Иногда, чтобы всмотреться в контуры будущего и понять, что у всякой земной победы есть небесное основание, полезно обратиться к опыту прошлого. На днях (6 февраля 2026 г.) по приглашению журналиста Елены Козенковой мне с супругой Ольгой довелось поучаствовать в Иринарховских чтениях, которые проводятся при Борисоглебском монастыре под Ростовом-Великим. Когда-то, в 17-м веке, здесь бил мощный духовный источник, послуживший основой освобождения русского народа от оккупационных властей. Этим источником был богатырь духа Иринарх Ростовский.
Чтения посвящены памяти преподобного Иринарха, затворника Ростовского, чей духовный подвиг в период Смутного времени соотносится с деяниями патриарха Гермогена, князя Дмитрия Пожарского и Кузьмы Минина. На чтениях были интересные доклады в основном ученых мужей, в том числе и нашего друга доктора филосовских наук преподавателя МГУ и МДА Валерия Яковлевича Саврея.
Вот уже 30 лет вдохновителем чтений является священник Владимир Мартышин. Он один из тех подвижников, на которых держится Россия в трудные времена. В Ивановской области на Лехте он обнаружил погибающую школу и начал ее возрождать. Школа стала, своего рода, экспериментальной площадкой. Сейчас в школе учится почти 200 учеников и, благодаря этой школе, в округе возродилось около 10 деревень!
Наше знакомство с древним монастырем началось с экскурсии в Ростовском Борисоглебском монастыре.
Мы узнали, что основан он иноком Феодором и присоединившимся к нему позднее Павлом по благословению Сергия Радонежского в 1363 году. Сергий Радонежский сам выбрал место для обители.
К Борисоглебскому монастырю в начале 15-го века особо благоволил Великий князь Василий II Темный (отец Ивана III).
Василий II, изгоняемый с Московского престола звенигородским князем Юрием Дмитриевичем, укрывался в Борисоглебском монастыре.
В 1440 году игумен Питирим крестил в стенах монастыря великого князя Иоанна III, сына Василия Тёмного. Это событие стало важным в истории монастыря: после крещения Иоанна III обитель стала «царской».
Архитектурный ансамбль монастыря сложился при Великом князе Василии III. Храмы монастыря и трапезная, возведенные им в 1520-е годы действуют и поныне.
Мы пообедали в трапезной, в которой любил пировать сын Василия III — царь Иван Грозный.
То, что монастырь не восстановлен как полагается, добавляет этому месту историчности. В трапезной я вручил игумену монастыря Иоанну (Титову) шевроны и знамена с Образом Спаса, которые мы возим бойцам СВО.
Лет пятнадцать назад, когда жил в Харькове, я готовил статью в газету о духовном подвиге Иринарха Затворника (1548-1616 гг.) и был от его жития под сильным впечатлением.
Его подвиг не вмещался в сознание многих его современников. Сознанию современного человека он вообще видится страшным и бессмысленным. В стене монастыря, в тесной неотапливаемой келье, он обрёк себя на суровое затворничество, и более 30 лет он не снимал вериг. Общий вес вериг был более сотни килограмм.
На службу в храм он полз из своей келии, по частям подтягивая цепи, которыми себя облёк.
В основном, в православии получается вся духовная практика построена на принципе — через не хочу и не могу. Не хочешь поститься — надо поститься. Не хочешь молиться — надо молиться.
А вопрос кому надо? Церкви, самому человеку или Богу?
Почему нельзя восходить к Богу добровольно через радость?
Иринарх свой подвиг делал не через не хочу, он его совершал в осознанной необходимости, в радости. Его никто не заставлял, он чувствовал, что именно ему это необходимо. Его путь единичный, особенный, нетипичный.
Его подвиг был нужен тогдашнему обществу, переживавшему смутное время. Он являл, что с благодатью Божией можно претерпеть и преодолеть невозможное.
Будучи еще только шести лет, он однажды сказал своей матери:
– Как вырасту, так постригусь и стану монахом; буду носить на себе железа и трудиться ради Бога, и буду учителем всем людям.
Кто-то может спросить — в чем принципиальное отличие Иринарха от йога? А вот в чем — дар свой он обрел не ради себя самого, а ради служения людям.
Однажды, уже будучи молодым монахом, Иринарх увидел зимой одного странника, который был бос и, сжалившись над ним, обратился к Господу: "Господи, дай теплоту ногам моим, чтобы я мог помиловать этого странника и дать с себя сапоги на ноги его!"
И, сняв с себя сапоги, Иринарх отдал их нищему. И с того момента он стал босой легко ходить по морозу.
Конечно же, не только суровым аскетизмом, который выше физиологических возможностей человека, впечатлял Иринарх современников, к нему шли люди за советом и духовной поддержкой. Чтобы сэкономить время, он отвечал людям на их вопрос до того, как они начинали говорить. Прикосновением к его веригам исцелялись больные.
Но историческая реальность выглядит вовсе не так елейно, как это подчас пытаются в упрощенном виде представить.
