Архитектор Александр Бродский рассказывает о том, о чем до сих пор предпочитал ничего не говорить. Конечно, он просто все сделал без лишних слов, и на балконе «ЗИЛАРТа» возник «Приют невинных». Но «Русскому пионеру» Александр Бродский рассказал все как есть: и про «Остров сокровищ», и про шум Атлантического океана. Что ж, читатели журнала удостоены чести.
Эта идея — бар, где грохочет прибой, — пришла мне в голову много лет назад. Конечно, она родилась не на пустом месте: возможно, я слишком часто перечитывал «Остров сокровищ». Во всяком случае эта мысль прочно укоренилась в моих мозгах, и я только ждал случая, чтобы воплотить ее в жизнь. Шли годы, а случай все не представлялся.
И вот наконец (теперь уже тоже довольно много лет назад) мой друг Митя Борисов, знаменитый открыватель клубов и ресторанов, решил открыть кафе «Пролив» на Никитском бульваре. Название было неслучайным: справа и слева от него располагались два других Митиных заведения — «Жан Жак» и «Джон Донн», и он справедливо рассудил, что между Францией и Англией должен быть «Пролив».
Я пошел посмотреть на новое место и обнаружил в глубине за туалетом маленькую комнатку без окон. И тут я понял, что мой час настал. Это «кафе в кафе» было сделано очень быстро и очень дешево. Я назвал его «Чайка-Ласточка», запись грохота атлантического прибоя принес Леня Федоров, и комнатка зажила своей жизнью. У нее появилось много почитателей и завсегдатаев, сумеречный свет никогда не гас, шум прибоя никогда не стихал.
А через пару лет «Пролив» закрыли по каким-то техническим причинам, и вместе с ним исчезла комнатка. Я опять стал ждать стечения обстоятельств, чтобы вернуть это место себе и друзьям.
Опять прошло много лет, и вот опять случай представился. Андрей Молчанов, с которым я до этого много работал и который был большим поклонником «Чайки-Ласточки», заканчивал строительство нового музея современного искусства на бывшем ЗИЛе. Как-то при встрече он предложил мне сделать какой-нибудь объект для коллекции музея и показал предполагаемое место его расположения — огромный открытый балкон на последнем этаже. И опять я почувствовал, что это оно.
Новая версия была уже не крохотной комнаткой за туалетом — это настоящий жилой дом, в котором так же грохочет прибой и светит призрачное окно. Там можно пить только два напитка: ром и воду. Размышляя о меню, я незаметно вернулся к своей любимой книге, и тут же все стало ясно: «— Человек я простой. Ром, свиная грудинка и яичница — вот и все, что мне надо…». Название появилось не сразу, я долго обдумывал разные варианты и наконец решил. «Приют невинных». Почему? Пока сказать не могу.
Опубликовано в журнале "Русский пионер" №131. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".