Вот вы уже мысленно сворачиваете на нужную улицу, потому что «точно помните» дорогу, а через пять минут понимаете, что заблудились?! Или яростно отстаиваете свою точку зрения на совещании, всем видом показывая непоколебимую уверенность, а позже выясняется, что вы упустили из виду самый важный аргумент?! Мы постоянно, сами того не замечая, переоцениваем свои силы, знания и шансы на успех. Почему же наш внутренний голос так часто твердит «я уверен», когда для уверенности нет никаких оснований?!
Эффект сверхуверенности – это устойчивое когнитивное искажение, при котором человек систематически переоценивает точность своих знаний, уровень своих способностей и вероятность благоприятного исхода в ситуациях, где он принимает решения.
Данный эффект работает как система, заставляя человека ошибаться в суждениях предсказуемым образом.
Прежде всего, мы склонны думать, что разбираемся в чем-то лучше, чем есть на самом деле. Нам кажется, что наши навыки и знания выше среднего, даже если реальный опыт говорит об обратном.
Затем, эта иллюзия расширяется до сравнения с другими. Мы часто верим, что умнее, талантливее или просто удачливее большинства окружающих, хотя объективных причин так считать обычно нет.
Наконец, эта уверенность проникает в наши прогнозы. Мы строим планы, будучи убеждены, что все пойдет точно по нашему сценарию, и совершенно не учитываем роль случайности или возможные непредвиденные обстоятельства.
Гладко было на бумаге, да забыли про овраги.
Например, водитель, считающий, что управляет автомобилем лучше большинства на дороге. Инвестор, убежденный в безошибочности своего прогноза по акциям. Студент, уверенный, что и без подготовки сдаст экзамен «на ура».
Мы переоцениваем свои навыки в планировании, недооцениваем время на выполнение задач (знаменитый «синдром студента» перед дедлайном) и считаем, что контроль над ситуацией у нас в руках, даже когда исход зависит от случайностей.
Предпосылки возникновения
Чтобы понять, как ученые вообще додумались исследовать нашу самоуверенность, нужно представить интеллектуальный климат середины XX века.
В ту пору, особенно в экономике и отчасти в психологии, царила очень рациональная, почти математическая картина человека. Считалось, что мы, существа, по сути, логичные. Мы взвешиваем всегда все «за» и «против», холодно просчитываем риски и выгоды, и в итоге принимаем самое оптимальное решение. Этот образ «человека экономического» был элегантной теорией, на которой строились целые модели рынков и социального поведения. Наука пребывала в уверенности, что «цифры не лгут», забывая, кто эти цифры составляет.
Но все обычно сталкивались с живыми людьми, чьи поступки никак не вписывались в эту безупречно логичную схему. Люди покупали акции на пике рынка, верили в приметы, переоценивали свои шансы в азартных играх и упрямо держались за проигрышные стратегии.
Получался разрыв: в теории мы расчетливые стратеги, а на практике существа, полные иррациональных страхов, надежд и, что важно, непоколебимой веры в свою правоту.
Краткий итог эпохи: «Хотели как лучше, а получился когнитивный диссонанс».
Эксперимент Сара Лихтенштейн и Барух Фишхофф
Пионерскую работу в этой области провели психологи Сара Лихтенштейн и Барух Фишхофф в 1970-х годах.
Все началось гипотезы: ученые предположили, что наша внутренняя уверенность в собственных ответах есть ненадежный показатель их истинной правильности. Проще говоря, они решили проверить, действительно ли мы так хорошо разбираемся в вещах, в которых уверены на все сто.
Для этого они пригласили обычных людей, типичную выборку студентов и добровольцев, чтобы избежать влияния специальных знаний. Участникам не нужно было быть экспертами, задача была в другом: показать, как работает наша уверенность в самых рядовых ситуациях.
Ход эксперимента: людям задавали ряд вопросов с двумя вариантами ответа, похожих на вопросы из викторины. Например: «Что больше: население Австралии или Аргентины?» или «Какое животное быстрее: гепард или лев?».
Ключевой второй шаг был таким: после каждого своего ответа участник должен был оценить, насколько он в нем уверен. Шкала была от 50% («просто гадаю, как монетку подбросил») до 100% («абсолютно убежден, другого варианта быть не может»).
Результаты: когда человек заявлял, что уверен в ответе на все 100%, он все равно ошибался примерно в каждом пятом случае. А если его уверенность была на уровне 90%, то частота ошибок подскакивала до 40%!
Получалась абсурдная, но четкая закономерность: чем больше человек верил в свою непогрешимость, тем больше реальность расходилась с этой верой. Особенно часто провалы случались в тех областях, где знания людей были поверхностными, но им почему-то казалось, что они «в теме».
Этот эксперимент наглядно показал разрыв между субъективным ощущением «я знаю» и объективной реальностью.
Эффект сверхуверенности
Когда погружаешься в эти исследования, возникает странное ощущение. Словно в тот период разные ученые описывали одно и то же свойство нашей психики, просто каждый давал ему свое имя и находил новый поворот. Открытия когнитивных искажений сыпались как из рога изобилия, вот эффект, при котором мы себя переоцениваем, а вот другой, где, наоборот, необоснованно принижаем…
С одной стороны, это могло казаться бесконечным полем для исследований, кто первый, кто точнее, чья теория важнее. Но с другой стороны, если отойти в сторону, картина начинала выглядеть почти однообразно.
А теперь немного интересного и как можно на одном месте сделать два и более открытия.
Эффект сверхуверенности системно изучили и описали еще в 1970-е годы психологи Сара Лихтенштейн и Барух Фишхофф. А настоящий научный вес и статус классической теории ему придала знаменитая статья «Принятие решений в условиях неопределенности: эвристики и систематические ошибки», вышедшая в 1974 году под редакцией звездного дуэта Амоса Тверски и Даниэля Канемана (того самого, кто позже, в 2002 году, получит Нобелевскую премию по экономики за работу в лоне психологии).
Эффект Даннинга-Крюгера появился на свет намного позже, в 1999 году, благодаря психологам Дэвиду Даннингу и Джастину Крюгеру. В своей работе «Невежество в собственном невежестве» они описали частный случай эффекта сверхуверенности. Речь шла о людях с особенно низкой компетенцией, которые из-за своего невежества не способны даже осознать масштаб своих ошибок.
Получается интересная ирония научной популярности. Эффект Даннинга-Крюгера в массовом сознании гораздо более знаменитым, чем его более общий и фундаментальный «родитель» эффект сверхуверенности.
Интересная и запутанная история получается.
*Данная статья представлена с личными видениями и комментариями, основанными на данных научных и не очень.