— Извинись перед моей матерью и подавай обед сию минуту! — приказал муж.
Я медленно повернулась к нему, вытирая руки о фартук. Взгляд Андрея был полон праведного гнева, а его мать сидела на моем диване с выражением оскорбленного достоинства на лице.
— Повтори, пожалуйста, — попросила я тихо. — Я, кажется, ослышалась.
— Ты отлично все слышала! — повысил голос Андрей. — Мама приехала к нам в гости, а ты устроила ей скандал из-за какой-то ерунды!
— Из-за ерунды? — переспросила я, чувствуя, как внутри разгорается холодный огонь. — Твоя мать выбросила все продукты, которые я купила на неделю, потому что они ей показались «несвежими». Это была еда на пять тысяч рублей.
— Мама заботилась о нашем здоровье! — вступился Андрей. — Ей виднее, что свежее, а что нет. У нее опыт.
Свекровь торжествующе кивнула:
— Вот именно. Молодежь сейчас совсем не разбирается в продуктах. Покупают всякую дрянь и еще обижаются, когда их поправляют.
— Валентина Петровна, — обратилась я к ней напрямую, — вы выбросили запечатанный сыр со сроком годности до следующего месяца. Свежие овощи, которые я купила вчера. Мясо, которое принесла сегодня утром из магазина. Даже хлеб!
— Все было подозрительным, — отмахнулась свекровь. — Я лучше знаю. У меня нюх на такие вещи.
— И ты должна быть ей благодарна, — добавил Андрей. — А вместо этого нахамила. Немедленно извинись и приготовь нормальный обед. Мама голодная.
Я посмотрела на часы. Было три часа дня. Свекровь приехала в десять утра, когда Андрей был на работе, и я была дома одна.
— Хорошо, — сказала я спокойно. — Давайте вспомним, как все было. Валентина Петровна, вы открыли дверь своим ключом, верно?
— У меня есть ключи от квартиры сына, конечно, — гордо ответила она.
— От квартиры сына, — повторила я. — Андрей, напомни мне, чья это квартира по документам?
Муж поморщился:
— При чем тут это? Мы же семья!
— Ответь на вопрос.
— Твоя, — буркнул он. — Ну и что? Мы женаты, живем вместе.
— Правильно. Это моя квартира, которую я купила на свои деньги до нашего брака. И ключи я давала только тебе. Откуда они у твоей матери?
Повисла тишина. Свекровь заерзала на диване.
— Я сделала дубликат, — призналась она. — Чтобы помогать вам. Прибираться, когда вас нет. Это же естественно!
— Естественно — это спросить разрешения у владельца квартиры, — сказала я. — Но продолжим. Вы пришли, выбросили все продукты и начали переставлять мебель. Когда я пришла с работы и увидела это, я попросила вас остановиться. Что вы мне ответили?
— Я сказала, что в этой квартире бардак и безвкусица! — вспыхнула Валентина Петровна. — Что мой сын заслуживает лучшего! Что нормальная жена создает уют, а не таскается неизвестно где!
— Я работаю, — напомнила я. — Зарабатываю больше Андрея, кстати. На эти деньги мы и живем в основном.
— Деньги — не главное! — отрезала свекровь. — Главное — быть настоящей женой и матерью!
— Матерью я пока не являюсь, — холодно ответила я. — И после сегодняшнего дня не уверена, что хочу рожать детей от человека, который не защищает меня в моей же квартире.
Андрей побледнел:
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я хочу сказать, что устала. Твоя мать третий раз за месяц приходит сюда без предупреждения. Критикует мою готовку, мой порядок, мою работу. Учит меня жизни, хотя сама ни дня не работала. И ты всегда на ее стороне.
— Она моя мать! — воскликнул Андрей. — Конечно, я на ее стороне!
— Вот видишь, — кивнула я. — Ты сам это признал. Твоя жена для тебя — никто. Просто прислуга, которая должна кормить твою маму и извиняться за то, что посмела возмутиться.
— Ты перегибаешь палку, — нахмурился муж. — Мама всего лишь хочет помочь нам.
