Таразские хроники или моя любимая соседка
(Цикл ироничных рассказов, навеянный историями подписчиков паблика «Мамочки Тараза»)
Часть 1
«Егоровна всегда права, даже когда не права. Это не точка зрения, а стихийное бедствие: если факты противоречат её словам — тем хуже для фактов».
© Татьяна Гробова
Егоровна вернулась из вояжа «Тараз – Уральск – Самара» в боевом расположении духа и с двумя килограммами элитных сушек, которые Каримовна всучила ей в дорогу «на погрызть». Не успела она переступить порог и сбросить дорожные тапочки, как телефон в прихожей зашелся в истерическом звоне.
На экране высветилось «Роза», сводная троюродная сестра Егоровны по отцу и главная «страдалица» микрорайона. Роза всегда верещала так громко, что даже Шайтан прижимал уши. Егоровна вздохнула и взяла трубку, инспектируя по ходу подоконник, проверяя достаточно ли суров взгляд её герани после долгой разлуки.
— Томочка! — голос Розы дрожал так, будто она только что увидела всадника Апокалипсиса на самокате. — Всё пропало! Ты же, знаешь сыночек мой ... мой первенец... твой единственный племянник Русланчик женится, а келин заявила, платье «в пол» — это только улицы подметать! Пережитки прошлого, понимаешь? — Роза картинно закатила глаза, которые у неё и без того были на выкате, собираясь упасть в обморок прямо в телефонную трубку.
— Томочка, дорогая, можешь себе представить, они хотят в кроссовках?! Он в джинсах, она в коротком платье с фатой. Томочка, они в ЗАГС в кедах собрались! Это же не свадьба, это марафон какой-то! Позор на всю семью! Что скажет родня из аула? Что я людям скажу? Мы же Саныча с супругой пригласили, Настю с Лёшей... Что скажет Серик Болатович? Ты же его пригласила, Томочка?! Если он увидит этот филиал спортзала, это же позор на весь род!
Егоровна выпрямилась, и в её глазах зажегся блеск, от которого обычно вянут сорняки и признаются в любви закоренелые холостяки. Сбой в матрице!!!
— Роза, прекрати косплеить сирену гражданской обороны, дыши в пакет. Ты звонишь не просто сестре, ты звонишь в министерство обороны семейных ценностей. Кроссовки на свадьбе — это не мода, это государственная измена. Болатыча я пригласила, не переживай, обещал почтить нас своим присутствием, чтобы выказать уважение моей непоколебимой репутации. И что они увидят? Фестиваль хиппи в степях Казахстана? Не бывать этому!
— Что же делать? Что делать? — причитала Роза, заламывая руки так отчаянно, будто на её глазах рушились не свадебные традиции, а как минимум три центральных квартала Тараза. Каждое «что делать» сопровождалось вздохом, способным потушить конфорку на плите.
— Нас же обсмеют! — её голос перешел на такой диапазон, от которого обычно лопается хрусталь в сервантах и лишь терпение старших сестер остается незыблемым. — Все обсмеют — от соседки снизу до акимата! Как я людям в глаза смотреть буду?
Роза уже начала искать глазами место, где бы поудобнее лишиться чувств, желательно так, чтобы задеть при падении совесть сестры.
Егоровна не спеша откусила сушку, прислушиваясь к характерному хрусту в голове. В Самаре она видела всякое, но, чтобы «уят» приобрел форму спортивной обуви — это уже вызов системе.
— Роза, не ори, — спокойно прервала она поток причитаний. — Уят у неё в кроссовках… Ты радуйся, что они вообще до ЗАГСа дойти планируют, а не через «Каспи» брак регистрируют.
— Так позор же! — не унималась Роза. — Единственный сын! Первый внук! Что родители скажут? Они же эту свадьбу как парад в сорок пятом ждали, а тут — кроссовки!
Егоровна присела на пуф, вытянула гудящие после поезда ноги, прищурилась и решительно отодвинула сушки.
— Значит так, Роза, — голос Егоровны приобрел тот самый тон, от которого у ЖЭКа начиналась коллективная икота, как от внеплановой проверки. — Стихийное бедствие под названием «современная мода» остановить нельзя, его можно только возглавить. Если Русланчик думает, что он самый умный, то он забыл, кто его в детстве на горшок сажал. Родня, говоришь, осудит? Да твоя родня осудит, даже если невеста в кольчуге из чистого золота выйдет — скажут, блестит слишком дешево. Будем подключать Настю.
— Настю? Это которая хозяйка аптечной империи? — всхлипнула Роза.
