— Так я же о сыне забочусь, — как маленькой пыталась объяснить она бестолковой невестке. — А ты ко мне с моим мужем прицепилась как репей.
Рита стояла у плиты, помешивая рагу, хотя до дрожи и обильного слюноотделения хотелось борща. С густой сметаной, пампушками, мелко порезанным салом и чесноком. Но приходилось готовить рагу. Она ловила себя на мысли, что завтра ей предстоит тяжелый день. Любая поездка к свекрови заранее вызывала у нее нервную дрожь и испорченное настроение.
— Все хорошо? — спросил муж и, не дожидаясь ответа, обнял ее, уткнувшись носом в шею.
— Как всегда. Поездка к твоим родителям вдохновляет.
— Это точно, — вздохнул он. — Может, не поедем? Скажем, что Тимофей приболел.
— И дать твоей маме повод примчаться сюда с бульоном и тридцатью советами? Нет уж, лучше к ней. Раз в месяц — не смертельно.
Не то, чтобы отношения со свекровью были плохими, просто Риту раздражали бесконечные советы. Надежда Викторовна считала своим долгом учить невестку жизни. Советы, как правильно приготовить котлеты, как ухаживать за мужем, как за дитем малым, как вытирать нос внуку сыпались как из неё как из рога изобилия.
Обед начался, как всегда, с наставлений свекрови. Женщина суетилась вокруг сына, периодически командуя мужем:
— Дима, принеси компот.
— Дима, подай Тимофею из верхнего шкафчика печенье.
— Дима, принеси стул.
Она настолько привычно командовала мужем, что даже не смотрела на него, прекрасно зная, что тот и так беспрекословно все выполнит. Когда все сели за стол, она сместила фокус внимания на любимого сына:
— Андрюшенька, что-то ты похудел. Рита, ты хоть немного его кормишь? И вообще, почему ты села здесь? Это же любимое место моего сына.
Рита, уже сидевшая, покорно поменялась местами с мужем. Андрей поймал её взгляд и чуть заметно улыбнулся, будто бы извиняясь. Посредине стола стояло блюдо с запечённой курицей.
— Сыночек, тебе ножку или грудку? Нет, лучше грудку, — Надежда Викторовна быстро кромсала несчастную куру на запчасти. — Рита, что-то сидишь? Положи Тимофею тоже грудку.
Тут Андрей потянулся к графину, чтобы налить компот. Его рука замерла в воздухе, перехваченная ледяным голосом матери.
— Куда?! Андрюша, что ты делаешь? Сиди! Это не мужская работа! Рита, что же ты смотришь? Почему ты не обслуживаешь мужа?
В кухне повисла тишина. Свекр оторвал взгляд от тарелки и медленно перевёл взгляд с сына на невестку. Рита почувствовала, как от злости начинает темнеть в глазах. Вдох-выдох, успокаивайся. Вспомнив уговоры мужа потерпеть, она хотела уже налить компот, но тут ее взгляд упал на Дмитрия Сергеевича. Он сидел, спокойно доедая своё крыло. Перед ним стоял стакан с компотом, который он сам себе налил.
И тут в голову пришла дерзкая мысль. Захваченная новой идеей, она повернулась к мужу, глаза у нее блестели. Медленно закрыла рот, взяла графин с компотом и налила Андрею. Будь что будет…
— Надежда Викторовна, вы чертовски правы. Мужчина не должен этого делать. Простите мою невнимательность.
В этот момент свекр протянул руку, чтобы положить себе салат. Рита среагировала моментально, повторив практически слово в слово слова свекрови:
— Дмитрий Сергеевич, что вы делаете? Сидите! Это не мужская работа! Надежда Викторовна, что же вы смотрите? Почему вы не обслуживаете мужа?
Надежда Викторовна застыла в изумлении. Её лицо выражало полнейшую когнитивную катастрофу. Её система дала сбой. Мозг пытался обработать данные, но они не сходились.
— Я не это имела в виду, — выдавила она наконец. — Я говорила про Андрюшу!
— Но разве принцип не универсален? «Мужчина не должен». Это касается всех мужчин, правда? Или только вашего сына? Вы же так хорошо заботитесь о муже, я просто решила поучиться. Вот и буду теперь следить, как вы ухаживаете за своим мужем, чтобы не дай бог не ошибиться.
Андрей хрюкнул от смеха, потом спрятал свое лицо в стакане с компотом, пытаясь удержать рвущийся наружу смех. Свекр криво улыбнулся, а под столом толкнул ее коленом. Остаток вечера прошел под девизом «покажите, как надо, на своем примере». Только вот свекрови это было уже не интересно.
