Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Михаил Быстрицкий

На всех ли влияет пропаганда

Каждый человек реконструирует мир за пределами своих горизонтов, исходя из своих собственных представлений. Богов все народы рисуют так, будто хотят нарисовать свой автопортрет, правда, потом немного маскируют фальшивку, будто они вообще не при делах, дескать, он сам пришел. Безусловно, Бог всегда и у всех гуманоид, и если художник негр, то Бог получается черным, а если художник бледнолицый, то и Господь выйдет бледно. Другой пример. Матушка знаменитого русского актера Михаила Щепкина, как и ее сын бывшая крепостная, но не хлебнувшая цивилизации, спрашивала обычно своих новых знакомых "Ты чьих будешь?", слова, позже вложенные Михаилом Булгаковым в уста одного из своих героев. Она не могла понять, что кто-то может быть не "чьих". Характерно, что один из моих бывших одноклассников как-то сказал о пропаганде: "Наши врут, конечно, но там (на Западе), еще сильнее врут". Лучше быть за наших, правда? Под кем-то ведь надо быть. А наше всегда ближе, привычнее, а, значит, и правдивее. И, с одной

Каждый человек реконструирует мир за пределами своих горизонтов, исходя из своих собственных представлений.

Богов все народы рисуют так, будто хотят нарисовать свой автопортрет, правда, потом немного маскируют фальшивку, будто они вообще не при делах, дескать, он сам пришел. Безусловно, Бог всегда и у всех гуманоид, и если художник негр, то Бог получается черным, а если художник бледнолицый, то и Господь выйдет бледно.

Другой пример. Матушка знаменитого русского актера Михаила Щепкина, как и ее сын бывшая крепостная, но не хлебнувшая цивилизации, спрашивала обычно своих новых знакомых "Ты чьих будешь?", слова, позже вложенные Михаилом Булгаковым в уста одного из своих героев. Она не могла понять, что кто-то может быть не "чьих".

Характерно, что один из моих бывших одноклассников как-то сказал о пропаганде: "Наши врут, конечно, но там (на Западе), еще сильнее врут". Лучше быть за наших, правда? Под кем-то ведь надо быть. А наше всегда ближе, привычнее, а, значит, и правдивее.

И, с одной стороны, человеку хочется чувствовать себя самостоятельно мыслящим, и ему не хочется думать о том, что кто-то повлиял на его представления, но, с другой стороны, тихий, подленький такой внутренний голос часто подсказывает ему, дескать, ты ж, братуха, это все из пропаганды взял.

И он думает, да, я взял это из пропаганды, но и все берут из пропаганды, только какой пропаганды?

Он не может даже вообразить, что там, за горизонтами его мышления, может кто-то обходиться вообще без пропаганды.

Я расскажу, как это выглядит с другой стороны.

Начну опять немного издалека.

Есть такое верование, что если учить язык регулярно, то ты его выучишь. Хотя бы по часу в день.

Я расскажу как я учу. Да, я уже не молодой, и мой мозг не так восприимчив, как у детей. Но я учу английский регулярно уже больше десяти лет. И не почасу-два в день. По полдня. Каждый день. И я далеко не выучил его. Да, я читаю без словаря, но изъясняюсь через пень-колоду, и далеко не все ловлю на слух.

Не выучите Вы язык, занимаясь по часу в день, даже если это будет каждый день. Этого очень мало.

Точно также Вы никогда не будете более-менее ясно понимать, что происходит вокруг, если будете читать серьезные книги только по часу-два в день. Этого очень мало.

По часу-два в день как раз читают политики и пропагандисты. У них нет времени читать больше. У них много административки.

Более того, чтение не оценивается по часам, также как урожайность не оценивается по гектарам. С гектара можно и 5 центнеров собрать, и 40. И обычно те, кто читает по часу-два в день и производительность имеют такую же несерьезную. Поэтому пропагандисты выглядят для самостоятельно мыслящих людей такими же пи.здюками, как и в глазах пропагандистов выглядят те, на которых направлена их пропаганда.

Если мы возьмем образ средней школы, то те, кто берет информацию из пропаганды, будут первоклассниками, пропагандисты - второклассниками. Но есть и люди, которые учатся в шестом, седьмом, восьмом классах. Им нет нужды списывать у второклассников.

Я не записываю себя в шестой класс, вполне готов быть с народом в первом. Но читаю я больше, чем два часа в день. Поэтому щелкать политиков и пропагандистов мне легко. И выглядят они с другого ракурса совсем иначе.