Найти в Дзене
Buro247.ru

Marc Jacobs, коллекция весна-лето 2026

Уже по традиции с Марка Джейкобса начинается модный сезон, но в стиле самого Марка — вне официального расписания и вне сезона. Дизайнер показал коллекцию весна-лето 2026, которую, кстати, тоже в некотором роде по традиции посвятил воспоминаниям. В аннотации к шоу он написал: «Воспоминания, одновременно горько-сладкие и прекрасные, — это способность ставить цели, влияя на нынешние и будущие действия, на то, кто мы есть, что мы создаем, что оставляем после себя и что несем с собой». Локацию для показа он выбрал под стать заявленной теме — пригласил гостей в Парк-авеню Арсенал, где два года назад и проводил шоу. За сет-дизайн сегодня ночью отвечали складной стол и стулья работы покойного художника Роберта Терриена с весенней выставки 2024 года, уменьшенные до натуральной величины и размещенные в дальнем углу пространства. На столе стояла небольшая картина Анны Вейант с ромашками, больше напоминающая гербарий или страницу из научной литературы. Чтобы рассмотреть ее, предлагалось пройти чер

Уже по традиции с Марка Джейкобса начинается модный сезон, но в стиле самого Марка — вне официального расписания и вне сезона. Дизайнер показал коллекцию весна-лето 2026, которую, кстати, тоже в некотором роде по традиции посвятил воспоминаниям. В аннотации к шоу он написал: «Воспоминания, одновременно горько-сладкие и прекрасные, — это способность ставить цели, влияя на нынешние и будущие действия, на то, кто мы есть, что мы создаем, что оставляем после себя и что несем с собой».

Локацию для показа он выбрал под стать заявленной теме — пригласил гостей в Парк-авеню Арсенал, где два года назад и проводил шоу. За сет-дизайн сегодня ночью отвечали складной стол и стулья работы покойного художника Роберта Терриена с весенней выставки 2024 года, уменьшенные до натуральной величины и размещенные в дальнем углу пространства. На столе стояла небольшая картина Анны Вейант с ромашками, больше напоминающая гербарий или страницу из научной литературы. Чтобы рассмотреть ее, предлагалось пройти через весь Арсенал. И, по замечанию все тех же коллег, в этом заключалась центральная мысль Джейкобса: «Интернет, возможно, и работает на ностальгии, но наши воспоминания, как и наши сны, принадлежат нам, и по большей части они интересны только нам».

Ностальгировать Марк решил под песню Бьорк «Joga» — ее артистка выпустила в 1997 году, когда Джейкобса назначили креативным директором Louis Vuitton. Об этом временном промежутке дизайнер и говорил в своей коллекции — только через призму прожитых десятилетий. Отсюда на подиуме юбки с почти заниженной талией прямого кроя и джемперы с V-вырезом; рубашки в мелкую клетку и платья-рубашки в такую же клетку с аккуратным тонким поясом (что интересно, не фиксирующим талию). Здесь переливающиеся блузоны носили в паре с лаконичными костюмами, а вариации на тему праздничного образа выглядели весьма минималистично, хоть и утопали в пайетках. Некоторые рубашки шли с изящным жабо (автор этого текста в конце 90-х как раз ходил в начальную школу именно в такой), а пальто в синем цвете Ива Кляйна выгуливали задом наперед. Нашлось место и прозрачным миди-юбкам (все еще прямым) из органзы — их Джейкобс предложил миксовать с удлиненными рубашками в тон, украшенными массивными камнями и россыпью стразов.

Что также интересно, преуспевающий в гиперболизации Марк в этом сезоне чуть поубавил пыл, выведя на подиум более носибельную одежду. Однако уже упомянутые юбки пошили таким образом, чтобы их можно было поднять выше талии, превратив в мини, и чтобы с легкостью за поясом пряталась рука.