Едва Лиса очутилась на улице, как сбоку тихонечко зашевелился розовый куст. Его, конечно, могло трепать вдруг налетевшим лёгоньким ветерком; но нет, наторелая разведчица отчётливо понимала, что кое-кто ей подаёт условный сигнал. Продолжая неторопливо идти, она полушёпотом окликнула вторую напарницу и разъяснила приблизительный план. Согласно ему, им требовалось проникнуть во внутреннее пространство, нейтрализовать умелых английских телохранителей, пленить американского генерала-предателя, выехать в отдалённое, непременно глухое, место, «любезно» с ним побеседовать.
Весь непродолжительный путь, равнявшийся метрам шестидесяти, Лисина слышала сбоку ненавязчивый, тихий шум. Скрытая хвойной ту́ей, Владислава старалась ступать по возможности осторожнее, но получалось, по правде, довольно плохо. Скошенная травка нет-нет да издавала мерный, едва уловимый, шелест. Хорошо ещё, сгустилась глубокая темень и поблизости не виделось ни чёрта, ни дьявола. Можно было и свободно идти, и по-тихому разговаривать.
Так, еле слышно беседуя, неразлучные напарницы подобра́лись к дверному проёму. Незакомплексо́ванная блондинка приветливо помахала. Шарагина притаилась. Отщёлкнулся магнитный замок, и разухабистая подруга скрылась внутри. Взволнованная брюнетка осталась дожидаться, когда потребуется лично она. Они договорились, что предварительно Юли́са усыпит излишнюю бдительность, а после запустит и слаженную наперсницу.
Когда минуло пятнадцать минут, Слава затревожилась гораздо сильнее. Полезли смятенные мысли. Обеспокоенная сподвижница вдруг справедливо подумала: «Что, если бесстрашную проныру нечаянно рассекретили? Что, ежели сейчас её жестоко пытают? Что, если она претерпевает невыносимые муки? Случись с ней чего – я никогда себе этого не прощу! Надо непременно чего-то придумать. Но что?.. Она же сказала: «Сидеть и терпеливо ждать условленный знак». Тем более что вокруг стоит безмолвная, едва ли не мёртвая тишина. По-моему, если бы неустрашимая проныра попала в беду, то я бы непременно услышала. Без рукопашной схватки она бы ни за что не сдалась. С другой стороны, вдруг её разоблачили и угрожают смертельным выстрелом. Тут больно не повоюешь. Даже не закричишь. Пальнут – и поминай, «лять», - применилось ею любимое Юлино связное ругательство, - как звали».
Прошло уже двадцать девять минут, а от плутоватой лазутчицы не было (вообще!) никаких известий. Шарагина поразмыслила: «Всё, хватит. Жду ещё пять минут. Если она не появится, то я начинаю действовать. Попробую прорваться вовнутрь, а там уж и разберёмся». Полная твёрдой решимости, агентесса достала стальной пистолет и приготовилась с его помощью разбить дверное стекло. «Не получится металлической рукояткой – применится свинцово-стальная пуля. Та непременно добьётся поставленной цели – не бронебойное же оно?!» - так размышлял изобретательный, гибкий ум.
Наконец, когда пролетела тридцать одна минута, сработал магнитный дверной замок. Застеклённая створка отъехала на парочку сантиметров. Она приглашала «проследовать внутрь». Владислава, выставив огнестрельное оружие прямо перед собой, торопливо вошла.
***
Три четверти часа назад…
Линсгрейм увидел, как наружные стражники заводят на приусадебный участок бесподобную куртизанку. Его начальственная натура, понятное дело, стала негодовать. Как только Спайки остановился оправиться, старший группы незамедлительно с ним связался. Он попытался вставить тому хороший «пистон», но в ответ услышал лишь грубую отговорку.
Джон бросился к спавшему Бёрку и энергично потряс его за плечо. Разбудил. Выслушал нелестное порицание. Заставил подняться. Несвоевременную побудку объяснил недобросовестной внешней охраной. Он вернулся к пульту́ правления, уселся на рабочее место и указал на картинку, поступавшую с видеокамеры «номер два».
- Подойди сюда, Уильям, да сам погляди, - ответственный дежурный сурово нахмурился; он положил на грудь скрещённые руки, - наши нерадивые напарники притащили шикарную шлюху и собираются с ней потрахаться. По-моему, они охренели. Ты не считаешь?
Едва тридцатипятилетний мужчина услышал про половое сношение, он подорвался словно ужаленный. Приблизился к экранному монитору. Впился в него оголодавшими зенками. Потёк порочными слюнками. Похотливый взгляд ничего иного уж больше не видел. Спайки как раз «засасывал» несравненную проститутку, и, понятное дело, Бёрку захотелось устремиться во внешнее охранное помещение. Он бы так и сделал и совсем уже подошёл к комнатному дверному проёму; но… его остановил повелительный грубый окрик.
