— Мама! Смотри, какой у меня мост получился!
Надя стояла на коленях в детской, пытаясь застегнуть капризную молнию на комбинезоне Милы. Девочка выгибалась, хныкала и выкручивалась.
— Сейчас, Темочка! — крикнула она в сторону гостиной, где пятилетний Артем возводил сооружение из конструктора.
Телефон зазвонил в этот самый момент. На экране — «Юлия Сергеевна». Надя вздохнула и поднесла трубку к уху, зажимая ее плечом.
— Алло, здравствуйте.
— Наденька, дорогая! — свекровь говорила слишком громко и радостно. — Я только что от Людмилы Степановны, она рассказала, что Максимчик уезжает в командировку. На целую неделю!
— Да, завтра утром в Новосибирск.
— И ты одна останешься с двумя детьми! — в голосе появились драматические нотки. — Это же непосильно! Я не могу этого допустить. Я приеду!
По спине Нади пробежали мурашки. Последний визит свекрови после рождения Милы вспоминался как кошмар: постоянная критика, советы, недовольство.
— Спасибо, но не стоит беспокоиться. У нас все организовано. Няня помогает, Артем в садике...
— Какая няня?! — возмутилась Юлия Сергеевна. — Чужая женщина с моими внуками! Нет, это я не позволю. Я уже купила билет на завтрашнюю электричку. Буду к двум.
— Но я же не просила...
— Мама! — Артем вбежал в комнату. — Мост упал! Помоги построить!
— Ты видишь! — торжествующе воскликнула в трубке свекровь. — Дети требуют внимания! Не спорь, все решено. До завтра!
Щелчок. Гудки. Надя опустила телефон на пеленальный столик и закрыла глаза. Неделя. Семь дней. Семь долгих дней.
На следующий день Максим улетел рано утром. Надя проводила его до двери.
— Ты уверена, что справишься? — он обнял ее. — Может, правда позвать маму?
— Твоя мама уже сама вызвалась, — горько усмехнулась Надя. — Без моего приглашения.
Максим поморщился.
— Опять? Ладно... Потерпи, солнышко. Я поговорю с ней, когда вернусь.
— Угу.
Он поцеловал ее в лоб и вышел. Надя прислонилась к закрытой двери и простояла так минуту, собираясь с духом. Битва начиналась.
Юлия Сергеевна прибыла ровно в 14:00. Огромная спортивная сумка, которую она притащила, выглядела так, будто в нее запихнули половину ее квартиры.
— Вот и я! — объявила она с порога, не дожидаясь приглашения. — Артемушка, бабушка приехала! Иди ко мне!
Мальчик, обычно общительный, неожиданно спрятался за мамину спину.
— Здравствуйте, проходите, — Надя взяла сумку, едва не уронив ее под весом.
Свекровь прошла в коридор и сразу начала осмотр.
— Ботинки прямо посреди прохода? Наденька, это же травмоопасно! И игрушки разбросаны... У тебя же удаленная работа, могла бы и прибраться.
— Я не работаю удаленно, — сквозь зубы произнесла Надя. — Я ведущий менеджер по закупкам. У меня офис.
— Странно, — пожала плечами Юлия Сергеевна. — Максим говорил...
— Максим ошибался. Покажу вам вашу комнату.
Но свекровь уже шла по квартире, заглядывая во все двери. В спальне молодых она остановилась.
— Какая темнота! Окна-то когда мыли? И комната маленькая... Раньше балконы присоединяли, было бы просторнее.
Надя закрыла глаза и мысленно начала отсчет. Семь дней. 168 часов. 10080 минут.
Кухня превратилась в поле боя уже вечером. Надя готовила ужин, а Юлия Сергеевна устроилась на табуретке и давала указания.
— Картошку мельче режь, так быстрее сварится. Ой, сколько масла наливаешь! Максим следит за фигурой!
— Максима нет дома, — напомнила Надя, стараясь сохранять спокойствие. — Это для нас с детьми.
— Детям тоже жирное вредно! — возмутилась свекровь. — Сейчас столько полных детей вокруг! В наше время...
Артем в этот момент пытался достать с верхней полки любимый грузовик. Мила капризничала в манеже. Юлия Сергеевна резко встала и оттащила внука.
— Не лезь! Упадешь! Вот видишь, Наденька, за ними глаз да глаз нужен. А ты тут картошку жаришь.
Надя взяла дочку на руки и вышла из кухни без слов. В горле стоял ком.
Утро второго дня началось со скандала. Надя, привыкшая вставать в шесть, обнаружила Юлию Сергеевну на кухне у плиты.
— Доброе утро! — свекровь сияла, помешивая что-то в кастрюле. — Готовлю завтрак! Манная кашка для внуков.
— Юлия Сергеевна, Артем не ест манную кашу, — тихо сказала Надя. — У него аллергия. Красные пятна по всему телу.
— Ерунда! — отмахнулась свекровь. — Все дети ели манку и ничего. Максим обожал ее в детстве. Это ты его разбаловала.
Надя молча выключила плиту, поставила кастрюлю в раковину и достала яйца.
— Я сделаю омлет.
— Вот видишь! — торжествующе воскликнула Юлия Сергеевна. — Сначала омлет, потом потребует блинчиков! Детей надо приучать есть то, что дают!
Артем, проснувшийся не в духе, отказался от завтрака вообще. Свекровь воспользовалась моментом.
— Видишь, что выросло? Не слушается, капризничает. А ты еще удивляешься, почему я советы даю.
Когда Надя увела сына одеваться, мальчик тихо спросил:
— Мама, бабушка нас не любит?
— Конечно любит, — обняла его Надя. — Просто она... показывает свою любовь странно. По-своему.
