В 1922 году группа советских учёных отправилась изучать северных оленеводов. Вернулись они с шестью толстыми папками засекреченных материалов и твёрдым убеждением: на Крайнем Севере есть нечто, способное свести с ума человеческий разум.
Речь шла о загадочном психическом расстройстве, которое заставляло людей срывать одежду на пятидесятиградусном морозе, выть на полярное сияние и уходить в тундру на верную гибель.
Местные называли это «зовом Полярной звезды». Наука пыталась объяснить феномен полтора века. И не особо получилось.
Когда тундра говорит твоим голосом
Конец XIX века. Сибирь — место ссылки для политических неугодных. Среди каторжников попадаются врачи, этнографы, люди с университетским образованием. И вот они замечают странное: местные жители иногда ведут себя так, будто у них в голове переключили тумблер.
Человек сидит в юрте, пьёт чай. Кто-то роняет котелок (на пол, а не больному на голову) — и тут начинается. Больной вскакивает, кричит, бьётся в судорогах. Его тело выгибается дугой, он воет и рычит. Через полчаса приступ заканчивается глубоким сном, а наутро пострадавший ничего не помнит.
Но настоящий ужас — это когда заболевший превращается в живое зеркало. Скажи ему слово — он повторит. Подними руку — он поднимет. Прыгни — прыгнет следом. Причём делает это не по своей воле: он буквально не может остановиться.
Врачи называли это эхолалией и эхопраксией. Например, такое случается у детей - когда они повторяют услышанные слова много раз.
Местные торговцы называли это бесплатным развлечением — и заставляли «меряков» (так прозвали больных) бросать в огонь собственные вещи или бить друг друга.
Польский этнограф Вацлав Серошевский провёл двенадцать лет в якутской ссылке и оставил одно из первых подробных описаний болезни.
По его наблюдениям, чаще от странной болезни страдали женщины — особенно после тяжёлых родов или на фоне семейных конфликтов.
Серошевский связывал это с условиями жизни: тесные юрты, бесконечная полярная ночь, скудное однообразное питание и постоянный страх перед природой, которая тут убивает буднично и без предупреждения.
Но у этой болезни была ещё одна особенность — она оказалась заразной. Заболевали не бактериальным способом, а психическим, что лишь добавляло загадочности.
Эпидемия послушания
Самое пугающее в меряченье — массовость. Индивидуальные припадки встречались часто, но эпизодически. А вот массовая форма — выглядело как эпидемия безумия.
Представьте казачий отряд на зимовке в Колымском крае. Солдаты сидят в тесном остроге, за стенами — минус сорок и темнота по двадцать часов в сутки. Командир отдаёт приказ. И вдруг десяток бойцов начинает синхронно повторять его слова — не выполнять, а именно повторять, как эхо.
Поднимает руку — поднимают. Топнет ногой — топают. Управление отрядом парализовано: перед командиром стоят не солдаты, а группа людей-отражений.
То есть болезнь преследовала не только местных - массовое помешательство случилось и у молодых здоровых бойцов!
Массовое меряченье среди русских казаков — задокументированный факт, который доказал принципиальную вещь: болезнь не привязана к генетике северных народов. Ей были подвержены и якуты, и эвенки, и чукчи, и пришлые русские — все, кто достаточно долго жил в условиях полярного Севера.
Врач Сергей Мицкевич первым подошёл к вопросу с научным подходом. Он описал предвестников приступа: ощущение замирания сердца, спазм в горле, боли в конечностях и тошнота.
Мицкевич категорически отвергал мистику и настаивал: это результат истощения нервной системы в экстремальном климате. Логичное объяснение. Но оно не объясняло самого жуткого — почему десятки людей начинали «зеркалить» одновременно.
Шесть папок для товарища Бокия
1922 год. Советская Россия. Молодое государство лихорадочно ищет любые инструменты власти — от электрификации до оккультизма. На пересечении науки и мистики работает удивительный человек: Александр Барченко — врач, биолог, писатель и по совместительству сотрудник Спецотдела ОГПУ под руководством Глеба Бокия.
Барченко получает задание: изучить странное поведение местных саамов. Официально экспедиция занимается экономическими ресурсами края. Неофициально — за ней стоят академик Бехтерев из Института мозга и чекисты, которых интересует конкретный вопрос: можно ли использовать механизм меряченья для управления массами?
