Мать внимательно посмотрела на сына и вздохнула.
— Кирюша, ты же знаешь Полину. Она всегда была слабее. Ей нужнее, у нее семья, двое детей. А ты мужчина, сильный, сам всего добьешься.
Кирилл почувствовал, как внутри закипает глухое раздражение. Сколько он себя помнил, всегда слышал одно и то же. Полина слабая, Полине нужнее, а он сильный, он справится. Его с самого детства приучали уступать сестре. Последнюю конфету, лучшую игрушку, место у окна в машине. Когда Полина захотела его велосипед, отец просто забрал его у шестилетнего Кирилла и отдал восьмилетней дочке.
— Мужчина должен быть щедрым, — наставительно сказал он тогда. — Тем более с сестрой.
Потом Полина захотела учиться в столичном вузе. Родители полезли в долги, чтобы оплачивать ей квартиру и учебу на платном отделении. Кирилл остался в родном городе и поступил на бюджет. Когда мать предлагала ему денег, он отказывался. Не хотел быть обузой. И как-то странно ему было видеть, с какой легкостью сестра берет эти деньги.
Замуж Полина выскочила рано, в двадцать лет. Ее муж Илья занимался каким-то бизнесом. Жили они шикарно: дорогая машина, квартира в элитном доме, заграничные поездки. Сестра обожала рассказывать Кириллу по телефону, какую шубу она себе купила или в каком ресторане ужинала. Кириллу же в то время едва хватало на съемную комнатушку и проездной.
Полина не работала ни дня в жизни. Родила двоих детей, сначала сына, потом дочку. Когда ее мужу потребовалась крупная сумма на развитие бизнеса, она без зазрения совести попросила денег у родителей. И те не отказали. Отдали все накопления. А когда Илью бросили партнеры и тот объявил себя банкротом, Полина с двумя детьми вернулась жить в родительский дом.
Ее муж уехал в другой город и быстро забыл про жену и детей. Алименты он не платил. Полину это не смущало. Она не знала отказа ни в чем. У нее была отдельная комната, которую родители оборудовали всем необходимым. Детей они тоже полностью обеспечивали. Кирилл приезжал по выходным, и ему было жаль родителей. Им было уже за шестьдесят, оба на пенсии. А тут внезапно еще трое иждивенцев.
— Как вы справляетесь? — спросил он однажды мать. — Это же тяжело.
— А что делать? — вздохнула та. — Не выгонять же родную дочь с внуками на улицу. Да и потом, я не жалуюсь. Как же мне нравится, когда в доме звучит детский смех. И с ними словно молодеешь. Так что ты не переживай, справимся.
Кириллу было непонятно поведение сестры. Мало того, что она сама сидела на шее у родителей, так еще и своих детей приучала. Его племянники росли избалованными и эгоистичными. Денег им всегда давали столько, сколько просили, а их матери покупали все, что та желала. Полине на тот момент было уже почти сорок лет, но она продолжала вести себя как капризный подросток.
Теперь же родители решили продать большой дом и купить двухкомнатную квартиру. Остаток денег планировалось поделить между Кириллом и Полиной. Всю неделю Кирилл ждал выходных, чтобы заехать в гости к родным. Но разговор пошел совсем не по тому сценарию, который он себе представлял.
— Прости, сынок, но большая часть денег отойдет Полине, — сказала мать. — Понимаешь, у нее ведь дети, а ты один. Да еще жилье ей надо купить, работу никак найти не может. Не бросать же сестру в беде?
— Мам, я прекрасно все понимаю, — сказал Кирилл. — Но мне кажется, что Полина отлично справлялась бы и без вашей помощи. У нее хорошее образование, если захочет — легко найдет работу. По-моему, вы ее просто избаловали.
— Да как ты можешь такое говорить! — возмутилась мать. — Она же твоя родная сестра! Сразу видно, что у тебя нет детей. Иначе бы не был таким эгоистом! Полине трудно. Вот будет у тебя своя семья, тогда и поговорим. А пока прими то, что мы даем, и будь благодарен.
Она встала из-за стола, давая понять, что разговор окончен. Кирилл с досадой взъерошил волосы. В который раз сестра его обошла. Нет, дело было совсем не в деньгах. Все эти годы он старался жить так, чтобы родители им гордились. Он хорошо учился, помогал матери и отцу, никогда ничего у них не просил.
