Весь день Марк Моисеевич ловил себя на том, что мысленно проговаривает ситуацию, как диалог с судьёй или выступление на очень важным консилиуме. Он выстраивал фразы, искал самые точные, неопровержимые слова, чтобы вложить в них всю суть своей проблемы и донести до Натальи Анатольевны главное: развод с Ларисой — это не просто разрыв отношений. Это крах.
Вся история здесь:
Кафе было полупустым, в воздухе висел сладковатый запах свежей выпечки и кофе
Наталья ещё не приехала. Марк заказал две чашки кофе: эспрессо для себя и капучино для неё.
Только отдав распоряжение официанту, он задумался: а почему капучино? По привычке. Лариса всегда пила здесь капучино, когда ждала его. Они часто встречались тут после работы, не заезжая домой, выпивали по чашке кофе и отправлялись потом в кино или на какую-нибудь выставку.
Почему он вспомнил об этом именно сейчас? Возможно, мозг, цепляясь за знакомые детали, пытался вернуть ощущение былой надёжности.
Наталья вошла с лёгкой улыбкой и сразу же заметила его
— Как приятно видеть улыбку на лице бывшего пациента, — сказала он, когда она подошла к столику. — Чувствуете себя хорошо?
— Если бы не вы, Марк Моисеевич, меня бы вообще уже не было, — ответила она, присаживаясь. — Так что, какие у нас проблемы?
Это «у нас» подействовало на Марка чудесным образом. Одно короткое слово, и тяжкий груз одиночества, давивший на плечи с момента прочтения записки, будто немного ослаб. Он почувствовал, что за его спиной появилась опора. Не просто советчик, а человек, который владеет могущественной силой — силой закона — и готов направить её в его пользу.
Он начал рассказывать. Чётко, по делу, опуская эмоции, но делая акценты на ключевых моментах: тридцать лет брака, её квартира, её требование освободить жилплощадь, его зависимость от места. Он не стал рассказывать историю с сыном и о ее попытке суицида.
Наталья слушала, не перебивая, попивая свой капучино. Когда он закончил, её улыбка не исчезла.
— Вы зря так расстроились, дорогой доктор, — сказала она спокойно. — Ситуация вовсе не безнадёжна. Без жилплощади в центре вы не останетесь.
И она начала набрасывать схему действий, будто выписывая рецепт. Основное преимущество Марка было не в моральной правоте, основное преимущество в деньгах. В их совместный быт, в ту самую «её» квартиру, все эти годы вкладывались преимущественно его средства.
— Ремонт, который вы делали пару лет назад, — сказала Наталья, — судя по вашим словам, целиком оплачен из ваших гонораров за монографии и консультации. Это серьёзные вложения. Зарплата Ларисы никогда не составляла существенной доли в семейном бюджете. Она работала, скорее, для собственного удовольствия и статуса. Это легко доказать справками.
Слова складывались в понятную и железобетонную конструкцию
Кроме ремонта, за его деньги покупалась мебель, техника, предметы интерьера. Всё это можно было оценить, задокументировать и выставить Ларисе встречный иск на солидную сумму. Добавив к этой сумме стоимость родительской хрущевки можно было уже рассматривать варианты приобретения недвижимости в центре.
Марк невольно ухмыльнулся:
— Лариса будет что-то выплачивать? — переспросил он. — Из своей зарплаты? В этой жизни точно не успеет.
— И прекрасно, что не успеет, — парировала Наталья, и в её глазах блеснула хитрая искорка. — У неё есть имущество. Которое придётся продать, чтобы удовлетворить ваш иск.
И тут его осенило. Дверца мышеловки, в которую Наталья так изящно загнала Ларису, захлопнулась в его сознании с почти слышным металлическим щелчком.
— Квартира? — выдохнул он.
Круг замкнулся
Квартира, которой Лариса так дорожила, её родовое гнездо, её главный козырь и символ власти, из которого она так высокомерно его выставила, — при таком раскладе неизбежно будет продана. Или Ларисе придется искать деньги, чтобы оплатить его иск. Кредит под залог квартиры? А отдавать как?
— Теперь ваша задача, — спокойно продолжала Наталья, — встретить жену из Китая и в максимально корректной, но недвусмысленной форме ознакомить её с этими перспективами. Возможно, узнав о ваших планах, она изменит своё решение о разводе. Или, по крайней мере, о вашем выселении.
Марк благодарно посмотрел на женщину, так быстро вернувшую ему уверенность в своих силах. Он снова чувствовал себя полноценным мужчиной, талантливым доктором, у которого есть ресурсы и сила за себя постоять, а не пупсиком или нашкодившим котом, которого вышвыривают на улицу.
— И ещё один совет, между нами. Если после такого разговора Лариса устроит манипуляцию с криками, истерикой или новыми попытками шантажа — ни в коем случае не поддавайтесь. Не вступайте в полемику, не оправдывайтесь. Вообще, после разговора я бы рекомендовала вам… исчезнуть. Ненадолго. Дать человеку время в тишине и без вашего присутствия переварить информацию и принять решение.
— Исчезнуть? — Марк усмехнулся, но уже без горечи. — Легко сказать. В гостиницу «Аглая», что ли, съездить? Рядом.
— Зачем же в гостиницу, — Наталья сделала паузу, её взгляд стал чуть более тёплым и приглашающим. — Вы можете пожить у меня. Я живу в центре, в пятнадцати минутах отсюда. С мужем развелась восемь лет назад, живу одна. Так что… с удовольствием дам приют симпатичному доктору. Пока всё не уладится.
Марк засмеялся, и этот смех был искренним, лёгким, освобождающим.
— Вы просто мой ангел Хранитель! — воскликнул он. — Вас подвезти? Моя машина тут рядом.
— С удовольствием, — кивнула Наталья, беря сумочку.
Они вышли из кафе вместе
Вечерний воздух уже не казался Марку душным. Он почувствовал свежесть и даже едва уловимый аромат. Он открыл пассажирскую дверь своей солидной иномарки для Натальи, и этот простой жест — мужской, галантный — вернул ему ощущение, что он не жертва обстоятельств, а хозяин положения. Пусть и временный, пусть с помощью адвоката, но хозяин. Дорога домой обещала быть легкой и приятной.
Всю жизнь Лариса манипулировала окружающими. Теперь сама попала в ловушку? Напишите комментарий!