Пока мы с Алисой переживали наш внутренний разлад, на периферии нашей маленькой войны случилась ещё одна катастрофа. Ира, после пытки со стороны Светлова, не оправилась. Мы звонили ей каждый день, Алиса говорила с ней подолгу, пытаясь успокоить, убедить, что она не одна, что мы поможем. Ира кивала, соглашалась, благодарила, но в её голосе была надломленная, покорная тишина, которая пугала больше любых слёз.
А потом, в одно утро, её телефон перестал отвечать. Сообщения оставались не прочитанными. Мы запаниковали. Алиса связалась с её коллегой с радиостанции под предлогом срочной работы — та сказала, что Ира вчера не вышла на смену и не предупредила, что для неё крайне нехарактерно. Мы немедленно поехали в её город. Дверь в её небольшую квартиру была заперта. Дворник-алкоголик, за небольшую плату, впустил нас, пробормотав что-то о «тихой дурочке, которая всегда слушала тишину».
Квартира была пуста. Не в смысле разграблена или брошена в спешке. Она была... стерильна. Вещи аккуратно сложены, поверхности вытерты, мусор вынесен. На кухонном столе, под чистым, перевёрнутым стаканом, лежала записка, написанная её аккуратным, чуть дрожащим почерком.
«Лев, Алиса, простите меня. Я не могу. Я всё слышу. Гул стал громче. Он идёт не только из тех мест. Он идёт из меня. После того, что он со мной сделал... мой слух не вернулся в норму. Я слышу шёпоты в стенах, крики в трубах, плач в электрических проводах. И его голос. Он всегда где-то рядом, на самой границе слышимости. Он говорит, что найдёт меня. Что сделает так, что я буду слышать агонию всего мира разом. Я не могу быть вашим «радаром». Я слабое звено. Он использует меня, чтобы наказать вас. Я видела, как вы ссоритесь из-за меня. Из-за моей слабости. Я не хочу быть причиной ваших бед. Я ухожу. Не ищите меня. Я постараюсь найти тихое место. Или... найду способ не слышать ничего. Совсем. Спасибо вам за всё. Вы показали, что я не одна. Простите, что я оказалась недостаточно сильной. Ира.»
Мы стояли посреди её чистой, пустой квартиры, и отчаяние душило горло. Мы не смогли защитить её. Не смогли дать ей достаточно сил. Светлов, даже не двигаясь с места, одержал над нами победу. Он выявил наше самое уязвимое звено и сломал его, не убив, а превратив в изгнанника, в беглеца от собственного дара. Его жестокость была точечной и беспощадной. Он не просто пытал её — он посеял в ней семя такой глубокой вины и страха, что она предпочла бегство и полную изоляцию, лишь бы не быть причиной наших проблем.
Это была не просто потеря союзника. Это был удар по самой идее, что мы можем кому-то помочь. Что мы можем создать сообщество, сеть противодействия. Ира была первым живым доказательством того, что мы не одиноки. И мы её потеряли. Не из-за Собирателей, не из-за Архитектора, а из-за холодного, расчётливого ума призрака-учёного, который понял, что разрушить связь важнее, чем убить тело.
Мы вернулись домой, неся с собой тяжесть её исчезновения. Это поражение легло поверх нашего собственного конфликта, делая атмосферу в квартире невыносимо гнетущей. Алиса молча плакала в другой комнате. Я сидел в гостиной, глядя в окно, где моя Тень стояла, как всегда, с немым вопросом в пустых глазах. И теперь её вопрос звучал громче: «Ради чего? Ради того, чтобы те, кого ты пытаешься защитить, бежали от тебя в ужасе? Чтобы твой единственный близкий человек смотрел на тебя, как на безнадёжного сумасшедшего?» Потеря Иры стала точкой, в которой все наши усилия, вся наша борьба, казалась абсолютно бессмысленной. Мы проигрывали, даже не вступая в открытый бой.
⏳ Если это путешествие во времени задело струны вашей души — не дайте ему кануть в Лету! Подписывайтесь на канал, ставьте лайк и помогите истории продолжиться. Каждый ваш отклик — это новая временная линия, которая ведёт к созданию следующих глав.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/6772ca9a691f890eb6f5761e