За три дня до свадьбы Оксана позвонила мне в слезах. Сказала, что должна признаться в чём-то важном. Я ещё не знала, что через час буду отменять заказ на банкетный зал.
Мы дружили пятнадцать лет. Вместе пережили её развод, мою операцию, смерть её матери. Я считала Оксану сестрой. А она, оказывается, всё это время смотрела на моего Андрея совсем не по-дружески.
— Наташ, я больше не могу молчать. Прости меня, но я люблю его. Давно. С того самого дня, как ты нас познакомила.
Я сидела на кухне, держала телефон и не понимала, что происходит. За окном шёл дождь. На столе лежал список гостей — сто двадцать человек. Платье висело в шкафу, уже подшитое.
— Ты шутишь?
— Нет. Я понимаю, что ты меня возненавидишь. Но я не могла прийти на вашу свадьбу и улыбаться, зная это.
В голове было пусто. Совершенно пусто. Как будто кто-то выключил звук, и остался только стук дождя по стеклу.
— А он? Он знает?
Пауза. Долгая, тягучая. И в этой паузе я услышала всё, что мне нужно было знать.
— Наташ, я не хотела так...
— Он знает или нет?
— Мы... мы разговаривали. Один раз. Месяц назад.
***
Я работаю заведующей аптекой в спальном районе. Есть своя однушка в ипотеке, кот Барсик и мама в соседнем подъезде. Замуж я выходила впервые. В сорок два познакомилась с Андреем через общих знакомых на дне рождения. Он был обаятельным, заботливым, красиво ухаживал. Цветы каждую пятницу, романтические ужины, поездка в Питер на выходные.
Через восемь месяцев сделал предложение. Я плакала от счастья. Думала — вот оно, наконец-то. Сорок три года ждала своего человека, и дождалась.
Андрей работал менеджером по продажам в строительной компании. Зарабатывал чуть больше меня, но любил пустить пыль в глаза. Дорогие рестораны, подарки — всё это было на кредитках. Я узнала об этом случайно, когда увидела выписку в его телефоне. Триста тысяч долга. Но тогда я решила, что это мелочи. Любовь важнее.
Какая же я была дура.
После звонка Оксаны я просидела на кухне час. Барсик тёрся о ноги, мяукал — просил есть. А я смотрела в одну точку и пыталась сложить картинку.
Месяц назад... Они разговаривали месяц назад. Что именно? О чём? И почему он мне ничего не сказал?
Андрей в тот вечер пришёл поздно. Сказал — задержался на работе. Я приготовила ужин, мы смотрели сериал, потом легли спать. Обычный вечер. А он, оказывается, в тот день обсуждал с моей лучшей подругой её чувства к нему.
Я набрала его номер.
— Привет, солнце! Скучаешь? — голос бодрый, весёлый.
— Нам нужно поговорить. Приезжай.
— Что случилось? Ты какая-то странная.
— Приезжай. Сейчас.
***
Он приехал через сорок минут. Зашёл, улыбаясь, с букетом роз. Как обычно — пятница, цветы. Только на этот раз я смотрела на эти розы и думала: а может, он и Оксане такие же дарил?
— Наташ, что случилось? Ты бледная какая-то.
Я положила телефон на стол. Открыла запись разговора — я всегда записывала важные звонки, привычка ещё с работы.
— Послушай.
Голос Оксаны заполнил кухню. «Я люблю его. Давно. С того самого дня...»
Андрей побледнел. Розы выпали из рук, рассыпались по полу красными пятнами.
— Это... это не то, что ты думаешь.
— А что я думаю, Андрей?
— Она сама ко мне пришла! Я её не звал!
— Вы разговаривали месяц назад! И ты мне ничего не сказал.
Он молчал. Тёр переносицу, как делал всегда, когда нервничал.
— Я не хотел тебя расстраивать перед свадьбой.
— А что именно ты не хотел мне рассказывать? Что она призналась тебе в любви? Или что ты ей ответил?
— Я ничего ей не отвечал!
— Оксана сказала «мы разговаривали». Не «я говорила», а «мы разговаривали». Это значит, что ты тоже что-то ей сказал. Что именно?
Он сел на стул. Провёл рукой по лицу.
— Наташ, это было один раз. Мы выпили, она расплакалась, начала говорить всякое... Я просто пытался её успокоить.
— Как именно успокоить?
Молчание. Долгое, давящее.
— Андрей. Как именно ты её успокаивал?
— Я... я сказал, что она красивая женщина. Что любой мужчина был бы счастлив быть с ней. Что она обязательно найдёт своё счастье.
— И всё?
— И всё.
Я смотрела на него и видела — врёт. По глазам видела, по тому, как он отводил взгляд, как теребил манжету рубашки.
— Дай мне твой телефон.
— Зачем?
— Дай телефон, Андрей.
— Ты мне не доверяешь?
— После сегодняшнего — нет. Телефон.