Вернувшись с работы, Надя обнаружила непривычную тишину. Слишком тихую.
— Юлия Сергеевна? — позвала она, снимая куртку.
В гостиной свекровь смотрела телевизор. Мила спала в детской.
— Где Ольга? — спросила Надя, имея в виду няню.
— А, эта ваша наемница? — пренебрежительно бросила Юлия Сергеевна. — Я ей сказала, что в ее услугах больше не нуждаемся. Зачем платить деньги, когда я здесь?
Надя почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Вы что сделали?
— Помогла сэкономить! — свекровь наконец посмотрела на нее. — Раз я здесь, зачем чужая женщина?
Надя вышла в коридор и набрала номер няни.
— Ольга, простите, пожалуйста. Это недоразумение. Вы завтра придете?
В трубке повисла пауза.
— Ваша свекровь сказала мне... довольно грубо, что я больше не нужна. Я не уверена, что хочу продолжать...
— Ольга, умоляю! Она не имела права. Вы мне очень нужны. Дети вас обожают. Пожалуйста.
После долгого молчания Ольга вздохнула.
— Хорошо. Но если такое повторится...
— Не повторится. Обещаю.
Надя вернулась домой и застала свекровь на кухне за чаем.
— Наденька, я сегодня прибралась в ванной! Выбросила всякую ерунду. Столько места освободилось!
— Что... что выбросили?
— Ну, старые баночки. Крем какой-то просроченный — там же 12М написано. Значит, просрочен.
Надя побежала в ванную. На полке, где стоял ее любимый крем — подарок Максима, зияла пустота. 3800 рублей. Открытый месяц назад.
— 12М — это не срок годности! — вбежала она обратно на кухню. — Это значит, что использовать нужно в течение 12 месяцев после вскрытия!
— Ну, откуда мне знать? — пожала плечами Юлия Сергеевна. — Написано 12М...
— Он стоил почти четыре тысячи!
— Что ты кричишь? Куплю тебе новый!
— Дело не в деньгах! — Надя почти кричала. — Вы не имели права трогать мои вещи!
Повисла тишина. Юлия Сергеевна побледнела, потом побагровела.
— Твои вещи?! — она встала. — Я старалась, помогала, а ты...
— Я не просила вас помогать! — вырвалось у Нади. — Я вообще не просила вас приезжать!
Свекровь молча вышла, громко хлопнув дверью.
В пятницу вечером, когда дети уснули, Надя решилась. Она вошла в гостиную.
— Нам нужно поговорить, — тихо сказала она.
— О чем? — не глядя на нее, спросила свекровь.
— Я благодарна вам за желание помочь. Но, думаю, будет лучше, если вы уедете домой. Завтра.
Журнал захлопнулся.
— Что?
— У меня есть няня. Я справляюсь. Дети привыкли к режиму...
— Ты меня выгоняешь?! — Юлия Сергеевна вскочила. — Я бросила все, приехала тебе помогать, а ты...
— Я не выгоняю. Я прошу вас уехать. Спокойно. Завтра.
— Да как ты смеешь! Я все для тебя делала! Готовила, убиралась, с детьми сидела!
— Я позвоню Максиму! Пусть знает, какая у него жена!
Дверь захлопнулась. Надя осталась сидеть в тишине. Пусть звонит.
— Сынок! Твоя жена... меня выставила! Ночью! С чемоданом!
Максим слушал истерику матери, потом положил трубку. И набрал Надю.
— Что случилось? Мама говорит, ты ее выгоняешь.
Молчание. Потом тихий голос:
— Я попросила ее уехать. Завтра.
— Но почему? Она же помогала...
И тут Надя взорвалась.
— Помогала? Максим, она не помогала! Она превратила нашу жизнь в ад! Выгнала няню! Выбросила мой крем за четыре тысячи! Кричит на Артема за столом! Готовит то, что он не может есть из-за аллергии! Она не помогает — она разрушает!
Голос ее дрожал.
— Я терпела. Молчала. Чтобы не беспокоить тебя. Но я больше не могу! Дети нервные, я на грани! Она должна уехать. Завтра.
Молчание. Потом тихий голос Максима:
— Прости. Я не знал, что так серьезно.
— Теперь знаешь.
— Я поговорю с мамой.
— Спасибо.
— Значит, ты на ее стороне? Против родной матери?
— Я ни на чьей стороне, мама. Я на стороне своей семьи. Надя не просила помощи — значит, не нужно было навязываться. Ты должна уважать ее границы.
— Но я же хотела как лучше!
— Но получилось как всегда. Уезжай завтра. И, пожалуйста... больше не приезжай без приглашения.
— Хорошо. Запомню.
Щелчок.
Утром в субботу Юлия Сергеевна собирала вещи в тишине. Когда она вышла в прихожую с сумкой, Надя сказала:
— До свидания.
Та молча кивнула и вышла.
Артем выглянул из комнаты:
— Мама, бабушка уехала?
— Да, солнышко.
— А она еще приедет?
— Не скоро.
Вечером Максим позвонил.
— Как вы?
— Спокойно.
— Мама уехала?
— Да.
— Еще раз прости. Я должен был вмешаться раньше.
— Да, должен был. Но сейчас главное — чтобы это не повторилось.
— Договорились. Два дня — и я дома.
После разговора Надя легла на диван и закрыла глаза. Телефон вибрировал.
«Как ты? Выжила?»
«Выжила. Отстояла свои границы».
«Горжусь тобой! Отмечать будем?»
«Обязательно».
За окном кружилась метель. В детской посапывали дети. А Надя лежала и слушала тишину. Свою тишину. Своего дома.