- Уильям, назад! - распорядился главный среди охраны; он повернулся и на секунду отвлёкся. - Обожди. Спайки заверил, что купил девчонку на всех четвертых. Сначала развлекутся они, потом пришлют её к нам. Немного подождём и оттрахаем её тоже. Лучше сядь и смотри.
- На что? - недовольный напарник состроил кривую рожу; он вернулся на одноместный топчан, обиженный, угрюмо насупился: - Они накинули на камеру непроницаемую тряпку-мотню. Видимо, не желают, чтобы за ними хоть кто-нибудь наблюдал. Не такие они дураки.
Возмущённый начальник возвратился в исходное положение; он вперился в мониторный экран. Действительно, одна из видеокамер покрылась чёрной завесой. Что происходило внутри охранной сторожки – нисколечко не просматривалось. Линсгрейм собирался незамедлительно выйти на связь, и даже схватил переговорную рацию, но справедливо остановился. Джон вдруг отчётливо осознал, что никакой он не главный. Выслушивать же очередную несправедливую матерщину – ему отнюдь не хотелось.
Раздосадованный охранник со злостью откинул ручного «парламентёра». Тот не свалился ни потому, что бросок оказался каким-то уж слишком слабым, а потому, что, пролетев под компьютерным монитором, он упёрся в комнатный, изготовленный из пластика подоконник. Заносчивый, как всякий представитель «Туманного Альбиона», англичанин отобразился тяжёлой отдышкой. Он старался успокоиться, но получалось довольно плохо. Возникало непреодолимое желание «отправиться в уличную сторожку да настучать там по нахальной спайковской морде».
Внезапно! Переговорное устройство заговорило само. Оно предлагало примерно следующее: впустить шикарную шлюху – раз; помочь ей с гигиенической процедурой – соответственно, два. Бёрк резко вскочил. Он энергично кивнул. Давай, мол, давай. Податливому начальнику ничего иного не оставалось, как полностью согласиться. Он ответил безропотным одобрением. Собирался подняться и отправиться вниз, к входному проёму, но был остановлен сексуально озабоченным элитным наёмником.
- Я сам её встречу, - заверил он, бросаясь на выход. - Ты, Джон – когда смазливая красотка приблизится – отщёлкни магнитный замок. Пускай поднимается наверх, а я подожду её у лестничной клетки. Смотри, не шути, иначе…
Что подразумевалось под тем словесным давлением, так навсегда и осталось невыясненной загадкой, многозначительной тайной. Да и кому оно интересно? Сейчас всех занимали мотивации не служебные, отнюдь не стандартные. Всем, за исключением моложавого горе-лидера, хотелось горячего деви́чьего тела.
Едва за Бёрком закрылась белоснежная створка, к уличному входному проёму приблизилась шикарная проститутка. Она обворожительно улыбнулась, доброжелательно помахала. Её впустили вовнутрь.
Лиса оказалась во внутреннем холле и, привычная ко всяческим неожиданностям, ненавязчиво стала осматриваться. В первую очередь ей бросилось на глаза, что справа, прямо при входе, располагается изысканный гардероб, что чуть подальше (и в ту и в другую сторону) уходят отдельные коридоры, что прямо напротив имеется подъёмная лестница, гранитная и красивая, что сбоку от неё устанавливается белоснежная дверца, ведущая в подвальные помещения, что из обстановки (в нижнем зале) не предусматривается вообще ничего. Неустрашимая плутовка неторопливо, отмечая возможные пути отступления, преодолела всё внутреннее пространство. Ступила на лестничный марш. Цокая высокими каблуками, начала́ подниматься.
Наверху ослепительную путану встречал охочий мужчина. Он словно только её и ждал. Всю свою жизнь. Сразу сделался каким-то излишне любезным. Показал на левое ответвление, дескать, туда ей необходимо пройти. Пристроился следом.
Вдвоём они дошли до гостевого расположения. Остановились напротив приличного туалета. Внутри он выглядел чистым, идеально отполированным. Угодливый спутник решил, что должен обратиться с полезной рекомендацией.
- Ближе сюда установлен обычный керамический унитаз, - он указал на сантехнические устройства, - чуть подальше – «подмывочное» биде.
- Я знаю, что и для чего конкретно используется, - Юли́са пренебрежительно сморщилась; своенравная натура делала её похожей на настоящую проститутку, - я девушка чистоплотная. Лучше постой-ка снаружи да мне не мешай. Потом мы с тобою отменно потрахаемся.
- Да?.. - раззадоренный сластолюбец елейно ощерился; его па́ховая область неестественно вздулась. - Ну, а как же те парни, что дожидаются тебя во внешней сторожке? Они же сказали, что будут первыми.