Он протянул. Руки дрожали.
Я открыла мессенджер. Нашла переписку с Оксаной. И мир перевернулся окончательно.
***
Сообщения начинались два месяца назад. Он соврал даже в этом.
«Ты сегодня была такая красивая на дне рождения у Светки».
«Спасибо. Наташа не заметила, что я новое платье надела, а ты заметил».
«Я всегда тебя замечаю».
Дальше — хуже. Комплименты, намёки, смайлики с сердечками. И фотографии. Оксана присылала ему свои фото. Не откровенные, но... интимные. В халате, с мокрыми волосами после душа. «Только для тебя».
А он отвечал: «Красавица. Жаль, что мы встретились так поздно».
Я читала и чувствовала, как внутри что-то каменеет. Не боль — нет. Боль была потом. Сейчас — только холод. Ледяной, ясный холод.
— Наташ, это ничего не значит! Это просто переписка!
— «Жаль, что мы встретились так поздно». Это ничего не значит?
— Я не собирался ничего делать! Это просто слова!
— А эти слова? — я пролистала дальше. — «Если бы не свадьба, я бы давно уже был у тебя». Это тоже просто слова?
Он молчал.
— Значит так, Андрей. Свадьба отменяется.
— Наташ, подожди! Давай поговорим!
— Мы уже поговорили. Ты два месяца переписывался с моей подругой. Говорил ей, что жалеешь о нашей свадьбе. Получал от неё фотографии. И при этом каждую пятницу приносил мне цветы и смотрел в глаза. Нам больше не о чем разговаривать.
— Я люблю тебя!
— Нет. Ты любишь удобство. Я — стабильная, надёжная. У меня квартира, работа, я не истерю. А Оксана — это адреналин, запретный плод. Вы оба получали удовольствие от этой игры за моей спиной. Но игра закончилась.
Я открыла ноутбук. Зашла на сайт банкетного зала.
— Что ты делаешь?
— Отменяю заказ. Завтра позвоню в ЗАГС.
— Наташ, не надо! Давай всё обсудим! Я ошибся, я понимаю! Но мы же можем это пережить!
— Андрей, забери свои вещи. У тебя здесь две рубашки и бритва. Можешь взять сейчас или я выставлю на лестницу.
— Ты не можешь так со мной поступить!
— Могу. И поступаю. Ключи оставь на тумбочке.
Он смотрел на меня, как на незнакомого человека. Наверное, в этот момент я и правда была для него незнакомой. Он привык к мягкой, покладистой Наташе. Которая терпит, прощает, закрывает глаза.
— Ты пожалеешь, — сказал он. — Тебе сорок три. Больше никого не найдёшь.
— Это угроза или утешение?
— Это факт.
— Вот мой факт, Андрей. Я потратила на твои кредитки сорок тысяч за последние два месяца. Ты брал у меня деньги «до зарплаты» и не возвращал. Я вела записи. Завтра составлю расписку и отправлю тебе. Деньги вернёшь в течение месяца. Либо я иду к юристу.
— Какие записи? Какая расписка?
— Я работаю с документами пятнадцать лет, Андрей. Каждый перевод, каждый чек — всё сохранено. Ты думал, я просто так даю тебе деньги? Нет. Я фиксирую.
Он побледнел ещё больше.
— Ты что, с самого начала мне не доверяла?
— Я доверяла. Но я не дура. Это разные вещи.
***
Он ушёл в половине двенадцатого. Хлопнул дверью так, что соседи наверху затопали.
Я села на пол в прихожей. Барсик пришёл, улёгся рядом, начал мурлыкать. Я гладила его по спине и думала: что я буду говорить маме? Что скажу гостям? Как объясню, почему свадьба отменяется за три дня?
А потом поняла — неважно. Совершенно неважно, что подумают другие. Важно только одно: я чуть не вышла замуж за человека, который два месяца флиртовал с моей подругой. Который врал мне в лицо каждый день. Который уже строил планы на жизнь с другой женщиной.
Лучше узнать сейчас, чем через год. Или через пять.
Я встала, умылась, сделала себе чай. Потом открыла контакты и начала звонить.
Первой — маме.
— Мам, свадьба отменяется.
— Что?! Почему?! Что случилось?!
— Андрей оказался не тем, за кого себя выдавал. Подробности расскажу завтра. Сейчас просто прими это как факт.
— Наташенька, может, вы просто поссорились? Может, помиритесь?
— Нет, мам. Это не ссора. Это конец.
Пауза.
— Ты как?
— Нормально. Справлюсь.
— Хочешь, приду?
— Завтра. Сегодня мне нужно побыть одной.
Потом — сестре. Потом — подругам. Не Оксане — остальным. Каждой говорила одно и то же: свадьба отменяется, причина личная, спасибо за понимание.
Никто не спрашивал подробностей. Все слышали по голосу — это серьёзно.