Идея не такая безумная, как кажется - можно использовать против опасных элементов и несогласных. Идеальное послушание, синхронизация действий толпы, полное подавление воли. Еще, при случае, и в качестве психологического оружия применить можно.
На Сейдозере экспедиция обнаружила 70-метровое изображение человекоподобной фигуры на скале — саамы называли его Куйва и считали застывшим в камне великаном.
Скептики говорили, что это игра мхов и лишайников. Барченко говорил, что это след древней цивилизации. Кроме того, группа нашла геометрически правильные каменные плиты в тундре — что-то вроде мощёных дорог посреди ничего.
Но главное случилось у странного каменного объекта желтоватого цвета — то ли колонны, то ли пьедестала. Около него членов экспедиции накрыло волной беспричинного панического ужаса. Барченко назвал это «звериным страхом».
И тут же у нескольких участников проявились классические симптомы меряченья: они начали бессознательно копировать движения друг друга, выкрикивать фразы на непонятных языках. Сам Барченко утверждал, что чувствовал чужую волю, управляющую его телом.
По возвращении он подготовил подробный отчёт — шесть толстых папок, — который мгновенно засекретили. Сам Барченко был репрессирован - ему предъявили обвинения в создании масонской организации и работе на британскую разведку. Папки же не найдены до сих пор.
Так что именно обнаружил Барченко у Сейдозера — геофизическую аномалию, археологический артефакт или собственные галлюцинации — мы, вероятно, не узнаем никогда.
Зато узнаем кое-что о физике полярного сияния.
Гипотезы ученых, что это за болезнь
Сперва подозревали переизбыток витаминов. Печень белого медведя содержит такую дозу витамина А, что одна порция может убить взрослого человека. Острое отравление вызывает судороги, спутанность сознания и агрессию — симптомы подозрительно похожи на меряченье.
Красивая теория, но она объясняет только индивидуальные припадки. Массовое безумие десятков людей одновременно списать на печень не получается. Да и не все ее ели.
Более вероятная гипотеза - во всем виновато...полярное сияние.
Финские учёные из Университета Аалто показали: авроры генерируют инфразвук — акустические волны ниже порога слышимости, которые вызывают у людей беспричинный страх, давление в груди и галлюцинации. Параллельно геомагнитные бури создают электромагнитные колебания в диапазоне 8–13 Гц — ровно на частоте альфа-ритма мозга. Внешнее поле входит в резонанс с мозговой активностью и ломает контроль сознания.
Вместе инфразвук и магнитный резонанс создают тот самый «Зов»: панику, желание бежать и физическое притяжение к источнику излучения — к Северу, к сиянию. Жертвы срывают одежду на сорокаградусном морозе, потому что инфразвук вызывает ощущение жара. А потом уходят в тундру, подчиняясь силе, которую не видят и не слышат.
Но как тогда объяснить, что болезнь возникала и в дни, когда никакого полярного сияния не было?
Поэтому на сегодняшний день нет полноценной теории, которая описывает этот феномен.
Куда исчезло безумие
Во второй половине XX века массовые вспышки эмиряченья практически прекратились. Классическая полярная истерия исчезла из медицинских сводок. Почему?
Причин несколько, и все они прозаические. Электрификация Севера убрала главный раздражитель — полярную ночь в её первозданном мраке.
Переход на европейский тип питания снизил риск хронического отравления витамином А. Урбанизация разрушила замкнутые сообщества, в которых массовый психоз распространялся как лесной пожар.
Также свой удар нанесла советская психиатрия. Шаманов преследовали. Людей с признаками мэнерика стали лечить нейролептиками, классифицируя их как шизофреников или эпилептиков. Культурная ниша, в которой меряченье было формой общения с духами, перестала существовать.
Но предупрежден - вооружен.
Арктика сейчас снова в центре внимания. Россия строит базы за полярным кругом, нефтяные и газовые компании отправляют вахтовиков на месяцы в условия, от которых сходили с ума казаки XIX века. Тысячи людей живут и работают под теми же полярными сияниями, которые генерируют тот же инфразвук и те же электромагнитные колебания.
Психологическая безопасность полярников, военных и вахтовых рабочих зависит от понимания факторов, которые столетия назад порождали «Зов»: изоляция, темнота, сенсорная депривация и невидимое воздействие космической погоды на мозг. Игнорировать этот опыт — примерно как строить дом на вулкане, потому что он давно не извергался.