— У неё не только сеть аптек по всему городу, у неё глаз на бренды наметан лучше, чем у ювелира на алмазы. Если Настя в своём любимом наряде на свадьбу заявится, а невеста выйдет в кроссовках «три полоски» маде ин чина — это уже будет не свадьба, а благотворительный обед для малоимущих. Настя этого не допустит, у неё на отсутствие вкуса аллергия похлеще, чем на амброзию.
— Томочка, дорогая, это же идеальный ход! — Роза тут же перестала хлюпать носом, глазки её засветились как у голодного Шайтана при звуке открывающейся банки со шпротами. Она мгновенно приободрилась и даже втянула живот, решив полностью положиться на сестру. В иерархии Розы Егоровна стояла где-то между Тором и Верховным судом: спорить бесполезно, подавать апелляцию — опасно для жизни.
— Конечно, идеальный, — хмыкнула Егоровна, уже открывая список контактов. — Отдыхай, Роза. И не смей пить корвалол, он портит цвет лица, а нам на свадьбе нужно выглядеть так, чтобы Серик Болатович забыл, зачем пришел. Повиси немного, я звоню Насте.
Если Егоровна — это «министерство обороны», то Настя — это «министерство снабжения и тяжелого люкса». Логика железная: если невеста хочет «удобно», то Настя покажет ей, что «удобно» может стоить как крыло самолета и выглядеть по-королевски, а не как «не бей меня, мама, мокрой тряпкой по голове».
Ну что ж, подключаем тяжелую артиллерию. Келин получит платье такого бренда, что забудет про свои кеды из подвала. Этот уровень оценит даже аким.
Егоровна победно взглянула на герань и открыла контакты в телефоне, где имя «Настя Аптека» светилось золотым ореолом. Цветок одобрительно качнул листом — может из-за сквозняка, а может, просто соглашался с Егоровной от безысходности.
Пошли длинные и уверенные гудки. Настя ответила ровно в тот момент, когда Егоровна уже приготовилась мысленно вычесть из её репутации два балла за медлительность.
Настя сидела в своем головном офисе и проверяла отчетность. Когда на экране новенького айфона высветилось «Егоровна», в её кабинете, пропахшем дорогим кофе и амбициями, на секунду повисла тишина, а в аптечной сети на мгновение упало давление… у тонометров. Если звонит тетя Тамара, значит где-то в мире нарушился баланс добра и зла. Это не просто пожар, это извержение вулкана!
— Слушаю, тетя Тома, — это был голос человека, который привык командовать поставками инсулина и элитной косметики, человека, который привык отдавать приказы всей таблице Менделеева. В этом "слушаю" было столько деловой энергии, что у Егоровны зарядился телефон. На пару процентов.
— Только не говорите, что у мамы Вали опять давление из-за штор. Я уже отправила ей курьером лучшие немецкие таблетки...
— Если бы из-за штор, Настенька, — Егоровна даже не поздоровалась, — я бы тебе не звонила, я бы её сама валерьянкой отпоила. Тут проблема посерьезнее.
— Только не говорите, что нам нужно срочно заказать партию успокоительного для всей родни в Таразе...Тетя Тома у нас три минуты, у меня поставщики из Германии на линии. — голос Насти звучал как хорошо отлаженный механизм. — И фура с французской сывороткой застряла на таможне, мои логисты уже начинают заикаться.
— Придётся им заикаться чуть дольше, — Егоровна не шелохнулась. — Тут у Розы фура с «уятом» перевернулась прямо посреди гостиной.
— Фура? С «уятом»? — Настя на секунду замолчала, мгновенно оценив масштаб социального ущерба. Она задумчиво посмотрела на экран: цифры обязаны были сойтись, но образ перевернутой фуры с позором никак не вписывался в дебет с кредитом.
— Ладно, — снисходительно согласилась Егоровна, — уложусь в две минуты. Настя, у нас ЧП. У Розы сын женится, мой племянник. И вот этот засранец, чтоб ему пусто было, решил, что он хипстер. Он решил, что свадьба — это марафон: он в джинсах, невеста в кедах. Роза на грани инфаркта, Серик Болатович на пороге культурного шока. Если они так в зал войдут, меня-то Кондратий не хватит — я и не такое видала, — а вот Роза… Роза самоликвидируется от стыда прямо под марш Мендельсона.
На другом конце провода послышался звук отодвигаемого кресла. Настя медленно отложила золотую ручку. В её мире, где всё — от этикеток на кремах до цвета плитки в торговом зале — должно было быть безупречным, кеды на свадьбе звучали как прорыв канализации в стерильном блоке.
Мир Насти — дорогой и организованный, как швейцарские часы — дрогнул. Она на секунду представила масштаб репутационного ущерба Егоровны. Цифры в отчёте на мгновение перестали иметь значение.