— Помочь? — усмехнулась я. — На прошлой неделе она выбросила половину моих вещей из шкафа, потому что они «слишком яркие для приличной женщины». Позавчера сказала моим родителям по телефону, что я плохо за тобой ухаживаю, потому что ты похудел. Хотя ты сам сел на диету!
— Мама беспокоится о моем здоровье!
— Твоя мама хочет управлять нашей жизнью! — повысила я голос впервые за весь разговор. — И ты ей это позволяешь!
Валентина Петровна поднялась с дивана:
— Какая наглость! Разговаривать так со старшими! Андрюша, ты слышишь, как она со мной?
— Слышу, мам, — Андрей подошел ко мне вплотную. — Вера, ты сейчас переходишь все границы. Последний раз говорю: извинись и приготовь обед.
— Или что? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.
— Или я серьезно пересмотрю наши отношения!
— Прекрасно, — кивнула я и направилась в спальню. — Тогда давай пересматривать прямо сейчас.
Через пять минут я вернулась с большой сумкой, в которую сложила вещи Андрея. Пижама, зубная щетка, бритва, костюм на завтра, документы.
— Что это? — опешил муж.
— Твои вещи, — спокойно ответила я. — Остальное заберешь в другой раз, когда я буду дома. Сегодня к шести вечера, пожалуйста.
— Ты выгоняешь меня?! — не поверил Андрей.
— Я прошу тебя покинуть мою квартиру вместе с твоей матерью. Ключи оставь на полке в прихожей. Ключи твоей мамы тоже.
Свекровь ахнула:
— Андрей! Ты позволишь этой... этой стерве так с нами разговаривать?
— Вера, ты не можешь меня выгнать! — возмутился муж. — Я живу здесь! Мы семья!
— Семья — это когда муж защищает жену, а не унижает ее на глазах у свекрови, — ответила я. — А у нас, видимо, другая конструкция. Мама-сын и приходящая прислуга по совместительству жена.
— Ты пожалеешь об этом! — пригрозил Андрей, хватая сумку. — Ты меня еще умолять будешь вернуться!
— Не буду, — покачала я головой. — Знаешь почему? Потому что в мои тридцать два года я устала чувствовать себя виноватой за то, что работаю, зарабатываю, имею свое жилье и свое мнение. Устала слышать, что я плохая жена, хотя обеспечиваю семью наполовину, готовлю, убираюсь и терплю унижения от твоей матери.
— Унижения?! — возмутилась Валентина Петровна. — Я тебя воспитывать пыталась!
— Мне тридцать два года, и у меня есть своя мать, — отрезала я. — Ваше воспитание мне не требуется. Уходите. Оба.
Андрей метался по комнате:
— Ты не можешь просто так развестись! Нужны основания!
— У меня их целый список, — устало сказала я. — Но я не собираюсь сейчас это обсуждать. Просто уходите. Через неделю получишь документы о разводе. Претензий имущественных у тебя ко мне быть не может — брачный договор все урегулирует.
— Какой брачный договор?! — побелел Андрей.
— Тот, который ты подписал перед свадьбой, не читая, — напомнила я. — Помнишь, ты сказал, что доверяешь мне? Что это все формальности? Вот по этому договору моя квартира остается моей. Твоя машина — твоей. И никаких взаимных претензий.
Свекровь схватилась за сердце:
— Она тебя обманула! Подсунула какие-то бумаги!
— Она ничего не подсунула, — вдруг тихо сказал Андрей. — Я действительно не читал. Думал, это стандартная форма.
— Это была стандартная форма раздельного имущества, — подтвердила я. — Я предлагала тебе прочитать. Ты отказался. Сказал, что бюрократия это, лишняя трата времени.
— Но я твой муж! — воскликнул он. — Ты должна была мне доверять!
— Я и доверила — управление нашими совместными финансами, — кивнула я. — Ты копил на машину, я не возражала. Я никогда не лезла в твой кошелек. Но моя квартира и мои накопления — это мое. И будет моим.
— Значит, ты все спланировала! — процедила свекровь. — Изначально! Вышла замуж, чтобы использовать моего сына!
— Использовать? — удивилась я. — Я обеспечивала ваш семейный ужин каждое воскресенье. Покупала вам подарки на праздники. Оплачивала лекарства, когда Андрей говорил, что у него денег не хватает. Это называется использовать?