К двум часам ночи я закончила. Сто двадцать человек были оповещены. Банкетный зал — отменён. Фотограф — отменён. Музыканты — отменены.
Осталось платье. Красивое, кремовое, с кружевом ручной работы. Двадцать восемь тысяч. Я смотрела на него и думала: продать или сжечь?
Решила — продать. Эмоции эмоциями, а деньги на дороге не валяются.
***
Через неделю мне позвонила Оксана. Я не брала трубку четыре раза, на пятый — взяла.
— Наташ, пожалуйста, выслушай меня.
— Слушаю.
— Я знаю, что ты меня ненавидишь. Я сама себя ненавижу. Но я хочу, чтобы ты знала правду.
— Какую правду? Что вы два месяца переписывались у меня за спиной? Я уже знаю.
— Нет. Другую правду. Он... он приходил ко мне. Дважды.
Внутри ничего не шевельнулось. Ни боли, ни злости. Просто холодная констатация факта.
— Когда?
— В ноябре. И в декабре. Говорил, что запутался. Что не знает, кого любит. Что со мной ему легче, чем с тобой.
— Легче — это как?
— Я не требую от него ничего. Не спрашиваю про деньги, про планы, про будущее. Просто... просто рядом.
— То есть ты — отдых, а я — работа?
— Примерно так он и говорил.
Я рассмеялась. Сухо, коротко.
— Спасибо, Оксана. Это всё?
— Наташ, прости меня. Я не хотела разрушать твою жизнь. Я просто... я так одинока. И когда он начал писать, мне показалось, что наконец-то кто-то меня видит.
— Он видел не тебя. Он видел возможность. Бесплатную любовницу, которая не задаёт вопросов. Ты думала, он уйдёт к тебе? Нет. Он бы женился на мне, а к тебе приходил «отдыхать». И ты бы терпела, потому что так одинока.
Молчание.
— Ты права, — тихо сказала Оксана. — Я это понимаю сейчас.
— Понимание хорошо. Но дружбы между нами больше нет. Не звони мне.
Я положила трубку.
***
Прошло три месяца. Жизнь не рухнула — удивительно, но факт.
Деньги Андрей вернул. Не сразу — я действительно отправила ему расписку с перечнем всех сумм. Он пытался торговаться, потом грозил, потом просил войти в положение. Я отвечала одно: «Срок — месяц. Потом юрист».
Через три недели перевёл всё до копейки. Сорок две тысячи четыреста рублей.
Платье я продала на Авито за восемнадцать тысяч. Женщина, которая его купила, радовалась как ребёнок. Сказала — всегда мечтала о таком, но думала, что не может себе позволить.
Квартиру Андрея я так и не видела. Мы не съехались — слава богу. Мои вещи были при мне, его барахло я сложила в пакет и выставила на лестничную клетку. Забрал на следующий день.
Мама переживала первую неделю, потом успокоилась. Сказала: «Лучше так, чем потом разводиться с детьми».
Подруги поддержали. Светка, Марина, Женя — все звонили, предлагали выбраться куда-нибудь, отвлечься. Я соглашалась. Ходили в кино, в кафе, на выставку. Постепенно жизнь набирала обороты.
Оксану я больше не видела. Слышала от общих знакомых, что она уехала к сестре в Краснодар. Работу бросила, квартиру сдала. Сбежала от стыда или от одиночества — не знаю. Мне было всё равно.
Андрей тоже исчез с радаров. Говорят, нашёл себе кого-то новенького. Девочку лет двадцати пяти, восторженную и наивную. Такую же, какой я была восемь месяцев назад.
Я не жалею. Ни об одном дне, проведённом с ним. Потому что эти дни научили меня главному: нельзя закрывать глаза на красные флажки. Нельзя оправдывать чужую ложь своим желанием быть счастливой. Нельзя терпеть там, где нужно уходить.
***
Недавно на работе появился новый поставщик. Мужчина моего возраста, спокойный, с хорошим чувством юмора. Зовут Сергей. Приходит раз в неделю с накладными, задерживается поболтать.
Вчера спросил, не хочу ли я выпить с ним кофе.
Я сказала — подумаю.
И впервые за три месяца почувствовала что-то похожее на интерес. Не надежду — нет. Интерес. Лёгкий, осторожный.
Может быть, скажу «да». Может быть, «нет». Это уже неважно.
Важно то, что я больше не боюсь быть одна. Не цепляюсь за первого встречного, лишь бы не остаться без пары. Не терплю того, что терпеть нельзя.
Сорок три года — это не приговор. Это возраст, когда ты наконец-то понимаешь, чего стоишь. И перестаёшь разменивать себя на дешёвые компромиссы.
Мама говорит: «Всё к лучшему».
Я теперь тоже так думаю.
Барсик мурлычет на коленях. За окном — весна. На столе — недопитый чай и книжка, которую я читаю уже вторую неделю.
Тихо. Спокойно. Правильно.
И никаких роз по пятницам. Больше не надо.
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях❤️