила Надя и сама ответила на свой вопрос: - Хотя у мамы на работе у одной коллеги была похожая ситуация. Сын начал возвращаться домой под кайфом. Она его понюхает, алкоголем не пахнет, значит, всё хорошо. Прошло время, прежде чем пришло понимание, что её ребёнок употребляет. Откуда нормальному человеку знать о такой напасти? Доведись до моих родителей, они тоже не в теме. Причём эта женщина сказала, что наркоманы сейчас колются не только в руки, чтобы следов не видно было...
- А куда?
- Вен у человека много: на ногах, в паху, подмышками... Колют везде, где достают. Вот видишь, и ты не знаешь, хотя в отличие от родаков сталкиваешься с нариками практически каждый день, когда ходишь через сквер. А мать Лёвика настолько сильно любит своего сыночка, что даже если бы знала, то не хотела бы замечать очевидное. Считаю, что это он. Зря ты трубку бросила. Нужно было спокойно объяснить. Вот учу тебя, а сама тоже сразу психовать начинаю...
- И что теперь делать? - спросила Таня и нервно заходила по комнате. - Нужно было мне убрать деньги на всякий случай. Я даже спросила, почему он их так хранит? Он ведь с таким трудом нашёл их, вернее, взял в долг под большие проценты...
- Позвони отцу и поговори! - сказала Надя и, усмехнувшись, заметила: - Знаешь, подруга, у меня впервые в жизни случился такой крутой день рождения с незабываемыми приключениями... Прошло каких-то полтора дня, а столько всего произошло, сколько за год не происходило. Мы даже вчера могли умереть, но по счастливой случайности остались живы!
- Пожалуй, позвоню... - нехотя согласилась Таня и набрала номер телефона отца. На звонок никто не ответил...
***
Из квартиры Вики пришлось экстренно сваливать, так как неожиданно вернулась из сада бабушка. Новую подругу не отпустила злобная старуха. Лёва сложил деньги в спортивную сумку, которую незаметно прихватил в коридоре и которая теперь с деньгами висела на его плече. На какое-то время они с Коляном перебрались в соседний подъезд, чтобы вмазаться. Его стены пестрили надписями: "Женька Бирюков - король ершей", "Сектор Газа", "Нирвана", "Цой - жив!", "Козлы, кто выкрутил лампочку?", "Я самый крутой, замочу любого", - и так со второго по девятый этаж.
После принятой дозы Лёве заметно полегчало. Парень какое-то время посидел облокотившись спиной на стену, а потом его понесло на философские разговоры:
- Всем молодость и панк-рок. Жизнь - вода, всё равно все умрём, а я умру с улыбкой. У меня каждый день - праздник! Как говорится: "Тело человеку даётся как машина". Мне только мамаша надоела. Она у меня такая забавная, думает, что я в институте учусь... Что толку в этом образовании? Выучись и потом считай копейки от получки до получки. Рок-группу хочу свою собрать...
- А я лучше в охрану пойду... - включился в разговор повеселевший и глупо улыбающийся Колян. - Драться умею хорошо... - с этими словами он помахал кулаками, будто бил по воображаемой боксёрской груше.
- Был у меня знакомый парняга, учился в своё время неплохо, спортсмен, но денег - только на поесть. Вот и решил он зарабатывать на жизнь "телохранителем", охраняя какую-то богатую тётку. Оружия в руках отродясь не держал, навыков нет. Так вот убили его. Вместе с тёткой-бизнесменшей уложили на лестничной клетке перед её же квартирой... Прикинь, только и заработал себе на ящик метр на два... - громко заржал Лёва.
Соседи этого подъезда ещё помнили времена, когда раньше парни и девочки собирались в подъезде, в нише девятого этажа. Гоготали, пели, спорили. Скамейку из ниши вышвырнули, нишу заложили кирпичами, а на дверь её навесили огромный замок. Услышав вновь незнакомые голоса на площадке и узрев в глазок пришлых, боевитая бабуля открыла на цепочке дверь и громко крикнула:
- А ну, пошли отсюда, иначе я вызываю милицию...
- Да уходим мы... Уже уходим! Не бузи, старая! - ответил ей Колян. - Пошли, она сейчас так и будет базлать, весь кайф обломает...
- Куда пойдём? Может, хату снимем и там оттянемся по красоте?
- Чего гулять деньгами? Тут недалеко есть хорошее местечко... Там всё работает на счастье: шумные вечеринки, тусуются люди, уважающие музыку, разные дружеские беседы. Там за дозу хоть на сколько приютят, - пообещал Колян.
Эйфорию сменил тягостный дурман, постепенно затуманивающий мозги. Ноги тяжелели, глаза лезли из орбит, зрачки расширялись всё сильнее, а взгляд устремлялся в пустоту. На соседней улице парни поднялись на лифте на восьмой этаж. За обитой дерматином дверью бухала музыка. Создавалось впечатление, что здесь "гудели" по случаю какого-то праздника. Смог, выползающий из квартиры, висел даже в подъезде. Колян уже по запаху определил вид наркотика и об этом шепнул своему напарнику. Судя по всему, им действительно повезло.
Не сразу, но дверь им открыли. Двадцатиметровая комната была наполовину пустая. Выглядела она так, как будто в ней ремонт не делали с семидесятых годов. Обшарпанные пол и стены, ободранные обои с дырками от сигарет, грязные шторы... Создалось впечатление, что гостей никто не увидел. Парень с девушкой продолжали заниматься бешеным сексом прямо перед ними на скрипучем диване. Причём, судя по всему, инициатором выступала безумная девушка, которая всё время настойчиво лезла к парню, рычала и царапалась.
Рядом в кресле сидел, опустив голову, молодой мальчишка. Рубашка на его левой руке закатана почти до самого плеча и перетянута резиновым жгутом чуть выше локтя. На полу валялся пустой шприц. Видимо, этот свой кайф только что поймал, поэтому смотрел на вошедших безразличными глазами и глупо улыбался.
На столе - остатки белого порошка, аптечные весы. Хозяин квартиры - парень тридцати лет - ползал на коленях возле ванной комнаты. Его отпускал наркотик. Через неплотно прикрытую на окне занавеску видно, как на балконе прохаживалась туда-сюда голая девица с сигаретой в зубах. Колян на неё засмотрелся... Другая блондинистая девушка безостановочно ходила из комнаты в комнату, курила, постигая, по всей вероятности, смысл бытия. Незнакомый парень следил за блондинкой, тоже курил и хотел пообщаться на какую-то совершенно неинтересную для девушке тему. Но нашлись и такие, кто просто забился в угол и что-то бормотал себе под нос. На нормального человека эта квартира производила впечатление отделения психбольницы, но только не для наркоманского контингента.
- Чувак, где здесь можно приземлиться? - по-свойски спросил Колян, не отрывая взгляда от голой девицы на балконе.
- Что принесли? - простонал хозяин с надеждой, поочерёдно заглядывая в глаза то Льву, то Коляну. Лёва порылся в кармане и молча протянул маленький пакетик с белым порошком.
А затем в одночасье Лёве захотелось праздника. Он щедро метал деньги на зелье, продукты, кассеты с музыкой и порнушкой. Наконец-то Зверь ощущал себя могущественным, а то и властелином всего мира. Безудержная вакханалия продолжилась и на следующий день. Ни угрозы соседей, ни стук по батарее, ни звонки в дверь не могли их остановить... Пока одна из девчонок не словила опасные для психики переживания, возникающие во время употребления наркотических веществ. Её начало трясти, охватила страшная паника, она начала бояться всех и всего, а в итоге незаметно вышагнула с балкона...
Продолжение следует...