Он работал как проклятый, сколотил себе начальный капитал, открыл маленький бизнес. Он знал, что родители нуждаются в помощи. Он регулярно присылал им деньги, и те охотно принимали их. Куда они девались, он догадывался. И даже не возражал. Но сейчас ситуация была другой. Ему просто хотелось, чтобы впервые в жизни справедливость восторжествовала. Но как же он ошибался.
Когда Кирилл уже шел к машине, его догнал отец. Он нес в руке маленький пакетик с гостинцами — остатками праздничного ужина. Это была их с матерью традиция: даже если Кирилл заезжал на пару минут, ему обязательно собирали с собой какую-нибудь еду.
— Сынок, ты пойми, — сказал отец и сунул ему в руки пакет. — Она мать-одиночка, с двумя детьми на руках. И возраст уже такой, никому не нужна. Куда она пойдет, если не мы?
— Куда пойдет? — усмехнулся Кирилл. — В магазин пойдет, покупать очередной телефон последней модели. Вот куда она пойдет, папа! Ты посмотри на ее детей, на ее одежду. Это ты видишь перед собой несчастную мать-одиночку. А я вижу взрослую женщину, которая до сих пор пользуется добротой своих родителей. И все ей мало. Ну неужели ты не видишь?
— Вижу я все, Кирюша, — ответил отец. — Да только что поделаешь, кровь не водица.
Вечером Кирилл позвонил сестре. Не успел он толком поздороваться, как Полина тут же затараторила:
— Представляешь, мне сегодня мама звонила. Говорит, что родители решили продать дом, остаток денег отдать нам с тобой. Я так обрадовалась! Мы же договорились по справедливости — я получу большую часть, а тебе то, что останется. Наконец-то куплю себе квартиру. Нет, правда, брат, мне так повезло! Представь только, в моем возрасте, без денег, с двумя детьми на руках, осталась бы на улице, если бы не наши родители.
— С твоим образованием ты могла бы устроиться на неплохую работу и обеспечить своих детей, — заметил Кирилл.
— Да ну, это скучно! — легкомысленно бросила сестра. — Это для таких, как ты, кто любит всю жизнь на одном месте сидеть, в одном и том же костюме ходить. А я люблю жизнь во всем ее многообразии. И знаешь, мои мальчишки привыкли жить так же. Да что я тебе все рассказываю. Знаю, ты завидуешь. Ладно, не обижайся. Спасибо тебе за помощь. Уж не знаю, сколько там останется с продажи дома, но надеюсь, что эти жалкие гроши не сильно ударят по твоему карману.
Кирилл почувствовал, как сердце наливается обидой и гневом. Слова сестры полоснули его ножом. Вот тебе и благодарность. После этого разговора он дал себе слово, что проучит Полину. Она должна усвоить этот урок раз и навсегда.
Две недели Кирилл не звонил родным. Матери, конечно, звонили и справлялись о здоровье. На вопросы о том, почему не приезжает, отвечал кратко: «Много работы, не обижайтесь, позже приеду». А потом позвонил матери сам. С первых же секунд его взволнованный голос встревожил Людмилу.
— Что случилось, сынок? — участливо спросила она.
— Мам, мне нужна твоя помощь. Очень, — быстро заговорил Кирилл. — В общем, я тут вляпался в одну неприятную историю. Затеял бизнес с какими-то странными ребятами, а те меня бросили. Деньги огромные ушли, а я теперь по уши в долгах. Если в ближайшие несколько дней не верну хотя бы половину, последствия будут печальными. Мамочка, ты только не пугайся, ты только…
— Все, все, поняла, — оборвала его мать. — Подожди, дай-ка я с отцом поговорю. И позвоню Полине. Нас же трое, вот и поможем тебе. Все, жди.
Позже вечером мать сама позвонила Кириллу. Он не брал трубку с первого раза. Надо было нагнать жути. Внезапно матери показалось, что она теряет сына. Того самого, который никогда и ничего у них не просил, которому мать была дороже, чем телефон последней модели.
