Тайну тифлатий действительно можно считать древней, поскольку впервые о мелких, хотя и не микроскопических, всё-таки, до сантиметра в длину, ракообразных из пещерных озёр Юкатана, я узнал в детстве из легендарного шеститомного справочника «Жизнь животных». Там о тифлатиях говорилось почти ничего, – ибо как раз столько об этом виде науке во времена, когда справочник подписывался в печать, и было известно. Но отмечалось самое важное, – то что биологов озадачило. Совершенно непонятно было, чем тифлатии питаются. Поскольку в водоёмах, где они водились, полностью отсутствовали признаки какой-либо иной жизни… И к данному моменту ещё придётся вернуться.
Пока же о тифлатиях. Это, действительно, креветки. То есть, ракообразные из наиболее прогрессивного и успешного отряда десятиногих. Как и прочие троглобионты, эволюционное происхождение они имеют самое заурядное, – достаточно близко родственны пресноводным креветкам из рек.
Причём, собственно, тифлатии это целый род включающий семнадцать на данный момент видов, распространённых от Галапагосских островов до Кавказа. Найдены они даже на острове Вознесения, в центре Южной Атлантики. И все тифлатии стигобионты, образ жизни их всегда в той или иной степени подземный, – найти таких креветок можно в грунтовых водах, то есть, собственно, в почве, в пещерах и в колодцах. Однако, за исключением единственного вида, о котором и идёт речь, – Typhlatya pearsei – тифлатии просто стигобионты и всё. Никакими интересными свойствами они не обладают и, как правило, способны есть буквально всё – бедная ресурсами среда к разборчивости не располагает.
Тифлатии же пирсей забрались под землю по пещерным галереям действительно глубоко. Далеко за границы зоны, куда залетают, обеспечивая местную фауну помётом в качестве первичного ресурса, летучие мыши. Попали к самым корням гор (фигурально, на Юкатане гор нет) тифлатии, конечно, не по своей воле. Просто, подземный ручей, некогда проточивший пещерную систему, пересох. Но оставшиеся впадины всё ещё продолжали наполняться водой сочащейся сквозь стены… Короче, креветкам пришлось приспосабливаться, и они как-то выкрутились.
И да, теперь-то известно как. Тифлатии питаются газами, выходящими из недр земли через пещерную вентиляцию. Это сероводород, метан, в небольшой мере и просто водород. В форму жиров, белков и углеводородов газы переводят населяющие усы креветок симбиотические бактерии… Всё, это, в принципе, может, не так уж и интересно, ибо не ново. Давно уже найдены животные, питающиеся «ничем» благодаря хемосинтезирующим симбионтам… И какие животные! Хоть, железную улитку можно вспомнить…
Следовательно, можно переходить к менее тривиальным моментам. Начиная с «давно известны». Нет, как видно на примере тифлатии, – не так уж давно. Изучение фауны глубоководных оазисов началось во вполне «историческое» время, – справочник о существовании основанных на хемосинтезе биоценозов на дне океана ещё не подозревал. Известно тогда было только о животных питающихся фотосинтезирующими симбионтами…Но это, так – мелочь.
Что же касается вопросов правильных, то первый из них достаточно очевиден. Почему это учёные пришли к выводу, что воды озёр, где поселились тифлатии, «стерильны» (именно в такой формулировке). Стерильность подразумевает отсутствие микроорганизмов. Но – бактерии же в воде должны были наличествовать? Хотя бы те самые хемосинтезирующие, с которыми тифлатии в симбиоз вступили. Возле чёрных курильщиков бактерии образуют хорошо видимые без всякого микроскопа маты…
...А в пещерах Юкатана бьют горящие ключи? Нет. Тухлыми яйцами там, хотя бы, воняет? Нет. Откуда бы? Для карстовых пещер это не характерно.
Вот.
В пещерных водоёмах, в принципе, есть нужные хемосинтетикам реагенты, но именно «в принципе». Не в товарных количествах. Нет там в товарных количествах, соответственно, и хемосинтезирующей микрофлоры. Как следствие, микробиологи середины прошлого века, располагая соответствующими эпохе инструментами, ничего – кроме тифлатий – в воде не нашли.
Среда так бедна ресурсами, что хемосинтезирующие бактерии выживают только внутри креветок. Последние, во-первых, вынюхивают сероводород и гребут к местам с повышенной концентрацией газа (а когда запасы истощены, к другим), а во вторых, шевеля усами, создают ток воды, – а сами-то бактерии этого не умеют. Движение среды увеличивает поступление ресурса в десятки раз…
То есть, речь здесь об адаптации, вероятно, ещё более нетривиальной, чем у обитателей глубинных оазисов. Там конечно, ад, – крайне агрессивная среда. Но, хотя бы, есть ресурс.
...Теперь, следующий вопрос. «В принципе» сероводород есть везде. Значит ли это, что тифлатии выживут везде, где есть вода? Нет, не значит. Рачки не настолько подвижны, чтобы выжить в среде сколько-то конкурентной, а повысить подвижность не позволяют темпы поступления энергии. Пока сероводород есть только «в принципе», синтез даже в усах идёт слишком медленно… Тифлатии могут выжить только там, где никто не может.
...А в глубинах Чёрного моря, где сероводорода много?.. Там кислорода нет. Тифлатии дышат кислородом… Вблизи же «чёрных курильщиков» их убьёт все сразу, начиная с давления.
Последний вопрос тоже интересен, хотя он касается тифлатий вообще… А как это получилось, что род креветок, если не подземных, то «полуподземных», как минимум, имеет колоссальный ареал, охватывающий разные континенты и включающий изолированные острова?
Род – совокупность видов, имеющих общего предка. Предок тифлатий, – выше об этом говорилось, – был пресноводной креветкой, обитавшей в открытых тропических и субтропических водоёмах… Но не совсем обычной, судя по тому, как раскидало потомков. Видимо, прототифлатия умела расселяться по воздуху – на лапках птиц.
Позже вид вымер, не выдержав конкуренции, но его потомки остались там, где среда наименее конкурентна.