— В кедах? — Настя переспросила так, будто ей сообщили о поддельной партии антибиотиков. — Тётя Тома, вы сейчас серьёзно? — в голосе Насти послышался холодный звон, как у скальпеля, упавшего в стерильный лоток. — В кедах? Это в тех, в которых в спортзал ходят? Он решил, что его фамилия — Найк? Или это типа свобода самовыражения?
— Хуже, Настенька. Они заявили, что это «драйвово» — кажется, так сказал Руслан. Ну, ты же понимаешь, что эта свобода с привкусом дешёвого рынка — биологическая атака на репутацию семьи. Если мы не переоденем эту ячейку общества, Серик Болатович решит, что мы обанкротились. Нам нужен «тяжёлый люкс», чтобы у всей родни в Таразе сетчатка выгорела от блеска. Но при этом чтобы невесте было «удобно», иначе она встанет в позу.
— Я поняла. — Настя что-то быстро печатала на клавиатуре. Потом Егоровна услышала тихий щелчок — это Настя захлопнула крышку дорогого ноутбука. Цифры подождут. Таможня подождёт. Даже французская сыворотка может постоять в пробке, когда речь идет о преступлении против эстетики такого масштаба.
Настя встала и подошла к панорамному окну своего офиса, прижимая айфон плечом к уху. За стеклом расстилался город: суетливый, затянутый в вечерние пробки и мигающий неоновыми вывесками. С этой высоты машины казались цепочками разноцветных пилюль в блистере, а главная улица — ровной линией кардиограммы. Где-то там, среди этих огней, её аптеки сияли фирменными зелеными крестами, напоминая Насте, кто здесь на самом деле контролирует ситуацию.
— Значит так. У Розы нет вкуса, у её сына нет совести, а у нас с вами — нет времени. Но у меня есть Лилия. В ее салоне, одеваются жёны тех, кто привык диктовать условия этому городу.
— Лилия? — уточнила Егоровна, загадочно прищурившись. — Та самая, которая может превратить тыкву в карету, а невесту — в королеву Монако?
— Именно! — Настя уже строчила сообщение в мессенджере. — Если эта невеста думает, что «драйвово» — это кроссовки, то Лилия покажет ей туфли, в которых она будет чувствовать себя богиней, даже если её ноги будут молить о пощаде. Через час у меня будет каталог с последней коллекцией Наиля Байкучукова. Тётя Тома, готовьте Розу: на чести семьи не экономят.
Действуй, — коротко бросила Егоровна. — Розу я уже запугала, она на всё согласна.
— Встречаемся у Розы в 19.00. Диктуйте адрес. Организуем им шоковую терапию.
— Адрес пришлю смской. — Егоровна довольно потерла руки. Операция «Анти-кеды» запущена.
(Продолжение следует…)
P.S.:
У нас тут назревает международный скандал районного масштаба. Молодежь решила, что ЗАГС — это финишная прямая марафона, и собралась туда в кедах. Я, конечно, всё понимаю: «драйв», «удобство», «свобода»...
Но у меня вопрос: а что дальше? Свадебный кортеж на электросамокатах и бешбармак из бумажных стаканчиков? Как, по-вашему, где проходит грань между «современным стилем» и обыкновенным «уятом», за который даже герань на подоконнике краснеет?
Делайте ставки! На одной чаше весов — Настя с каталогом Наиля Байкучукова и Егоровна со своим тяжелым авторитетом. На другой — два хипстера в кроссовках из подвала.
Как думаете, через сколько минут Русланчик начнет просить костюм-тройку, а невеста — корсет, в котором нельзя дышать, зато можно выглядеть как королева? Или молодежь нынче пошла бронебойная?
Я вот думаю: неужели мы правда стали настолько зависеть от чужого мнения? Или в случае с кедами на свадьбе — это уже вопрос не моды, а элементарного уважения к предкам, которые ради нас эти традиции веками по крупицам собирали?
Кто за «удобно», а кто за «красиво»? Выходите на честный бой в комментариях!
Лично я ставлю килограмм элитных сушек на то, что «уят» победит «драйв» в первом же раунде. А вы?
P.P.S.:
В комментариях уже вовсю искрит! Егоровна vs Молодежь — заходите посмотреть, чья возьмет!
© 2026 Татьяна Гробова. Все права защищены. Любое копирование — только с разрешения автора (и под присмотром Егоровны).
#Егоровна #Тараз #ироническая_проза #юмор #соседи #женские_истории #Жизнь_как_она_есть #УятВКедах #МинистерствоОбороныСемейныхЦенностей