Наблюдал я как-то на льду странную, даже дикую для современного глаза картину. Дело было в январе, в самое глухозимье, когда морозы стоят трескучие, градусов под двадцать пять, а ветер выдувает остатки тепла из любой одежды. Мы с напарником сидим в палатке, греемся газом, а метрах в пятидесяти от нас обосновался дед. Экипировка у него — старая школа: тулуп овчинный, валенки с галошами, шапка-ушанка завязанная. Ловил он на жерлицы и "косынки" (тогда еще разрешенные в некоторых местах). Мороз давит так, что лунки прихватывает моментально. Стоит только почистить шумовкой — через пять минут уже пленка, через десять — сантиметр льда. Мы с напарником, честно говоря, замучились бегать. Каждые полчаса вылезаешь из тепла, берешь черпак или пешню, идешь долбить этот лед, шумишь, пугаешь рыбу, материшься. Леска вмерзает, флажки примерзают к катушкам — сплошная нервотрепка.
А дед сидит себе на ящике спокойно, чай из термоса прихлебывает. К своим снастям подходит редко, раз в час, а то и реже. И, ч