Найти в Дзене
Цвет времени

Такая жизнь Тихона

Однажды Тихон дал объявление в газету, что хочет найти женщину для совместной жизни. Многие женщины ему тогда звонили, в то время ему было пятьдесят лет. Звонили в основном вдовы, а он хотел познакомиться с разведенной женщиной. А почему? Потому что он был убежден, да еще и верил в примету, поэтому всем объяснял: - Если у женщины умер первый муж, значит умрет и второй, и третий тоже. Я и сам не знаю, почему, но такие чудеса случаются в жизни. Поэтому не хочу жениться на вдове. Сейчас Тихону шестьдесят, он все так же одинок. Правда в жизни его были женщины. Пыль золотилась в луче закатного солнца, пробивавшегося сквозь занавески в доме. Тихон медленно, с привычной аккуратностью, расставлял на столе одинокий прибор. Чайник закипел, зашипел, наполняя тишину кухни единственным звуком. Усевшись с чашкой чая в любимое старое кресло, на него навалились воспоминания. Однажды Тихон был женат. С Ритой его познакомила родственница, жила она в той же деревне, за девять километров от его дома. Жил

Однажды Тихон дал объявление в газету, что хочет найти женщину для совместной жизни. Многие женщины ему тогда звонили, в то время ему было пятьдесят лет. Звонили в основном вдовы, а он хотел познакомиться с разведенной женщиной. А почему?

Потому что он был убежден, да еще и верил в примету, поэтому всем объяснял:

- Если у женщины умер первый муж, значит умрет и второй, и третий тоже. Я и сам не знаю, почему, но такие чудеса случаются в жизни. Поэтому не хочу жениться на вдове.

Сейчас Тихону шестьдесят, он все так же одинок. Правда в жизни его были женщины.

Пыль золотилась в луче закатного солнца, пробивавшегося сквозь занавески в доме. Тихон медленно, с привычной аккуратностью, расставлял на столе одинокий прибор. Чайник закипел, зашипел, наполняя тишину кухни единственным звуком.

Усевшись с чашкой чая в любимое старое кресло, на него навалились воспоминания.

Однажды Тихон был женат. С Ритой его познакомила родственница, жила она в той же деревне, за девять километров от его дома. Жил он один в родительском доме, отец и мать погибли в старой бане, угорели.

- Тишка, ты чего все один, да один, - спросила как-то его Варвара, дальняя родственница по отцу.

- Не знаю, а что?

- Давай-ка познакомлю тебя с Риткой, девкой из нашей деревни, красивая, справная, работящая.

- Давай, - согласился Тихон.

С Риткой они встретились всего два раза, потом поженились, быстро и без свадьбы. А через некоторое время стало ясно ему, что замуж вышла Рита, будучи беременной на четвертом месяце. Через пять месяцев Рита родила сына. Привез из района ее домой и заявил:

- Я с тобой развожусь, чужого ребенка не хочу воспитывать.

Тут же прибежала сестра Риты и убеждала его, что ребенок родился раньше срока и это его ребенок. Тихон ответил:

- Я же учился на зоотехника, и знаю, что через пять месяцев рождаются только ягнята и козлята. Почему я должен растить чужого ребенка?

Когда отвозил Риту с ребенком к ней в деревню к родителям, он сказал ей, протянув чистый лист и ручку:

- Здесь напиши, что ребенок не от меня и алименты требовать не будешь, хоть и ребенка записала на мою фамилию, поставь число и подпись.

Рита молча написала и подписала, так и договорились они между собой. Вспоминал ли он потом Риту? Да. Чаще, чем хотел бы. Но образ её стерся, а та странная смесь обиды и растерянности, что он испытал тогда, много лет назад, тоже давно испарилась. Когда стоял у ее дома в соседней деревне, уже после того, как он привез Риту спрашивал:

- От кого все-таки ребенок?

Она смотрела в землю вялая и грустная.

- А я и сама не знаю.

Расписка, которую он заставил её написать корявым почерком, на обрывке школьной тетради, до сих пор лежала в железной шкатулке вместе с военным билетом отца и старыми фотографиями. Страховка от прошлого. Благодаря этой бумаге он и жил спокойно.

Жизнь шла своим чередом. Через несколько лет он познакомился с Надеждой с печальными глазами. Но опять не сложилось. С ней Тихон прожил шесть лет, а детей не было. Ему хотелось своего ребенка, продолжение своего рода, а Надежда на могла родить.

- Надя, скажи честно, сможешь ты мне родить или нет, - каждый раз спрашивал Тихон.

Однажды она все-таки призналась со слезами.

- Тогда по молодости я сделала ошибку, избавилась от ребенка. Бросил меня тот, от кого был ребенок. Врач меня предупреждала, что могут быть последствия… Но я была слишком молодая и особо не придавала значения, считала, не я первая, и не я последняя. А вот, видимо Бог меня наказал… Не смогу я родить тебе ребенка, Тихон.

Долго раздумывал он над ее словами, но решил развестись.

- Я думаю, Надежда, надо нам разойтись, а может быть еще смогу жениться и родит мне кто-нибудь сына.

Надежда не стала упрашивать его, понимала, молча собралась и ушла из его дома, уехала в райцентр.