Обратная дорога прошла весело. Андрею уже самому надоела гиперопека матери, которая уже переходила все границы разумного, поэтому он был согласен со своей женой. Зеркальный ответ, что может быть лучше?
Только вот на беда пришла, откуда не ждали. На следующее утро раздался звонок. У свекров в ванной лопнула труба, пока их не было дома. Затопило и их квартиру, и соседей снизу. Делать нечего, на время ремонта, минимум на неделю, они переезжали к Андрею и Рите.
Для нее это известие было равносильно объявлению о ядерной войне. Она пыталась намекнуть, что дешевле будет снять гостиницу, но ее никто не услышал. И тут же вечером случилось неизбежное. Андрей, как всегда, помогал ей готовить ужин. Его мать, сидевшая тут же на кухне и болтающая ногой, не выдержала:
— Риточка, — зашипела она, не в силах сдержаться. — Как тебе не стыдно? Твой муж на ногах целый день, а ты заставляешь его помогать тебе готовить. Мужчина этого делать не должен!
Рита только улыбнулась, ничего не ответив. Андрей посмотрел на нее, потом на мать. Через полчаса хлопнула входная дверь, пришел его отец. Зашел в кухню, обвел уставшим взглядом всех.
— Всем привет. Ничего там страшного, за неделю точно управлюсь. Рита, ужин можно себе разогреть? Где тут что?
Рита мило улыбнулась и громко сказала:
— Надежда Викторовна, а что вы сидите, чай пьете? Не видите что ли, что ваш муж на ногах был целый день. Почему вы не обслуживаете мужа? Мужчина не должен себя обслуживать.
У свекрови расширились глаза от наглости невестки. Она смотрела на нее, на сына и на мужа, который сначала замер с глупой улыбкой, а потом уселся за стол.
— Я ему должна ужин разогреть?
— Конечно же, не он сам. Вспомните, сколько раз вы мне твердили, что мужчина не должен сам себе накладывать. Вы были правы на сто процентов, принципы прежде всего.
Свекор сидел за столом молча, косил глазом на супругу. Та встала, по ее лицу было видно, что внутри нее идет мучительная внутренняя борьба. Потом она достала тарелку, положила макароны, сверху плюхнула котлеты и поставила все в микроволновку. Андрей внезапно подлил масло в огонь:
— Мама, а папе салат положить?
Лицо его матери перекосило от злости, но она молча поставила и салат перед мужем. Теперь все было по-другому. Каждый раз, когда свекровь пыталась указать Рите, что та «должна» сделать для Андрея, Рита тут же применяла это правило к ней самой. Она заставляла свекровь бегать за тапочками для мужа, подавать ему пульт от телевизора, спрашивать, не хочет ли он чаю. Любая атака свекрови оборачивалась против неё же.
Через пять дней свекровь попыталась взбунтовать.
— Да отстань ты от меня, я сама знаю, как мне общаться с моим мужем, — заявила она с полной категоричностью. — Я с ним больше двадцати пяти лет прожила, что ты меня учишь?
— Да ладно? А я уже седьмой год живу, но до сих пор не знаю, — невинно удивилась Рита. — Я же просто хочу стать ему идеальной женой, все как вы учите. Мне нравится заботиться о муже, вам тоже. Что не так?
— Так я же о сыне забочусь, — как маленькой пыталась объяснить она бестолковой невестке. — А ты ко мне с моим мужем прицепилась как репей.
— Так ваш сын мой муж. Что опять не так?
К концу недели свекровь сдалась. Ее вечные упреки невестке о том, что она должна обслуживать мужа обернулись против нее. От злости у нее сводило скулы, но теоретически Рита была права. Больше всего злило, что ее любимый сын вместе с папашей был полностью на стороне этой вертихвостки.
Когда, наконец, свекры уехали, в квартире воцарилась благословенная тишина. Они стали снова жить, как и жили. Так, как их устраивает. Прошёл месяц, их позвали на ужин. За столом царила непривычная атмосфера. Надежда Викторовна шутила, полностью завладев вниманием внука. Она никак не отреагировала на то, что ее сын положил салат себе и Рите. Сделала вид, что не заметила.
Больше свекровь никогда не говорила невестке, что она «должна». Рита выиграла эту войну не скандалом, не угрозами. Простым банальным отзеркаливанием. Показав свекрови абсурд её же правил, когда они применялись не к идеальному сыночку, а к ее затюканному жизнью мужу.