В духовной жизни не должно быть ничего театрального, пафосного. Во всем должна быть простота. Иринарх ничего не изображал, он был самим собой, вот таким особенным, но монахи считали его выскочкой и гордецом, который решил всех перескочить и однажды даже избили его, сломали ребро, думая, что он находится в духовной прелести.
Сейчас нет подвижников подобных Иринарху, возможно потому что другая эпоха и другие задачи, и другие подвиги на повестке.
Мыслитель Николай Бердяев считал, что Средневековая Церковь выполнила свою миссию, она уже в прошлом — сейчас Церковь Апокалиптическая и главная задача Церкви просветительская, чтобы готовить человечество ко второму пришествию Христа.
В моменты смертельной опасности на поверхность выходит сокрытая, подлинная суть вещей, когда отдельный человек или весь народ оказываются на грани смерти.
Однажды ростовский и московский юродивый, по прозванию Большой Колпак, встретившись с Иринархом, сказал ему — сделай себе сто крестов медных по полугривенке весом. Бог даст тебе коня, и на том от Бога данном коне никто, кроме тебя, не сможет ездить и сесть на твоем месте после тебя. За пьянство Господь наведет на нашу землю иноплеменных. И эти иноплеменники подивятся твоему многому страданию; меч их не повредит тебе, и они прославят тебя более верных.
В 1609-м году преподобный Иринарх предсказал царю Василию Шуйскому, что Москва будет захвачена поляками.
Неприятельский воевода Микулинский, разорив Углич, пришел в монастырь к Борису и Глебу. Здесь он, со многими панами вошел в келью старца и стал испытывать его веру:
– В кого ты веруешь?
– Я верую в Святую Троицу, Отца и Сына и Святого Духа, – отвечал старец.
– А земного царя кого имеешь?
И старец громогласно произнес:
– Я имею Российского царя Василия Иоанновича.
Один из панов сказал старцу:
– Ты, старец, изменник: ни в нашего короля, ни в Димитрия не веруешь.
Старец отвечал:
– Вашего меча тленного я нисколько не боюсь, и вере своей и Российскому царю не изменю.
Пан Микулинский подивился: так велика была вера в старце.
Когда в монастырь приехал свирепый польский воевода Сапега и ему Иринарх ответил:
– Я в России рожден и крещен, за русского царя и Бога молю.
Сапега сказал:
– Правда в батьке велика: в которой земле жить, тому царю и служить.
Старец дал такой совет пану Сапеге:
– Возвратись, господин, в свою землю: полно тебе в России воевать! Если же не уйдешь из России или опять придешь в Россию и не послушаешь Божии слова, то будешь убит в России.
Сапега прислал затем старцу на милостыню пять рублей денег и воспретил своему войску чем-либо вредить монастырю.
А пограбившего монастырь пана Сушинского приказал повесить.
Впоследствии всем польско-литовским оккупантам Иринарх неизменно говорил — идите в свою землю; если не пойдете, то будете убиты! И запрещал по пути назад убивать и грабить.
Некоторые его слушались и уходили.
Когда "знатное мира" не справилось со своими задачами для спасения Отечества, а воевода Скопин Шуйский был отравлен в Москве боярами, Богом было призвано "незнатное мира".
Купцу Кузьме Минину трижды явился преподобный Сергий Радонежский и призвал собирать ополчение.
Князь Пожарский и Минин боялись идти под Москву: там, среди русского ополчения не было единодушия, и один из предводителей русского войска, Иван Заруцкий, убил под Москвою другого воеводу, Ляпунова.
Старец Иринарх послал князю Димитрию Михайловичу Пожарскому свое благословение и просфору, и велел идти под Москву со всем войском, не боясь Ивана Заруцкого со словами:
– Увидите славу Божию!
А Бога прославить можно было лишь сделанным делом.
Пожарский и Минин пришли в Борисоглебский монастырь, чтобы лично получить благословение от старца Иринарха. Старец благословил их в поход под Москву и дал им свой крест в помощь.
Боярская элита в Москве уже присягнула на верность оккупанту. Королевичу Владиславу нужно было лишь дойти до Кремля и в Успенском соборе венчаться на русское царство шапкой Мономаха! Но русское ополчение опередило его, до Кремля он так и не дошел. И 4-го ноября 1612 года была в Москве радость великая, — Господь очистил Москву от литовских людей!
Примирение княжеских междоусобиц не может происходить на основе равенства. Примирение политиков – это постепенное приведение всех их под власть одного.
За власть одного. Таков смысл русского понимания единства.
В 1613 году на царский престол был избран юный князь Михаил Фёдорович Романов. В смуту все себя проявили и было очевидно, что на царство нужно возводить представителя боярского рода, единственного не присягнувшего польскому королю.
После экскурсии мы в Борисоглебском монастыре поклонились мощам Иринарха, по очереди одели на себя железные кресты преподобного. По весу они около семи килограмм, как бронежилет в котором я бегал под Харьковом в 2022-м году, только эти вериги духовный бронежилет.