Тихон работал водителем на лесоповале, потом сторожем, копался в огороде, пил чай в тишине своей избы. Одиночество стало не грузом, а привычной жизнью. Никто не ждал, никто не спрашивал. Было спокойно. Так и жил один.

А потом, в один из душных июльских дней, в его калитку постучался молодой мужчина, незнакомый.

- Здравствуйте, Тихон Иванович… Меня зовут Алексей… Алексей Тихонов.

Фамилия прозвучала как удар. Тихон посмотрел на него пристально. В скулах, в разрезе глаз ничего знакомого не было.

- Здравствуйте, - ответил он, догадываясь, кто перед ним.

Так он узнал сына Риты. Вернее, того мальчика, который родился тогда, пять месяцев спустя. Алексей искал отца, когда умерла его мать, в документах он был записан на фамилию Тихона. Ему нужна была медицинская история, и хотел знать, кто его отец.

- Проходи, Алексей, коли уж приехал.

Тихон пригласил его на кухню, налил чаю.

- Моя мать умерла полгода назад, - сообщил Алексей, - я у нее все время спрашивал о моем отце, но она ничего не говорила. А потом стал разбирать документы и нашел свидетельство о разводе. Вот и вышел на вас.

Тихон говорил медленно, без злобы, достал ту самую шкатулку, показал пожелтевшую расписку.

- Я не твой отец, Алексей. Мы были женаты, когда Рита родила. Она дала тебе мою фамилию. А с кем ты вырос?

- Был у меня отчим, но недолго, - грустно проговорил он.

Знаешь, Алексей, твоя мать сама не знала, от кого ребенок. Она мне призналась, поэтому я и взял с нее расписку, вот эту.

Он протянул тот листок бумаги с корявым почерком. Алексей внимательно прочитал, и вернул обратно. Голос его дрогнул.

- Понятно теперь, почему она мне не рассказывала об отце…

- Я не твой отец, - сказал Тихон твердо. - И твоя мать это подтвердила. Но я не против... поговорить, пообщаться… Если тебе это нужно.

- Нужно, - отозвался он.

- А ты сам-то женат?

- Да, я женат, у меня прекрасная жена и две дочки. Живем в нашем доме, где и жил с матерью. Кстати, это жена надоумила меня, разыскать отца. Вот так живет человек, и не знает, кто его отец…

теперь он звонил раз в месяц, а может реже
теперь он звонил раз в месяц, а может реже

Алексей сидел, сгорбившись, молодое лицо грустным. Он словно ждал отторжения, но Тихон очень тепло его принял.

- Вот мой номер телефона, - написал на той же расписке Алексей, - если что звоните. – А можно я и сам буду звонить?

- Конечно, Алексей, конечно. Я буду рад. Видишь ведь, живу один, иногда хочется с кем-то поговорить. Ты приезжай в гости со своей семьей, я только рад буду. Я совсем не против…

Шло время. Теперь Алексей иногда звонил. Раз в месяц, может, реже. Спрашивал:

- Как здоровье, Тихон Иванович, а я работаю в районе, на заводе, живем с женой хорошо, дочки растут. Мы собирается к вам приехать всей семьей через неделю.

- Приезжайте, я буду ждать, - обрадовался Тихон.

Когда звонил Алексей, Тихон отвечал односложно, но вежливо. Внутренне он ждал просьбы о помощи, денег, участия. Потому что некоторые односельчане его убеждали в этом, что молодым нужны только деньги и помощь от пожилых и стариков. Но просьб не было. Был лишь для обоих интерес чужого человека.

- Ясное дело, денег надо ему от тебя, - говорил сосед Петр, когда Тихон рассказывал об Алексее, - а какой интерес звонить тебе, если ты ему совсем чужой человек.

- Петро, ну не все же такие, как ты думаешь… Алексей с меня ничего не просит, просто общаемся.

- Ну подожди еще, попросит, - стоял на своем сосед.

Тихон жил по-прежнему. Вставал на заре, кормил кошку Мурку, смотрел из окна на берёзы. Но в этой тишине появился новый оттенок. Он ловил себя на мысли, что иногда вслушивается в скрип калитки. Что, готовя на одного ужин, на секунду задумывался:

- А вдруг Алексей заедет?

И тут же отгонял эти мысли.

- Да нет, это же не мой сын. У меня сына не было и никогда не будет. Я сделал свой выбор давно, на пороге чужого дома, с клочком бумаги в руке, - думал он.

Иногда, в самые глухие вечера, ему казалось, что он прожил не одну жизнь, а две. В первой - короткий, обжигающий всплеск надежды с Ритой. Во второй - долгая, ровная тишина. Ему хотелось, чтобы в его дворе галдели внуки, но нет, он один. Он сам так устроил свою жизнь.

Он лишь констатировал факт: его жизнь сложилась вот так. Одиноко, но честно. Без чужих долгов и чужих тайн.

Тихон допил остывший чай, посмотрел в окно. Начинало смеркаться. Скоро он зажжёт лампу и её свет, тусклый и тёплый, будет виден только ему да старой кошке. И в этой предсказуемости был свой, горький и единственно возможный, покой, тишина.

Спасибо за прочтение, подписки и вашу поддержку. Удачи и добра всем!

  • Можно почитать и подписаться на мой канал «Акварель жизни».