- Переста-а-ань! - прожжённая агентесса отмахнулась как от назойливой мухи; она эффектно подтянула кверху чёрную мини-юбку, разъясняла уже по ходу: - Какая разница, кто меня поимеет чуточку раньше? Достанется всем. Главное, заплатите. Да и!.. Если соскучатся, пускай приходят сюда. Мне кажется, заниматься любовью в приличном доме – гораздо удобнее.
Чтобы похотливый воздыхатель возбудился гораздо сильнее, хитрая Лиса подмывалась с открытой дверцей. Для пущего эффекта, сетчатые колготки остались надетыми. Как известно, они разорвались (в районе промежности) в охранной сторожке. Потому-то она их не трогала вовсе. План был такой: заставить потрясённого воздыхателя забыть практически обо всём и гореть лишь единственным, сластолюбивым желанием. Похоже, действенный, он сработал. Раздразнённый поклонник обтекал порочными слюнками. Помимо «кайфо́вой» блондинки, он не видел уже ничего. Цель считалась достигнутой!
Едва закончила, смекалистая плутовка по-быстрому встала. Бросилась в жаркие объятья к предполагаемому половому партнёру. Слилась с ним в сладостном поцелуе. Она играла отменно! Как настоящая актриса, голливудская суперзвезда. Так, целуясь и обнимаясь, два страстных прелюбодея ворва́лись в командную комнату.
Плутоватая искусительница немножечко отстранилась. Эротично, легонечко пританцовывая, избавилась от верхней одежды. Побросала её ровно посередине. На ней осталось лишь кружевное бельё. Так было нужно, чтобы второй, более ответственный, английский наёмник возбудился бы тоже. Не заговорённый же он, наконец?! Сверкая сексуальным нарядом, изворотливая ловкачка накинулась на распалённого Бёрка. Методично его раздела. Сняла сначала широкий чёрный пиджак, затем – снаряжённую оперативную кобуру, потом – классические мужские штаны; заканчивала кремовым галстуком да белоснежной сорочкой. Всё! Один охранник остался в одних семейных трусах и считался всецело нейтрализованным. Значит, можно начинать орудовать по главному плану.
Неисправимая интриганка, изображая неуёмную страсть, томным голосом прошептала:
- Подожди, дорогой… нам нужен презерватив. Я возьму его из собственной сумочки.
Непревзойдённая проныра-оторва, изображая томную негу, вырвалась (хотя и с некоторым трудом, но всё же успешно) из чувственного захвата. Она приблизилась к неизменному аксессуару, женскому атрибуту, и достала оттуда… нет, не контрацептивное средство, а воронёное, приготовленное к бою оружие.
- Всем стоять! - скомандовала Лисина повышенным голосом; она указала на старшего группы (невозмутимый, он так и посиживал): - Тебя это тоже касается! Ну-у?!
Едва лишь Ли́нсгрейм привстал и едва он приподнял пустые ладони, боевая плутовка сурово распорядилась:
- Отомкни магнитный замок – открой входную калитку, - в девчачьем понимании означало «домашнюю стеклянную дверь». - Не вздумай шутить! Я летящую муху сбиваю! Тебя уж как-нибудь подстрелю.
Догадливый англичанин отлично всё понял. Он потянулся к компьютерной «клаве». Нажал на специальную кнопку. Не прошло и минуты, а в центральный командный узел вбегала вооружённая девушка. Она зорко осмотрелась по сторонам. По поручению бойкой подруги разоружила распластанных стражников. Крепко-накрепко их связала. Позволила им подняться, а следом усесться на односпальной кушетке.
- Дорогая, - смекалистая плутовка обращалась так специально, чтоб не высвечивать её позывной, - я их покараулю, а ты отправляйся внимательно здесь всё осмотри. Найдёшь мистера Гранта – конвоируй его сюда. Остальную семью примерно свяжи.
Владислава всё исполнила в соотносительной точности. Образцовая участковая, она планомерно обыскала комнату за комнату, каждое подсобное помещение, закоулок за закоулком. Кроме неосмотрительных стражников, в генеральском особняке никого не нашлось. Новоиспечённая агентесса доложила прискорбные новости маститой напарнице. Удручённая и озабоченная, та приняла́сь расспрашивать пленённых охранников.
- Где находится ваш штатовский наниматель? - не откладывая в долгий ящик, Лисина сразу же «взяла быка за рога»; она хорошо себе понимала, что полезное время необратимо теряется, безвозвратно уходит.
- Кто ж его знает? - ухмыльнулся «обломанный» Бёрк; он посмотрел на старшего группы и, не увидев порицательных признаков, деловито продолжил: - Точные координаты он не докладывал, сказал лишь, что вместе со всей семьёй отправляется в кругосветное путешествие.
- Это чистая правда, - подтвердил и моложавый начальник.
Выходило, что сегодняшний день потрачен впустую. Разочарованным разведчицам следовало срочно скоординироваться.
