Сегодня стряхнем пыль с архивов и поговорим о машине, которая в 41-м году вызывала у солдат Вермахта нервный тик, а у своих же экипажей — смесь гордости и лютой, зубовной боли. Речь пойдет о легендарном КВ-2. Танк-парадокс. Танк-крепость. Исполин с той самой «шайтан-трубой» калибра 152 миллиметра.
Почему немцы называли его «Russischer Koloss», а наши ремонтники, сплевывая мазут, костерили конструкторов? Давайте разбираться, но без сухих табличек, а по-мужски, по существу.
Рождение гиганта: когда размер имеет значение
Вспомним зиму 1939-го. Линия Маннергейма. Финские доты огрызаются пулеметами, и наши «тридцатьчетверки» (которые тогда еще только рождались) или легкие Т-26 мало что могли противопоставить бетонным колпакам. Нужен был аргумент. Веский. Железобетонный.
Конструкторы Кировского завода не стали мудрствовать лукаво. Взяли шасси от уже принятого КВ-1 и водрузили на него башню размером с дачный домик. В эту башню (МТ-1, а позже «пониженную» МТ-2) воткнули 152-мм гаубицу М-10Т. Так, за пару недель, на свет появился КВ с большой башней, позже ставший КВ-2.
Представьте себе эту картину: высота машины — 3,25 метра. Это, братцы, выше одноэтажного дома. Вес — 52 тонны. Для тех лет — абсолютный рекордсмен. Когда эта махина выезжала на позицию, земля дрожала в прямом смысле слова.
«Шайтан-труба»: аргумент последнего слова
Главный козырь КВ-2 — это его ствол. Гаубица М-10 образца 1938 года. Снаряд весом 40 килограммов (бетонобойный) или все 50 кг (морская полубронебойная граната). Начальная скорость — 436–530 м/с. Не гоночный болид, скажете вы? А здесь скорость и не нужна. Здесь работает масса и кинетическая энергия.
Когда в июне 41-го немцы столкнулись с КВ-2, их танковые пушки калибра 37-мм (знаменитые «дверные колотушки») отскакивали от его 75-мм брони (во лбу и бортах), как горох от стенки. А вот ответный «привет» от КВ-2 был фатальным.
Попадание 152-мм фугаса в любой немецкий танк того периода (Pz.III, Pz.IV ранних серий) не просто пробивало броню. Оно срывало башни с погона. Разрушало сварные швы. Превращало внутренности вражеской машины в фарш. Даже если броня выдерживала (что вряд ли), экипаж получал такую контузию, что воевать уже не мог. Кровь из ушей — это минимум.
Немцы боялись его панически. Есть задокументированный случай под Расейняем (Литва), где один КВ-2 почти двое суток сдерживал наступление целой 6-й танковой дивизии Вермахта. У него закончилось топливо, но он перекрыл дорогу снабжения. Немцы подтянули 88-мм зенитки. Первую наш танк уничтожил прямым попаданием. Вторую тоже. Только под покровом ночи, саперы подползли и подорвали гусеницы, а потом в упор расстреляли смотровые щели. Вот такая была «крепость». У нас есть статья на канале об этом.
Почему механики плакали, а мехводы седели
Но давайте будем честны. Воевать на КВ-2 — это каторжный труд. И вот тут начинается та часть истории, о которой в парадных реляциях не пишут.
1. Трансмиссия — ахиллесова пята.
Коробка передач на КВ и так была перегружена. А теперь добавьте сюда лишние тонны веса огромной башни. Фрикционы горели. Зубья шестерен крошились. Переключить передачу на ходу? Забудьте. Мехводу приходилось останавливать танк, чтобы воткнуть нужную скорость. А для выжима педали главного фрикциона требовалось усилие, сравнимое с жимом штанги. Часто мехводы ездили с молотком под рукой — выбивать заклинивший рычаг.
2. Башня-неваляшка.
Башня весила 12 тонн. Двенадцать! Поворотный механизм был слабым. Если танк стоял хоть под небольшим наклоном, электромотор не справлялся, и повернуть башню было невозможно. Вручную? Крутить маховик приходилось двум членам экипажа, обливаясь потом, и скорость поворота была черепашьей.
Более того, стрелять на ходу или при повернутой на 90 градусов башне строго запрещалось. Отдача была такой чудовищной, что могло заклинить погон башни или, что хуже, опрокинуть танк, если он стоял на косогоре. Центр тяжести-то был задран в небеса.
3. Дизель В-2К.
Мотор В-2К мощностью 500 (позже до 600) лошадиных сил — легенда, прадедушка всех современных танковых дизелей. Но на 52 тонны его не хватало. Максимальная скорость по шоссе — 34 км/ч (и это в теории, на полигоне). По проселку — дай бог 15-20. Танк был неповоротлив, как беременная бегемотиха.
Ад внутри стальной коробки
Представьте себя заряжающим в КВ-2. В башне просторно, можно стоять в полный рост (редкость для наших танков). Но вентиляция ни к черту. После пары выстрелов внутри скапливались пороховые газы. Угар. Глаза режет.
А теперь поднимите с пола 50-килограммовую «чушку» раздельного заряжания (снаряд отдельно, гильза отдельно). В бою. Когда вокруг грохот, а по броне лупят немецкие снаряды. Скорострельность? 2-3 выстрела в минуту — это если экипаж герои. Обычно — один выстрел, потом долгая возня.
Боекомплект — всего 36 выстрелов. Расстрелял — и ты просто большая, бронированная мишень.
Почему их бросали?
Если вы посмотрите фотохронику лета 41-го, то увидите много брошенных КВ-2. Без боевых повреждений. Просто стоящих на обочинах. Почему?
Ответ прост и печален: ресурс и логистика. Танки ломались на марше. Вылетал фрикцион, лопался трак, перегревался двигатель. Запчастей нет. Тягачей, способных утащить 52-тонную тушу, в Красной Армии практически не было (сталинцы» С-65 не справлялись).
Экипажи подрывали орудие, сливали топливо и уходили пешком. Сердце кровью обливалось, но чинить сложнейшую трансмиссию в чистом поле под огнем Юнкерсов — задача невыполнимая.
Эпитафия стальному монстру
КВ-2 не был идеальным танком. Он был дитем компромиссов и спешки. Его сняли с производства почти сразу после начала войны — заводам нужно было гнать массовый КВ-1, а позже Т-34.
Но свою роль он сыграл. Он дал нам время. Он поселил в душах немецких танкистов липкий страх. Когда из тумана выплывал этот семиметровый в длину силуэт с «ведром» вместо башни, даже самые отбитые асы Панцерваффе понимали: шутки кончились.
Да, механики проклинали его за ломучесть. Да, мехводы стирали руки в кровь о рычаги. Но пехота... Пехота молилась на КВ-2. Потому что знала: если рядом «Клим Ворошилов» со своей шайтан-трубой, то немецкий дот замолчит. Навсегда.
Это была машина одной цели — проломить оборону любой ценой. И цену эту наши деды заплатили сполна. Будем же помнить не только блеск парадов, но и тяжелый, мазутный пот настоящей войны.