На кресте Иринарха освятили знамя "Руси Триединой". Не снимая с себя вериг Иринарха, я развернул знамя с Образом Спаса Нерукотворного, рассказал собравшимся об истории знамени и о том, как мы (представители "Руси Триединой") под этим знаменем неоднократно спасались от смерти на СВО.
В тот же день выступая уже в зале на Иринарховских чтениях, я отметил, что история русского духа пишется и сегодня, но уже в Новороссии!
Далее отметил примерно следующее — в мирные периоды общество структурировано и не нуждается в подвижниках-пассионариях, но в смутные времена все меняется, люди официального статуса могут вдруг исчезнуть с общественного горизонта и тогда из недр народных являются неизвестные до этого богатыри духа. Так было в 17-м веке, так было в 2014-м, когда восток Украины охватила "Русская весна", а потом началась битва за Новороссию!
Мы, русские люди, жившие на Востоке Украины, стали чувствовать себя на чужбине, когда нам предложили наших исторических героев поменять на псевдогероев, предателей и палачей.
Тогда, в результате государственного переворота, свершившегося на Украине в 2014-м году и милиция перестала выполнять свои обязанности, народ стал самоорганизовываться в отряды ополчения. Современным людям сложно представить, что такое отсутствие государства, когда все брошены на произвол, а в города юго-востока Украины едут банды «правого сектора». Власть парализована, в городе царит хаос, и в этом хаосе нужно было создавать дружины.
И образ Иринарха подвижника, и опыт Минина помог мне не потерять присутствия духа в тех событиях в Харькове, когда народное ополчение 1 марта 2014 года дало отпор приезжим бандеровцам, захватившим здание Областного Совета.
И с этого началась Русская весна!
В 2014-м году восстание русских городов от Харькова до Одессы было подавлено, но все же привело к освобождению Крыма, Донецка и Луганска.
Казалось, все рассчитано мировыми гроссмейстерами, и нет шансов у Новороссии. Но вот по закону русского жанра, когда Отечество в опасности, Бог избирает незнатное мира, и этим незнатным сокрушает знатное, чтобы как сказано: «никакая плоть не хвалилась пред Богом» (1 Кор. 1, 29). Когда-то появился Минин, в 2014-м появились Стрелков, Мозговой и другие командиры народного ополчения, они спутали выверенные планы мировых гроссмейстеров.
Нам важно помнить, что победа выковывается в глубине сердца, во внутренней духовной крепости. Для души опасна легкая победа. Победа должна быть выстрадана, осмысленна. Что дает легкая победа кроме чувства самоуверенности? Но трудная победа вселяет в нас страх Божий. Тогда мы видим, что победа от Господа!
Так и у нас, когда вызреют все условия, когда сложится образ будущего, то Харьков будет освобожден достойно, блестяще! И мы увидим, как много там живет людей, которые любят и чтут русскую историю, русских героев, и вот тогда это будет великий праздник, настоящий День нашего общего освобождения, и короткая эпоха смуты и разрушения сменится длительной эпохой созидания!
СВО — это не для декларированных официально задач, а для собирания русских земель, обновления и преображения России, для того, чтобы Россия вновь стала русской! Не случайно главным знаменем СВО стал Образ Спас Ярое Око с надписью: "За веру! Царя! Святую Триединую Русь!"
Журналист Елена Козенкова сняла мое выступление на видео. Похоже это одно из самых вдохновенных моих выступлений. Когда выступаю сам не вижу себя, только ощущаю, что через меня идет поток. Причем, когда говорю, я не успеваю слова помещать в сознание, просто идет поток. Моя жена Оля сказала, что в зале некоторые женщины плакали.
Я же сам был под впечатлением от того, что одел на себя вериги преподобного Иринарха "страх Божий вошел в кости мои" и думал — я харьковчанин и представить не мог, что преподобный позовет к себе.
К чему бы это? Что предстоит еще пройти? Какой вызов принять?
Что нужно будет сделать? Иринарх — ведь это о смуте! О гражданской войне!
Священники в зале слушали меня как-то настороженно, ведь людям всегда нужно все поставить под определение — все неизвестное, новое, вызывает настороженность. Особенно, когда сверху об этом конкретном человеке нет четкого разъяснения — кто же он такой?
Люди любят когда все по форме, четко определено, чтоб самим не теряться в догадках не напрягать силы души — должна быть ясность — этот человек генерал, а этот чиновник.
А к деятельному, мужественному человеку без статуса всегда один вопрос — какой силой ты это делаешь?
На, что им отвечаем — не может делать человек ничего, если не дано ему свыше. Идите и смотрите — все по плодам!
Думаю, что определения — мужи духа княжеского, героического, пророческого, надо возвращать в обиход.
Нужно быть мужами слова и силы, чтоб было очевидно, что Дух святой действенен не только через людей официального духовного статуса.
Русь всегда была сильна священной триадой – царя, священника и пророка!
Именно об этом поучительная история о богатыре духа смутного времени — преподобном Иринархе.
Сергей Моисеев,
председатель общественной организации
«Русь Триединая»
Член Союза писателей России