Андрей опустил голову. Он знал, что это правда.
— Вера, давай поговорим спокойно, — попробовал он другой тон. — Может, ты права. Может, мама действительно перегибает. Я поговорю с ней. Мы все исправим.
— Поздно, — покачала я головой. — Ты сделал выбор, когда приказал мне извиниться. Это были последние слова, которые ты сказал как мой муж в моей квартире.
— Но я люблю тебя! — отчаянно выпалил Андрей.
— Нет, — возразила я. — Ты любишь удобство. Я работаю, зарабатываю, готовлю, убираюсь. При этом не скандалю, не трачу твои деньги, не требую драгоценностей. Идеальная жена для маменькиного сынка. Но я устала быть удобной.
Валентина Петровна схватила сына за руку:
— Пойдем, Андрюша! Не унижайся перед этой... Ты найдешь себе нормальную женщину! Добрую, покладистую!
— Да, найдет, — согласилась я. — Которая будет терпеть ваши визиты и указания. Которая будет молчать, когда вы выбрасываете ее вещи. Которая будет извиняться за то, что посмела иметь свое мнение. Счастливо найти такую в двадцать первом веке.
Андрей стоял, сжимая сумку. По его лицу было видно, что он колеблется.
— Мама, подожди в машине, — вдруг сказал он. — Я сейчас.
— Андрей! — возмутилась свекровь.
— Мама, пожалуйста!
Валентина Петровна с шумом вышла, хлопнув дверью.
— Вера, — Андрей подошел ко мне. — Дай мне еще один шанс. Я правда все исправлю. Поговорю с мамой. Объясню ей границы.
— Ты уже говорил это, — напомнила я. — Три месяца назад, когда она в первый раз пришла без предупреждения и устроила ревизию в холодильнике. Потом месяц назад, когда она раскритиковала мой выбор штор. И неделю назад, когда выбросила мою одежду. Сколько раз ты обещал поговорить с ней? И что изменилось?
— Я... я не хотел ее расстраивать.
— Зато мое расстройство тебя не волновало, — констатировала я. — Андрей, проблема не только в твоей маме. Проблема в том, что ты всегда выбираешь ее, а не меня. Жена для тебя — это приложение к привычной жизни, а не партнер.
— Это не так!
— Тогда ответь на вопрос: ты знаешь название компании, где я работаю?
Андрей замялся:
— Ну... что-то связанное с маркетингом?
— Я работаю аналитиком данных в ИТ-компании, — сказала я. — Уже четыре года. Ты ни разу не спросил, чем я конкретно занимаюсь. Тебе это неинтересно. Зато когда твоя мама рассказывает про соседок, ты можешь слушать часами.
— Вера...
— Уходи, Андрей. Пожалуйста. Давай расстанемся по-человечески, без скандала. Я не требую ничего, кроме свободы. Ты получаешь возможность найти женщину, которая будет соответствовать представлениям твоей мамы об идеальной невестке.
— А если я не хочу другую? — тихо спросил он.
— Тогда тебе придется измениться самому, — ответила я. — Научиться быть мужем, а не сыном. Защищать свою семью, а не искать одобрения у мамы. Но я не верю, что ты на это способен. Извини.
Андрей молчал долго. Потом кивнул и пошел к выходу. У двери обернулся:
— Знаешь, в чем твоя проблема? Ты слишком самостоятельная. Мужчинам это не нравится.
— Мужчинам — может быть, — согласилась я. — А вот мальчикам, которые ищут вторую маму, — точно. Ключи на полке не забудь.
Он вышел, не попрощавшись. Я закрыла за ним дверь, прислонилась к ней и выдохнула. Руки дрожали, в горле стоял ком, но я не плакала. Было странное ощущение облегчения.
Телефон завибрировал — сообщение от подруги: "Как дела? Зайти вечером?"
Я набрала ответ: "Заходи. Я свободна. И у меня будет торт — тот самый, который Валентина Петровна называла слишком калорийным".
Подруга прислала смайлик с шампанским.
А я пошла выбрасывать дубликаты ключей, которые оставила свекровь. И заказала замену замка на завтра. Новая жизнь требовала новых замков.
И точно никаких незваных гостей с их «мудрыми» советами.