— Неужели ты откажешь родному брату в последней просьбе, Рита?
Голос прозвучал так, будто я уже совершила преступление.
Я стояла на кухне, сжимая телефон так, что побелели костяшки пальцев. В горле пересохло.
— Миша, при чём тут «последняя просьба»? — я попыталась говорить спокойно, хотя внутри всё сжалось. — Ты не болен, ты просто...
— Просто что? — перебил он. — Просто в сложной ситуации? Да, Рита, именно так. И мне нужна твоя помощь. Всего на месяц.
Я опустилась на стул. За окном моросил дождь, и капли стекали по стеклу, как слёзы. Вот и я сейчас готова была заплакать — от бессилия, от того, что снова попалась на эту удочку.
Но вернёмся к началу.
Всё началось три недели назад. Миша позвонил мне поздно вечером, голос был встревоженный.
— Риточка, сестрёнка, как дела?
Я сразу насторожилась. Миша никогда не называл меня «сестрёнкой», если ему ничего не было нужно.
— Нормально. А у тебя?
— У меня... сложно. Очень сложно. Рита, мне нужна твоя помощь.
Он рассказал длинную историю про то, как ему предложили контракт в другом городе. Месяц работы, хорошие деньги, возможность расплатиться с долгами. Но есть проблема — сын Артём. Одиннадцать лет, школа, кружки.
— Я не могу его с собой взять, понимаешь? Там вахтовый метод, живу в общежитии. А бывшая... — он замялся. — Лена уехала к матери в Воронеж. На два месяца. Говорит, нервы не выдерживают, нужен отдых.
— И ты хочешь, чтобы Артём пожил у меня?
— Всего месяц, Рит. Один месяц! Он золотой ребёнок, сам всё делает. Ты даже не заметишь его присутствия!
Я замолчала. У меня была своя дочь, Вероника, девять лет. Спокойная, послушная. Мы жили вдвоём после развода, и наш быт был налажен, как часовой механизм.
— Миш, я работаю. Я не смогу...
— Рита, пожалуйста. Это же твой племянник! Ты его последний раз три года назад видела! Он так хочет пообщаться с тобой, с Вероникой!
— Хорошо, — выдохнула я. — Хорошо, Миша. Пусть приезжает.
Он привёз Артёма в субботу. Мальчик выглядел угрюмо, стоял в прихожей с огромным рюкзаком и смотрел в пол.
— Ну, Тёмыч, поздоровайся с тётей, — подтолкнул его Миша.
— Здравствуйте, — буркнул Артём.
— Спасибо тебе огромное, сестрёнка, — Миша обнял меня и быстро ушёл, будто боялся, что я передумаю.
Первая неделя была испытанием. Артём оказался не «золотым ребёнком», а подростком с характером. Он отказывался есть то, что я готовила, включал музыку на полную громкость, занимал ванную по часу.
— Тёть Рит, а можно я к другу схожу?
— В школу сходи сначала, уроки сделай.
— Да ладно, один день пропущу, ничего страшного.
— Артём, нельзя пропускать школу.
— Мой отец разрешает.
Вероника жаловалась, что Артём берёт её вещи без спроса, ломает игрушки, обзывается.
— Мама, а когда он уедет? — спросила она тихо однажды вечером.
— Скоро, солнышко. Потерпи немного.
Но я сама уже еле держалась. Работа, готовка на двоих детей, проверка уроков, бесконечные замечания Артёму, который игнорировал любые просьбы.
Позвонила Мише.
— Миш, как твои дела? Когда вернёшься?
— Рит, слушай, тут такое дело... Контракт продлили. Ещё на месяц. Но платят в два раза больше! Я смогу рассчитаться со всеми долгами!
— Миша, ты обещал месяц!
— Ну что ты, сестрёнка, подумаешь! Артём же не доставляет хлопот, правда?
Я посмотрела на разгромленную гостиную, на плачущую Веронику, на Артёма, который что-то орал в телефон, устроившись на моём диване.
— Миша, мне тяжело. Я не рассчитывала на два месяца.
— Рита, ну пожалуйста! Это же для Артёма! Я заработаю денег, куплю ему компьютер, который он так давно хочет! Неужели ты откажешь племяннику?
Я молчала. Внутри нарастала злость, но я не знала, как отказать. Это же брат. Это же ребёнок.
— Ладно, — сказала я тихо.
Прошла ещё неделя. Артём всё больше наглел. Пришла классная руководительница Вероники.
— Маргарита Сергеевна, нам нужно поговорить. Вероника последнее время очень замкнутая, плачет на переменах. Что-то случилось?
Я не знала, что ответить. Как объяснить, что её двоюродный брат превратил нашу жизнь в ад? Что я боюсь оставить их одних дома, потому что Артём может что угодно натворить?
— Просто временные трудности, — соврала я. — Скоро всё наладится.
В ту же ночь Вероника разбудила меня.
— Мама, я не хочу больше жить с Артёмом. Он страшный. Он говорит мне гадости.
— Какие гадости, солнышко?
— Что я толстая и некрасивая. Что у меня нет друзей. Что ты меня не любишь, раз взяла его к нам.
Я обняла дочь и поняла — хватит. Мне всё равно, что скажет Миша. Всё равно, как он отреагирует. Моя дочь важнее.
