История нашего народа напоминает сплошную трагедию. Такое впечатление, что в России искони не жили, а мучились, отбывали наказание за какие-то грехи в прошлых жизнях.
Фантастическое несовпадение потенциала и результата волновало патриотов нашей страны. Порой они получали звание сумасшедших или бунтовщиков, похуже Пугачева, но всеми ими движило желание вывести свой народ из порочного круга диктатур и неудач.
Обычно во всех бедах страны винили власть. Но, как говорят соглашатели – народ имеет ту власть, которую заслуживает, поэтому наиболее честные исследователи обратились к изучению «долготерпеливого русского народа».
Судьба человека во многом определяется его характером, судьба народа тоже. Но если склад национального характера фактор долгоиграющий и почти константа, то склад ума и состояние народного сознания – явление куда более способное к перемене и, надо надеяться, исправлению.
Вопросом, что с нашим сознанием не так задался в начале прошлого века и первый русский лауреат Нобелевской премии Иван Петрович Павлов.
В своей работе «Об уме вообще и о русском уме в частности» он перечислил восемь признаков эффективного ума и сравнил с наблюдаемым в России.
Первых четыре фактора мы рассмотрели ранее, очень коротко об оставшихся четырех.
«Пятая черта — это обстоятельность, детальность мысли. Что такое действительность? Это есть воплощение различных условий, степени, меры, веса, числа. Вне этого действительности нет»
Это не только про «дьявол в деталях», но и о соблюдении правил корректного мышления. На мой взгляд, одной из стратегических ошибок советского образования было исключение из школьного курса предмета логики. Без него все знания превратились в веру. Как итог – самый читающий народ ставил банки с водой перед кинескопом телевизора заряжать положительной энергией Алана Чумака.
Первые представления о правильном мышлении наши люди получали только в институте из курса «Диалектический материализм». Ну, помните – законы отрицания отрицания, единства и борьбы противоположностей... Однако логика Гегеля плохо ложилась на неподготовленную почву, на отсутствие малейшего представления об азах формальной логики.
Все беды России последних ста лет напрямую с этим связаны. Вот и сегодня беседа с вроде как сознательным и патриотически настроенным россиянином напоминает игру в шахматы. Когда ты играешь по правилам, а он играет в «Чапаева».
Это реальная проблема. Однако проблема устранимая простой коррекцией образовательной программы (на самообразование сегодня надеяться не приходится).
Следующее свойство ума — это стремление научной мысли к простоте. Простота и ясность — это идеал познания.
А чтобы что-то стало простым и ясным, его следует понять, проявить любопытство.
И в этом плане любопытна сделанная Павловым зарисовка из жизни:
«Русский человек, не знаю почему, не стремится понять то, что он видит. Он не задает вопросов с тем, чтобы овладеть предметом, чего никогда не допустит иностранец. Иностранец никогда не удержится от вопроса.
Бывали у меня одновременно и русские, и иностранцы. И в то время, как русский поддакивает, на самом деле не понимая, иностранец непременно допытывается до корня дела. И это проходит насквозь красной нитью через все»
Поясню, в чем дело. Для себя он уже всё решил. Если это говорит авторитет, поддержанный официально – значит это правда и этому следует верить (или не верить, зависит от отношения к тому же официозу).
Следующее свойство ума — это стремление к истине.
Люди часто проводят всю жизнь в кабинете, отыскивая истину. Но это стремление распадается на два акта. Во-первых, стремление к приобретению новых истин, любопытство, любознательность. А другое — это стремление постоянно возвращаться к добытой истине, постоянно убеждаться и наслаждаться тем, что-то, что ты приобрел, есть действительно истина, а не мираж. Одно без другого теряет смысл.
А у нас прежде всего первое — это стремление к новизне, любопытство. Достаточно нам что-либо узнать, и интерес наш этим кончается. («А, это все уже известно»).
Всё еще хуже. Мы легко меняем «истины». Просто потому что не удосужились понять их (см. предыдущий пункт). Помните как легко менялась «истина» в прошлом веке? Так же она поменяется и в этом, достаточно смениться тем или иным путем первому авторитету.
Перейдем к последней черте ума. Так как достижение истины сопряжено с большим трудом и муками, то понятно, что человек в конце концов постоянно живет в покорности истине, научается глубокому смирению, ибо он знает, что стоит истина.
Имеется ввиду элементарная адекватность в оценке самого себя.
«Так ли у нас? У нас этого нет, у нас наоборот. Я прямо обращаюсь к крупным примерам. Возьмите вы наших славянофилов. Что в то время Россия сделала для культуры? Какие образцы она показала миру? А ведь люди верили, что Россия протрет глаза гнилому Западу. Откуда эта гордость и уверенность? И вы думаете, что жизнь изменила наши взгляды? Нисколько!
Разве мы теперь не читаем чуть ли не каждый день, что мы авангард человечества! И не свидетельствует ли это, до какой степени мы не знаем действительности, до какой степени мы живем фантастически!»
Отсюда неуместное мессианство, претензии на какое-то лидерство и право указывать другим, как жить.
В завершении Павлов подводит неутешительный итог:
«Я перебрал все черты, которые характеризуют плодотворный научный ум. Как вы видите, у нас обстоит дело так, что в отношении почти каждой черты мы стоим на невыгодной стороне...
Нарисованная мною характеристика русского ума мрачна, и я сознаю это, горько сознаю. Вы скажете, что я сгустил краски, что я пессимистически настроен. Я не буду этого оспаривать. Картина мрачна, но и то, что переживает Россия, тоже крайне мрачно. А я сказал с самого начала, что мы не можем сказать, что все произошло без нашего участия»
Но надо понимать, что это не приговор. Во всяком случае, приговор не окончательный.
«Затем еще есть и отрадная точка зрения. Ведь ум человека это есть специальный орган развития. На нем всего больше сказываются жизненные влияния, и им совершеннее всего развивается как организм отдельного человека, так и наций. Следовательно, хотя бы у нас и были дефекты, они могут быть изменены. Это научный факт. А тогда и над нашим народом моя характеристика не будет абсолютным приговором. У нас могут быть и надежды, некоторые шансы»