Гости засмеялись за праздничным столом. А Костя сидел довольный, будто остроумнейший анекдот рассказал. «Вера у нас на диете — ест всё, что видит». Смешно. Очень смешно...
Я улыбнулась. Привычно, на автомате. А на следующий день я записалась к юристу.
***
С Костей мы прожили семь лет. Познакомились, когда мне было тридцать пять, ему — сорок. Он тогда казался надёжным: спокойный, без вредных привычек, с работой. Не красавец, но и я не модель. Думала — нашла своё счастье.
Первые два года всё было нормально. Потом я набрала вес после гормонального сбоя — пятнадцать килограммов за полгода. Врачи сказали: щитовидка, нужно лечение. Костя сказал: нужно меньше жрать.
С тех пор началось.
Сначала — замечания дома. «Ты уверена, что тебе нужна добавка?» «Может, вместо лифта по лестнице?» «В этом платье ты похожа на бочку». Я терпела. Списывала на заботу о здоровье.
Потом он начал шутить при людях.
Мне сорок два года. Я работаю администратором в фитнес-клубе — да, ирония судьбы. Зарплата сорок восемь тысяч, но есть ещё доход от сдачи комнаты в коммуналке, которая досталась от бабушки. Двадцать тысяч в месяц стабильно. Костя об этих деньгах знает — они идут в общий бюджет.
Костя работает менеджером в строительной фирме. Официально получает шестьдесят тысяч. Но фирма уже полгода на грани банкротства, зарплату задерживают, платят частями. Фактически последние месяцы семью тяну я.
И этот человек смеёт шутить про мой вес при гостях.
***
Тот злополучный ужин был в честь дня рождения его матери. Семьдесят лет, юбилей. Собрались родственники с обеих сторон: его брат с женой, сестра с мужем, двоюродные, моя мама. Я два дня готовила: салаты, горячее, торт сама пекла.
Свекровь торт хвалила. Сказала: вкусно, Верочка, ты молодец. И тут Костя решил блеснуть остроумием.
— Вера у нас на диете — ест всё, что видит.
Пауза. Потом смех. Его брат хохотнул громче всех.
Я посмотрела на маму. Она отвела глаза. Посмотрела на свекровь. Та улыбалась — не злобно, просто привычно. Для них это была норма. Костя шутит, все смеются, Вера терпит.
— Костя, хватит, — тихо сказала я.
— Да ладно тебе, Вер! Шучу же! Все понимают, что шучу.
— Я не понимаю.
— Ну вот, опять обиделась. Вечно ты всё драматизируешь.
Его сестра хихикнула:
— Верочка, ну правда, не бери в голову. Костик же любя.
Любя. Он любя унижает меня при всех уже три года. И все считают это нормальным.
Я встала из-за стола.
— Пойду проверю, что там на кухне.
Ушла. Села на табуретку возле плиты. Руки дрожали.
Мама зашла через пять минут.
— Верочка, ну что ты? Подумаешь, пошутил. Мужики все такие.
— Мам, это не шутка. Это унижение.
— Ой, ну какое унижение? Он же не со зла. Вернись за стол, а то неудобно перед людьми.
Неудобно перед людьми. Ему унижать меня — удобно. А мне реагировать — неудобно.
Я вернулась. Досидела до конца. Улыбалась, разрезала торт, мыла посуду. А ночью лежала без сна и смотрела в потолок.
Хватит.
***
Юрист принял меня через три дня. Молодая женщина, лет тридцати, деловая и чёткая.
— Квартира чья?
— Моя. Досталась от отца, он умер до нашего брака. Костя прописан, но не собственник.
— Это хорошо. Совместно нажитое имущество есть?
— Машина. Но она оформлена на него, покупали вместе, я вложила половину.
— Документы, подтверждающие вашу оплату?
— Перевод с моей карты на его. Сто двадцать тысяч.
— Отлично. Ещё что-то?
Я задумалась.
— Он должен мне денег. За последние полгода я оплачивала почти все расходы — продукты, коммуналку, его кредит за телефон. У него проблемы с зарплатой.
— Расписки есть?
— Нет. Но есть переписка, где он просит перевести деньги и обещает вернуть.
Юрист кивнула.
— Сохраните всё. Скриншоты, выписки с карты. Если будете разводиться и делить имущество — пригодится.
Я вышла из консультации с чётким планом. Первое: собрать все доказательства финансовых вложений. Второе: подготовить документы на выписку. Третье: сообщить Косте о разводе.
И никаких разговоров. Никаких «давай обсудим». Достаточно.
***
Две недели я собирала документы. Когда Костя смотрел телевизор, я сидела вечерами с ноутбуком и делала скриншоты.
Переводы на его карту:
Восемнадцать тысяч;
Двадцать три тысячи;
Пятнадцать тысяч.
Каждый месяц. «Переведи на продукты, зарплату задерживают». «Кинь на кредит, я потом отдам». «Займи до пятницы».
Пятницы приходили и уходили. Никто ничего не отдавал.
За полгода набралось сто сорок семь тысяч рублей. Почти три моих зарплаты.