— Кирюша, сыночек, родной мой, — запричитала она, когда он наконец-то ответил. — Мы поговорим с отцом, конечно. Если потребуется, продадим дом скорее, заберем аванс. И все отдадим тебе, слышишь? Ничего другого нам с отцом не надо, главное — ты живи, слышишь?
— Слышу, мама, спасибо, — хриплым голосом ответил Кирилл и снова закашлялся.
— Да что же это такое, — пробормотала мать. — Ума не приложу… И Полинке я позвонила. Только… Ты уж не обижайся, но она тебя вообще не поддержала. Знаешь, что заявила?
Мать помолчала, собираясь с силами, и добавила:
— Говорит, что ты сам виноват, зачем-то в аферу полез. Говорит, что если бы речь шла о ее сыновьях, она бы точно знала, что на ее помощь не придется рассчитывать. Говорит, что и без того всю жизнь в тени твоей жила. И вообще, она мать-одиночка, дети на ней, им еще квартиру покупать, а ты взрослый человек, мужик, сам выкручивайся.
После разговора с Полиной Людмиле вдруг стало очень горько. Как слепой крот она шла по этой жизни, отгораживаясь от правды, которая не укладывалась в ее картину мира. Правды о том, что ее сын вырос настоящим человеком, добрым и ответственным. А вот из доченьки получился неблагодарный, незрелый и глубоко эгоистичный человек.
На следующий день после обеда мать позвонила Кириллу сама. Сказала, что в субботу они ждут гостей: сама Полина изъявила желание приехать с детьми и обсудить ситуацию. «Так и сказала: хочу посмотреть в глаза братцу-мошеннику и спросить у него, на какую поддержку с моей стороны он рассчитывает, когда кинул семью на деньги», — передала слова Полины мать.
Ровно в назначенное время Кирилл приехал к родительскому дому. Полина с детьми были уже на месте. За столом все сидели мрачные. Кирилл сразу же взял слово.
— Мама, папа, Полина, — начал он. — Мне жаль, что пришлось вас всех в это втянуть. Это была… инсценировка.
— Что?! — вскинулась Полина. — То есть, ты обманул всех нас? Значит, нет никакого бизнеса, и никуда твои деньги не вкладывали, и ты нигде не занимал и тебе никто не должен?
— Да, ничего этого нет, — ответил Кирилл. — Я поступил так лишь потому, что хотел проучить тебя, сестра. Ты нигде не работаешь, живешь за чужой счет, избаловала своих детей. Тебе уже сорок, а ведешь ты себя до сих пор как подросток. Мне кажется, тебе пора повзрослеть.
Кирилл сделал паузу, прошелся тяжелым взглядом по лицам присутствующих. Ровно два года прошло с того дня. Дом родители все же продали и купили себе двухкомнатную квартиру. Полине не досталось ничего. Кирилл получил от матери с отцом небольшую компенсацию, остальные деньги добавил сам и открыл еще один бизнес.
Жить на подачки и милостыню Кирилл никогда не хотел и знал, что сестру тоже ждет незавидное будущее, если она не образумится. Так и случилось. Вскоре после отъезда Кирилла в тот вечер мать предложила дочери найти работу и съехать от родителей.
Полина была уверена, что после смерти матери ее квартира достанется ей. Однако завещания не оказалось. Суд постановил разделить жилье в равных долях между ней и братом. Полине предложили выкупить долю Кирилла, но та отказалась. На работе у нее все было плохо. Привыкшая к тому, что все ей дают на блюдечке с голубой каемочкой, она перессорилась с коллегами.
К счастью для Полины, сын нашел квартиру. Его старший брат работал за рубежом и переписал имущество в Москве на родных, чтобы его не конфисковали. Поэтому в скором времени Полина съехала из квартиры.
Кирилл же жил своей жизнью. На сестру он давно не обижался. Знал, что та никогда не отличалась умом и сообразительностью. Впервые за долгие годы Кирилл чувствовал себя по-настоящему счастливым. Он был благодарен матери за то, что тогда, два года назад, поддержала его. И Полине был благодарен. Он сам едва не повторил ее ошибку, рассчитывая, что сестра поможет ему без слов. Но теперь Кирилл стал настоящим мужчиной — надежным, сильным. Таким, каким его всегда хотели видеть родители.