Утром я позвонила брату. Он не отвечал. Написала сообщение: «Миша, забери Артёма. Сегодня».
Через час пришёл ответ: «Ты спятила? Я в другом городе! Потерпи ещё три недели!»
«Нет. Сегодня. Или я отвезу его к твоей бывшей жене».
«Рита, ты не имеешь права! Он мой сын!»
«Тогда веди себя как отец. Приезжай за ним».
Телефон зазвонил через минуту. Миша кричал так, что я отодвинула трубку от уха.
— Ты эгоистка! Бессердечная, чёрствая! Я же для него стараюсь, деньги зарабатываю, а ты не можешь даже месяц потерпеть!
— Миша, ты обещал месяц. Прошло уже шесть недель.
— И что? Тебе сложно? У тебя же только одна дочь! А у меня сын, который требует постоянных денег!
— Артём обижает Веронику. Он пропускает школу. Он грубит мне. Я не могу больше.
— Да воспитай его! Ты же взрослая женщина!
— Я его тётя, а не мать. Это твоя ответственность.
— Да иди ты! — заорал Миша. — Всегда ты была такой! Себя любимую жалеешь! А на брата тебе наплевать!
— На брата мне не наплевать. На твои манипуляции — наплевать. Забирай сына. Сегодня.
Я сбросила звонок и заблокировала его номер.
Вечером позвонила мама.
— Ритулечка, Миша мне всё рассказал. Ну как же так, дочка? Он же старался для Артёма!
— Мам, он врал мне. Я узнала у его коллеги — никакого контракта нет. Он просто снял квартиру с девушкой в соседнем городе. Живёт там, развлекается. А Артёма сплавил мне.
Тишина.
— Откуда ты знаешь?
— Коллега Миши, Борис, случайно проговорился. Я спросила, как у них контракт идёт, он удивился. Сказал, что Миша в отпуске за свой счёт уже полтора месяца.
Мама вздохнула.
— Господи, Миша... Опять за своё.
— Опять?
— Рита, он всегда так. Ещё в детстве перекладывал свои дела на других. Помнишь, как просил тебя за него уроки делать?
— Помню. Но я думала, он изменился.
— Люди не меняются, дочка. Они просто ищут новые способы использовать близких.
Я почувствовала, как внутри что-то обрывается. Злость, обида, жалость к себе — всё смешалось.
— Мам, что мне делать?
— Позвони Лене. Скажи ей правду. Пусть забирает сына.
Я так и сделала. Бывшая жена Миши удивилась звонку, но быстро всё поняла.
— Рита, я догадывалась, что он соврёт. Миша не способен на правду. Извини, что ты в это влипла.
— Лена, ты можешь забрать Артёма?
— Могу. Завтра приеду. Спасибо, что присмотрела за ним. Знаю, он трудный.
На следующий день приехала Лена. Высокая, уставшая женщина с добрыми глазами.
— Артём, собирайся, — сказала она строго.
— Не хочу! Тут лучше!
— Не спорь. Быстро.
Мальчик нехотя собрал вещи. Когда они уходили, Вероника выглянула из комнаты.
— Пока, Артём, — сказала она тихо.
Он не ответил.
Лена обернулась на пороге.
— Рита, если что — звони. И не верь Мише больше. Он не изменится.
Дверь закрылась. В квартире стало тихо. Я опустилась на диван и заплакала — от облегчения, от усталости, от того, что наконец всё кончилось.
Вероника подошла и обняла меня.
— Мамочка, теперь мы снова вдвоём?
— Да, солнышко. Снова вдвоём.
— Я так рада, — прошептала она.
Миша не звонил три дня. Потом прислал сообщение: «Ты разрушила мою жизнь. Лена теперь требует повышенные выплаты. Это всё из-за тебя».
Я не ответила. Просто удалила сообщение.
Через неделю встретила маму на рынке.
— Ну как ты, дочка?
— Хорошо, мам. Вероника снова улыбается. У меня есть силы и на работу, и на неё. Мы счастливы.
— А Миша обижается. Говорит, ты предала его.
— Мам, я предала бы свою дочь, если бы продолжила этот цирк. Миша взрослый мужчина. Пусть научится отвечать за свои поступки.
Мама кивнула.
— Ты права, Ритулечка. Я всегда его баловала, прикрывала. Может, зря.
Мы обнялись. Я чувствовала, что наконец-то встала на защиту себя и своего ребёнка. Что больше не позволю манипулировать собой.
Вечером мы с Вероникой пекли печенье. Она смеялась, пачкала нос мукой, рассказывала про школу. И я понимала — вот оно, счастье. Простое, тихое. Без лишних людей, без чужой боли, без обязательств перед теми, кто не ценит твою помощь.
— Мам, а Артём больше не приедет? — спросила Вероника.
— Нет, солнышко. Больше не приедет.
— И дядя Миша?
— Тоже нет.
— Хорошо, — выдохнула она с облегчением.
Я погладила её по голове и улыбнулась.
Иногда сказать «нет» — это не эгоизм. Это защита тех, кто действительно дорог. Это умение выбирать между чужими манипуляциями и собственным счастьем.
И я выбрала.