Я распечатала всё, сложила в папку. Туда же — выписку из Росреестра на квартиру, копию свидетельства о браке, справку с работы о доходах.
Подруга Лена спросила:
— Ты уверена, что хочешь разводиться? Из-за шуток?
— Не из-за шуток. Из-за неуважения. Три года он унижает меня при людях и считает это нормальным.
— Может, поговорить с ним? Объяснить, что тебе неприятно?
— Я объясняла. Сто раз. Он говорит, что я драматизирую.
Лена помолчала.
— Ну, тебе виднее. Если что — я рядом.
***
Костя ничего не замечал. Жил как обычно: работа, телевизор, компьютерные игры. Иногда отпускал очередную «шутку» про мой вес. Я больше не реагировала — просто молчала. Он принимал это за смирение.
В пятницу вечером я положила перед ним папку с документами.
— Что это?
— Заявление на развод. Подпишешь здесь и здесь.
Он рассмеялся.
— Вера, ты чего? Опять обиделась на что-то?
— Я не обиделась. Я приняла решение.
— Какое решение? О чём ты вообще?
— О том, что я больше не хочу жить с человеком, который меня унижает.
Костя отложил пульт. Впервые за вечер посмотрел на меня серьёзно.
— Унижаю? Я тебя унижаю? Чем?
— Шутками про мой вес. При людях. Три года.
— Это... это просто шутки! Я же не со зла!
— Мне всё равно, со зла или нет. Мне это неприятно. Я просила прекратить. Ты не прекратил. Теперь прекращу я — наш брак.
Он встал, прошёлся по комнате.
— Вера, ну это же глупо! Разводиться из-за ерунды!
— Для тебя это ерунда. Для меня — нет.
— Да все мужики так шутят! Это нормально!
— Возможно. Но я не хочу жить с мужиком, который так шутит.
Костя замолчал. Потом сказал:
— Ладно, хорошо. Я больше не буду.
— Поздно.
— Что значит — поздно?! Я же извиняюсь!
— Ты не извиняешься. Ты торгуешься. Три года я просила тебя прекратить, и ты не слышал. Теперь я тебя не слышу.
Он побледнел.
— Вера, ты серьёзно?
— Абсолютно. И ещё кое-что. Тебе придётся выписаться из моей квартиры. Я дам месяц на поиск жилья.
— Твоей квартиры?! Мы семь лет вместе живём!
— Квартира была моей до брака. Юридически ты не имеешь на неё прав.
— Ты что, к юристу ходила?!
— Да. И к юристу. И выписки сделала. Вот здесь, — я открыла папку, — все твои долги передо мной. Сто сорок семь тысяч рублей. Переводы с моей карты на твою за последние полгода. С твоими сообщениями «верну в пятницу».
Костя уставился на бумаги.
— Ты что, следила за мной?
— Я фиксировала факты. Ты просил — я переводила — ты не возвращал. Это не слежка, это бухгалтерия.
— Я не могу тебе сейчас отдать такую сумму! У меня проблемы с работой!
— Знаю. Поэтому не требую всё сразу. Напишем график выплат, заверим у нотариуса.
— Вера, это безумие!
— Нет. Безумие — это три года терпеть унижения и ещё за это платить.
***
Развод оформили через два месяца. Костя сначала сопротивлялся, потом смирился. Особенно после того, как понял, что квартиру ему действительно не отсудить.
Машину оставил себе, но выплатил мне мою долю — шестьдесят тысяч. Остальной долг разбили на год: по двенадцать тысяч в месяц. Нотариус заверила соглашение.
Свекровь звонила дважды. Первый раз — кричала, что я разрушила семью из-за ерунды. Второй раз — просила «дать Косте ещё один шанс». Я сказала: шансы закончились. И заблокировала номер.
Мама сначала не понимала.
— Верочка, ну как же так? Из-за шуток — развод?
— Мам, это не шутки. Это систематическое унижение. Я заслуживаю лучшего.
— Но ты же теперь одна...
— И мне хорошо одной. Лучше, чем с человеком, который меня не уважает.
Она вздохнула.
— Ты всегда была упрямая.
— Да. И это моё лучшее качество.
***
Прошло четыре месяца. Костя исправно платит по графику — видимо, испугался нотариально заверенного документа. Устроился в другую фирму, зарплата стабильная.
Я похудела на семь килограммов. Не ради кого-то — ради себя. Начала ходить на йогу, благо работаю в фитнес-клубе и абонемент бесплатный. Врач подобрала правильные препараты для щитовидки.
Смотрю в зеркало и вижу не «бочку», а женщину, которая наконец-то себя уважает.
Недавно на работе появился новый тренер. Сергей, сорок пять лет, разведён. Пригласил на кофе. Я согласилась.
На втором свидании он сказал:
— Ты красивая.
Просто так. Без подколок, без «но». Просто — красивая.
Я чуть не расплакалась. Оказывается, так тоже бывает. Оказывается, можно жить с человеком, который не делает из твоей внешности повод для насмешек.
Жаль, что я узнала это только в сорок два года. Но лучше поздно, чем никогда.
А вы готовы уйти от человека, который превратил ваши особенности в объект для шуток?